Перед началом репетиции Маторин походил по сцене, рыкая, как лев. Посмотрел акустику зала и, заодно, крепкий ли пол. Глядя на его внушительную фигуру, откинутые назад длинные волосы, понимаешь, что на нем более естественно смотрится боярский кафтан или тулуп ямщика, чем современная одежда. Одним словом, настоящий русский богатырь. Несмотря на кажущуюся грузность, он очень подвижен. У Владимира Маторина богатая мимика и выразительная жестикуляция, отменная дикция – во время пения каждое слово было отчетливо слышно.

Вместе с известным певцом приехала супруга – строгая, элегантная дама, которая оберегала его от назойливых посетителей (к их числу в первую очередь можно отнести журналистов). Сам же Владимир Анатольевич, хоть и носит в себе талантище, оказался удивительно прост и открыт для общения. А когда улыбался, вообще был похож на большого ребенка. Его чудесная улыбка околдовала молодых музыкантов на сцене и зрителей в зале. Весь вечер царило какое-то особенно доброе и радостное настроение.

Владимир Маторин на сцене 27 лет, участвовал в записи более десятка пластинок, два года назад записал диск с русской православной музыкой вместе с хором кремлевской капеллы. Много ездит по всему свету. На счету артиста
65 спетых ролей, все ведущие партии из репертуара Большого театра: Борис Годунов, Кончак из оперы «Князь Игорь», Иван Сусанин. Однако из своего обширного оперного репертуара Владимир Маторин в концерте спел только арию дона Базилио из оперы «Севильский цирюльник». Было много русской классики, но постепенно певец перешел на старинные романсы и народные песни: «Гори, гори моя звезда», «Ах, если б мог выразить звуком», «Только раз бывает в жизни встреча», «Очи черные», «Ямщик, не гони лошадей», «Вдоль по Питерской». Эти песни любят все, поэтому каждый номер вызывал бурную овацию.

В антракте:

– Руку на сердце положа, конечно, артистов любят. И артист занимает особое место, как и поэт. Это удивительно. Но сейчас такой тяжелый период, когда большое руководство оперу не любит. К ней нужно готовиться, понимать этот язык, образы. Нас вынуждают двигаться на Запад. Ведь с петровских времен повелось, что артиста, признанного там, почему-то уважают и здесь. Когда я приехал после первых зарубежных гастролей в составе Большого театра в 92 году, мне директор сказал: «Все, больше не поедешь. Надо работать для страны». Я ему говорю: «Я 20 лет прослужил для страны бесплатно, только за корм. А теперь я прославляю Родину за рубежом». – «Мы знаем, что ты хороший». – «Так что ж получается? Вам нужно прочесть английскими буквами, что я хороший?» Поймите, ведь я еду туда не от хорошей жизни. Если я тут буду получать хотя бы четверть того заработка, никуда не поеду. Тут у меня семья, ученики, друзья. Для русского человека важно: «А перед кем я там смогу выпендриться»? Ну, скажу, у меня «Волга». А у них «Мерседес» и самолет. Скажу: «У меня
4-комнатная квартира». А они мне: «Весь этот квартал – наш».

– Мой первый так сказать сольный концерт был в 1977 году. Но мне, молодому певцу, в Театре Станиславского и Немировича-Данченко, где я тогда служил, не дали его спеть целиком. Сказали: «Сначала спойте полконцерта, а мы посмотрим, можете ли вы спеть целый». Некоторые сегодня звучавшие произведения: «Сомнения» (сл. Кукольника, муз.Глинки) или «Блоха» (перевод из поэмы «Фауст» Гете, муз. Мусоргского) – я исполнял и тогда. Но над ними довлеет эталон Федора Ивановича Шаляпина, очень трудно ему не подражать. Поэтому почти 10 лет ушло на то, чтобы найти свою манеру исполнения.

– Я многолюб. Все вещи, которые будут исполнены, любимые. Мой главный заработок – это опера. Еще я люблю церковную музыку, это – часть моей души. К сожалению, она не прозвучит, так как связана с хором. Люблю старинные романсы, вы их услышите. А еще я очень люблю педагогику, мне интересно работать с молодежью. Нашу специальность надо обязательно передавать из рук в руки. Книжку прочтешь, только расширишь кругозор, а искусство – вещь практическая. Люблю путешествовать по России, особенно по таким замечательным святым городам, как Саров. Серафим Саровский мне уже который раз помогает. И обстановка, и зрительский прием, и акустика, все здесь нравится. Хотелось бы, чтобы еще пригласили.