Emilijan Stanew Емилиян Станев Емилиян Станев Łakomy niedźwiadek ЛАКОМОТО МЕЧЕ МЕДВЕЖОНОК – ЛАКОМКА Kiedy zbliżał się czas urodzenia małych, mama niedźwiedzica przeszła ścieżkami, miedzami i rowami, aby znaleźć się po drugiej stronie gór, w ich północnej części. Когато наближи време да роди своите мечета, старата мечка премина билото на планината и слезе в северните й склонове. Когда старой медведице подошло время родить, она перевалила через хребет и спустилась на северный склон горы. Lasy były tam gęste i niedostępne, skały ostre i urwiste. Тук горите бяха гъсти и непристъпни, а на много места се срещаха скали. Лес тут был частый, дремучий, в нем нередко встречались скалы. Niedźwiedzica znała pewne ustronne i przytulne miejsce, gdzie nieraz odpoczywała podczas długich jesiennych wędrówek. Тя си спомни за един уединен кът, в който неведнъж беше отдъхвала след дългите си есенни скитания. Она вспомнила об одном уединенном уголке, где не раз отдыхала после долгих осенних скитаний. Nad stromym urwiskiem wypełniającym się wczesnym rankiem i wieczorem niebieskawą mgłą znajdowała się niewielka jaskinia. Това място се намираше над стръмен дол, чиито синкави урви сутрин и вечер се изпълваха с мъгла. Место это находилось над крутым оврагом, в котором утром и вечером собирался сизый туман. Schowana była w niskich skałach, obrośniętych gęsto paprociami i wonnymi kwiatami. Там, в ниските скали, обрасли със здравец и папрат, се намираше малка пещера. Там, под низкими скалами, обросшими дикой геранью и папоротником, была небольшая пещера. Kiedy niedźwiedzica wchodziła do pieczary, purpurowe marcowe słońce chowało się już za skały, a jego promienie zabarwiały jasnoróżowym światłem brązowe lasy. Когато мечката влезе в пещерата, червеното мартенско слънце залязваше и неговите лъчи заливаха с алена светлина тежките кафяви гори. Когда медведица ввалилась в пещеру, красное мартовское солнце уже закатывалось, и его лучи заливали алым светом бурые леса. Po trzech dniach tuliły się już do niej dwa małe niedźwiadki. Три дена по-късно, в една ветровита нощ, мечката лежеше в пещерата неподвижна и радостна, а в косматите й прегръдки се гушеха двете й рожби. Три дня спустя, ветреной ночью, медведица лежала в пещере, неподвижная и радостная, а к ее косматой груди прижимались двое медвежат. Były ślepe i prawie niewidoczne w gęstwinie jej sierści. Те бяха по-големи от плъхове, слепи, почти загубени в гъстата козина на гърдите й. Были они не больше мышей, слепые и почти терялись в ее густой шерсти. Niedźwiedzica opuszczała małe tylko na kilka godzin w poszukiwaniu pożywienia i spiesznie do nich wracała. Майка им ги оставяше за няколко часа, колкото да се нахрани и бързо се връщаше в пещерата. Мать покидала их лишь не несколько часов для того, чтобы кое-как утолить голод, и тотчас же возвращалась в пещеру. Kiedy niedźwiadki odchowały się co nieco, mama niedźwiedzica zaczęła wyprowadzać je na polanę. Kładła się wówczas na trawie i pozwalała im się bawić w pobliżu. После, когато прогледнаха и заякнаха, тя ги оставяше да се боричкат по нейното грамадно рунтаво тяло. Позднее, когда глаза у них открылись и медвежата окрепли, она стала выводить их на укромную полянку, ложилась в траву и позволяла им возиться на своем огромном, косматом туловище. Leżała pozornie spokojnie, lecz nadsłuchiwała każdego odgłosu, będąc gotowa do walki. През това време старата мечка се вслушваше във всеки звук, във всеки шум и в очите и грееше загриженост и свирепа готовност за борба. В ето время старая медведица прислушивалась к каждом шуму, к малейшему звуку, и глаза ее светились заботой и свирепой готовностью к борьбе. Nadeszła wiosna i wraz z nią ukazały się spod śniegu mrowiska — siedziby wielkich i groźnych górskich mrówek. Mama niedźwiedzica zaczęła wówczas wyprowadzać niedźwiadki z jaskini i uczyć je jak szukać pożywienia. Щом настъпи пролетта и мравуняците на едрите планински мравки се показаха под снега, мечката започна да води мечетата със себе си, да ги учи да ядат мравки. Когда наступила весна и муравейники крупных горных муравьев показались из-под снега, медведица стала водить детенышей с собой, чтобы научить их лакомиться жирными насекомыми. Zręcznie odsuwała wierzchołek mrowiska, a gdy zaniepokojone mrówki wychodziły ze swojej kryjówki, padały ofiarą głodnej, łapczywej gromadki. Тя събаряше върха на мравуняка и поставяше лапата си вътре, докато раздразнените мравки напълзят по нея. Тогава я облизваше с грапавия си език. Сбив верхушку муравейника, она засовывала лапу внутрь и ждала, пока раздраженные муравьи облепят ее. Niedźwiadki naśladowały matkę we wszystkim, lecz były tak niezgrabne, że zdarzało się im nieraz zranić własne łapki. Łakomstwo pozwalało im jednak zapomnieć szybko o bólu. Мечетата й подражаваха неумело. Ту падаха в мравуняка и разгневените мравки ги хапеха немилостиво, ту захапваха от лакомия лапите си, вместо да ги ближат. Тогда она слизывала их своим шершавым языком. Медвежата неумело подражали ей. Они то падали в муравейник, и разгневанные муравьи безжалостно нападали на них, то от жадности кусали свои лапы вместо того, чтобы их облизать. Czasami niedźwiedzica brała też małe nad potok. Понякога майка им ги водеше край пенливия планински поток. Ингда мать выводила своих детенышей к пенистому горному потоку. Był to potok wartki i przezroczysty, lecz miał głębsze pieniste miejsca, gdzie można było wykąpać się i nauczyć niedźwiadki sztuki pływania. Там имаше бистри и дълбоки вирове. Старата мечка къпеше мечетата си и ги учеше да плуват. Там встречались прозрачные, глубокие омуты. Старая медведица купала своих медвежат и учила их плавать. Niedźwiedzica lubiła zanurzyć się w wodzie. Nie gardziła też rakami, szczególnie nocą, kiedy spacerowały niezgrabnie nad brzegiem potoku i można je było upolować. Тя обичаше водата, обичаше да лови раци, особено нощем, когато раците излизаха на сухо край брега. Она любила воду, любила также ловить раков, особенно по ночам, когда они вылезали на берег. Po kąpieli rodzina ruszała ku pieczarze. След като се нахранеше, семейството тръгваше към пещерата. Наевшись, семейство возвращалось в пещеру. Niedźwiedzie szły stromą ścieżka, szukając czegoś do jedzenia. Niedźwiadki były bowiem zawsze głodne. По пътя старата мечка обръщаше всеки камък и всеки пън да търси мишки, които мечетата лакомо изяждаха, макар че през това време техните коремчета биваха подути от ядене като мехчета. По дороге медведица выворачивала камни и пни в поисках мышей. Малыши с жадностью поедали их, несмотря на то, что к этому времени животы медвежат делались тугими, как барабан, и места в них, казалось, уже не было. Pewnego letniego wieczora mama niedźwiedzica poczuła smakowity zapach miodu. Ul dzikich pszczół ukryty był w dziupli starej, wysokiej lipy. Една привечер през лятото старата мечка откри рой диви пчели, чиито медни пити бяха скрити в хралупата на висока липа. Как-то летом, под вечер, старая медведица заметила диких пчел, чьи соты, полные меда, были укрыты в дупле высокой липы. Aromatyczny miód skupił całą rodzinę wokół drzewa. Ароматът на мед накара мечото семейство да се облизва под дървото и да се изправя на задните си крака. Медовый запах заставил собравшееся под деревом семейство облизываться и подниматься на задние лапы. Niedźwiedzica usiłowała wspiąć się na gładki i śliski pień. Мечката се опита да се покачи на липата. Медведица попыталась взобраться на липу, но дупло находилось высоко, а дерево было прямым и гладким. Na próżno. Медът беше високо, а дървото право и гладко. Затупившиеся когти и собственная тяжесть не позволили старой медведица привести в исполнение свой замысел. Szybko uświadomiła sobie własny ciężar i zrezygnowała z podjętych prób, warcząc głucho z niezadowolenia. Изтритите нокти на майката и тежката й застаряла снага я накараха да се откаже от тая работа. Мечката недоволно изръмжа. Она недовольно зарычала. Nie zauważyła, że jej łakomy synek zdążył znaleźć się tuż tuż przy dziupli. Ала по-лакомото от мечетата беше вече на дървото. Но один из медвежат, большой лакомка, легко и проворно полез на дерево. Lekko i zwinnie pokonał przeszkodę. Леко и пъргаво, то се изкачи по липата. Мать, рявкнула и ударила лапами по стволу, чтобы заставить его спуститься. Dopiero teraz zaniepokojona matka zaczęła uderzać łapami o lipę, nie wiedząc, jak inaczej przestrzec łakomczucha i zmusić go do zejścia z drzewa. Silny, bliski zapach miodu uczynił niedźwiadka głuchym na ostrzeżenia. Майка му изрева и блъсна с лапите си по дървото, за да го принуди да слезе. Но мечето беше подушило меда и не искаше да чува предупрежденията й. Однако медвежонок, соблазненный запахов меда, не послушался. Wsunął łapkę do dziupli i rozpaczliwie pisnął. То бръкна в хралупата и страшно изпищя. Он засунул лапу в дупло и вдруг пронзительно завизжал. Groźne brzęczenie przerwało wieczorną ciszę. Бръмченето на разгневените насекоми изведнъж изпълни вечерната тишина в гората. Жужжание разгневанных насекомых внезапно нарушило лесную тишину. Pszczoły bezlitośnie rzuciły się na nieproszonego gościa. Пчелите изхвръкнаха от хралупата и ожесточено налетяха на зверчето. Пчелы вылетели из дупла и с ожесточением набросилиь на лакомку. Dziesięć pszczół wbiło żądła w jego pyszczek. W jednej chwili pszczoły obsiadły jego łepek. Десетина се налепиха на муцунката му и забиха жилата си в нея. Като голяма мъхната шапка насекомите покриха главата му. Со стороны казалось, будто у него на голове нахлобучена большая мохнатая шапка. Не менее десятка пчел облепили его мордочку и вонзили в нее свои жала. Łakomczuch jęczał, piszczał i wił się z bólu. Мечето започна да скимти и да се гърчи от болки. Медвежонок скулил и корчился от боли. Niedźwiedzica rozpaczliwie potrząsała z całej siły lipą. Отдолу майка му блъскаш с лапите си липата. Внизу его мать продолжала бить лапами по стволу. Głuchy na wszystko, jęczący niedźwiadek stoczył się wreszcie jak kula z gałęzi. Но мечето не чуваше нищо. То продължаваше да скимти и да се мята, докато най-сетне се свлече от клоните. Этим она давала ему знак, чтобы он спустился. Но медвежонок уже ничего не сльшал. Он скулил и корчился, пока наконец не свалился на землю. Rój pszczół otoczył teraz całą rodzinę ale niedźwiedzica nie bała się pszczelich żądeł. Пчелният рой нападна цялото семейство. Старата мечка не се боеше. Пчелиный рой напал на медвежью семью. Старая медведица не боялась пчел. Chroniąc tylko oczy i nos złapała prędko obolałego żarłoka i pobiegła z nim do potoku. Като наведе грамадната си глава да запази очите си, тя грабна за врата изжиленото мече и с ръмжене хукна към потока. Наклонив свою громадную голову, чтобы уберечь глаза от их укусов, она схватила изжаленного детеныша за шиворот и, с рычанием, побежала к потоку. Rzuciła go do wody, popchnęła też jego braciszka i dopiero sama zanurzyła się w głębinie. Там тя хвърли мечето във вира, блъсна при него и братчето му и сама влезе вътре. Не останавливаясь на берегу, она жвырнула лакомку в омут, толкнула туда же его брата, а затем и сама погрузилась в воду. Pszczoły spłynęły z wodą. Налепените пчели плуваха във водата. Пчелы, облепившие было медвежонка, были смыты. Niedźwiadek oprzytomniał w zimnej kąpieli. Студената вода свести мечето и успокои болките му. Холодная вода заставила медвежонка прийти в себя и успокоила боль от укусов. Był jednak tak spuchnięty, że zamiast oczu miał dwie wąskie szparki. Но главата му отече и се поду тъй силно, че неговите очички едва се виждаха. Однако голова его так сильно распухла, что глаз почти не было видно. Niedźwiedzica upewniła się, czy wszystkie pszczoły odleciały. Dopiero wtedy opuściła potok, prowadząc niedźwiadki ku pieczarze, gdzie były bezpieczne. Когато пчелите се върнаха към хралупата, семейството напусна вира и тръгна към пещерата. Когда пчелы возвратились в дупло, медведи покинули омут и направились к своей пещере. Szła pierwsza i choć zazwyczaj łagodna, ofuknęła małego niedźwiadka kuśtykającego teraz na jedną łapkę i jęczącego z bólu. Напред вървеше старата мечка и ядосано мърмореше. След нея куцаше и скимтеше пострадалото мече. Впереди, сердито рыча, шла старая медведица. За ней, хромая и скуля, ковылял пострадавший лакомка. Widziała to wszystko sójka i przelatując z drzewa na drzewo, krzyknęła do dzięcioła: „Proszę! Proszę! A to historia!!!” Една сойка прехвръкваше от дърво на дърво и крещеше, сякаш се смееше. Любопытная сойка перелетала над ними с дерева на дерево и возбужденно трещала, а дятел, который видел все, долгое время пронзительно кричал, словно смеялся: хи, хи, хи, хи-хи! — No tak! No tak! No tak! — odstukał jej dzięcioł, który widział też leśną lekcję udzieloną łakomemu niedźwiadków. Кълвачът, който беше видял всичко, дълго време пищя пронизливо: Хи, хи, хи, хи, хи-ии!