Бомжи группами человека по три приходят на кладбище, чтобы поесть. На могилки люди кладут конфеты, блины, выпечку. Они собирают все это и уходят. Впрочем, не только бомжи здесь кормятся, но и старики-пенсионеры приезжают, собирают всякую снедь. Народ ужасно обнищал.
Люди говорят, что не стесняются теперь кладбище и могилы обирать. Цветы, кресты, гробнички, посуду - все крадут подчистую. Подтверждение этому я нашла в разговорах с людьми.
Навстречу мне шли две женщины пожилого возраста. Мы познакомились. С одной их них, Ольгой Ивановной, разговорились.
Года два тому назад, а может и все три, сняли с могилы ее матери гробничку. Через несколько дней рядом, на другой могиле, появилась гробница. Ольга Ивановна в шутку говорит, что адреса на гробничке она не указала, не подписала ее, а потому и утверждать не может, что появившаяся гробничка на соседней могиле - ее. От других людей Ольга Ивановна слышет, что и цветы воруют, и ограды снимают. Еду, оставленную на могилах, поедают. Я поинтересовалась: а кто же это берет, бомжи? "Да, но и не только, - отвечает моя новая знакомая. - Я знаю одного молодого человека, который окончил школу, где я раньше преподавала. Он прилично одет, а кладбище посещает, чтобы покушать здесь".
Следующими моими собеседниками стали Валентина и Наталья Ефимовна, дочь и мать. Женщины подтвердили то, что слышали от других. "Берут, все берут, - говорили они. - Тут хрустальную рюмку поставили мы с мамой на могилу отца. Два дня она простояла. А потом исчезла. А кого подозревать в этом? На кладбище приходит много чужих людей. Бомжей, неработающих, а им хоть как-то, но хочется жить". Наталье Ефимовне и ее дочери предстояло в этот раз посетить еще одну могилу, которая находится в глухой стороне кладбища. Идти одна Наталья Ефимовна туда не решается, взяла с собой дочь: "Страшновато одной. Ходишь и озираешься по сторонам".
С могилы матери Екатерины Павловны друг за другом украли три металлических креста. В последний раз она заказала большой крест. Как говорит Екатерина Павловна, его-то уж в карман не положишь. Заплатила она триста рублей, это вся ее пенсия. Обидно было, поплакала. "Не пойман - не вор, - продолжает она. - Разве будет кто караулить кладбищенских воров? Да, никто, ни один сторож не сможет поймать вора".
Больше у нее воровать нечего. Слышала Екатерина Павловна, что у других людей исчезают живые цветы, с корнем вырывают пионы или обрывают, а потом продают на базаре. А бомжей Екатерина Павловна на кладбище не видела, но слышала, что безработные вымогают у посетителей кладбища деньги. Правда, уточняет она, с ней такое не случалось никогда, и ее никто не обижал.
Конечно, очень неприятно просто видеть бомжей, этих оборванных, грязных и опустившихся людей. Кроме чисто физической неприязни люди испытывают при встрече с ними на кладбище страх. Они, безусловно, могут напугать и женщин, и детей. Однако случаев грабежа на кладбище не было.
Кладбище превратилось в Эльдорадо для тех, кто нищенствует. Люди могут поесть если не до отвала, то хоть голод утолить.
И потом, никто уже не сомневается, что металлические изделия, представляющие ценность на рынке, воруют не только со стройплощадок и огородов. А уже и с кладбища. Те же дюралевые наконечники. Цену им знает каждый школьник. А на кладбище найдешь изделие из любого металла.
"Завершение похорон - поминки. По теперешней жизни - это очень дорого. Много народу приходит на поминки, и не самые близкие люди. Чужие. Видишь, что своим домашним и родственникам места не хватает, а бомжи и незнакомые люди уже сидят за столом... Попросили освободить столы - не уходят. Вызвали милицию.
Если поминки проходят в квартире, то после визита бомжей пропадают вещи.
Если уж вы пришли проститься с человеком, спасибо, конечно. Но сделайте милость, помяните самостоятельно, не вводите в большие расходы живых".
С Алексеем Санкиным, участковым милиционером, мы дважды ходили по подвалам и квартирам, прежде чем застали их обитателей. Сорокасемилетний Михаил Михайлович - в прошлом высококвалифицированный рабочий, токарь седьмого разряда с первого завода. Расставшись с семьей по причине пьянства, переехал к матери. После ее смерти он продал однокомнатную квартиру коммерсанту и перебрался в комнату с соседями. Тот же коммерсант купил у Михаила Михайловича и комнату. Куда деваться человеку? Дорога вела в подвал. Вполне типичная история людей, которых мы называем бомжами. Правда, в подвале наш знакомый долго не задержался, он познакомился с одиноким пенсионером, к которому позже примкнул еще один человек, потерявший жилье. Втроем пьют и едят.
- Где вы берете деньги на еду, Михаил Михайлович?
- Посуда выручает.
- Вы ходите по помойкам?
- Сейчас в помойках посуды не бывает. Она лежит около лавочек. Надо знать, где пацанье пьет! И выручка - до 30 рублей в день. Я обычно выхожу на промысел часа в два ночи. Было дело, что молодежь поила меня до чертиков. Если говорить честно, то я не помню, когда был трезвым.
Сейчас, знаешь, какая конкуренция пошла насчет посуды! В хороших кожаных куртках с дипломатиками, заразы, ходят и в мусорные ящики заглядывают...
Ни один бомж не скажет, что он ошивается на огородах. Ни один бомж не скажем вам, что приходится ему подворовывать. Среди бомжей существует четкое разграничение территории города, и правило это они стараются не нарушать.
Алексей Санкин рассказывал, что однажды участковые милиционеры проверяли места обитания бомжей - подвалы. Заходят в один из них, а там стоит запах жареного. Спрашивают: "Кого жарите? Кролика?" "Да, - отвечают бомжи, - загляните в пакет". А в полиэтиленовом пакете - кошачья шкурка...
Мои размышления прервал вопрос Михаила Михайловича.
- Вы знаете, сколько на мусорку выбрасывается хороших вещей! Новье бывает. Там я и одеваюсь. А сколько телевизоров выбрасывают!
В квартире, где проживал Михаил Михайлович, мы с Алексеем обнаружили пакет деталей от ламповых телевизоров. "Зачем они нужны вам?" - спрашиваем у бомжа. "А чтобы сдать, - отвечает тот. Только их сейчас никто не принимает".
- Михаил Михайлович, вам приходилось сдавать металл?
- С телевизоров снимали медь. Один килограмм стоит девять рублей пятьдесят копеек. А когда выбрасывают старые стиральные машины с дюралевым корпусом, то снимаем алюминий - четыре рубля за килограмм. Это тоже приработок.
Конечно, за чистую монету исповедь бомжа очень трудно принять. Вызвать жалость у человека бомжу не составит труда. Но упираясь из всех сил, они не признавались, что побираются на кладбище и огородах и тем самым обирают людей.
- Сколько бомжей в городе?
- До чертовой матери. Более тысячи.
- А среди бомжей женщины есть?
- Да.
- Бомжи умирали?
- Да, от болезней...