За прошедшие годы о Викторе ЦОЕ и группе «Кино» было написано очень много. Короткая, но яркая жизнь певца рассмотрена практически со всех сторон. Но одна немаловажная деталь: трудно в этой теме не впасть в крайности. Есть опасность удариться в пафос или, наоборот, опуститься до фамильярности. Немногие выдержали золотую середину. Трудность заключается еще и в том, что сам Цой никак не участвовал в создании легенды о себе.

ЛЕНИВЫЙ ГЕНИЙ

Музыканты «Кино» практически никогда никого не пускали в свое общество. В те годы принято было приглашать звезд андеграунда после концерта на квартирные посиделки. Предложения «побухать в хорошей компании» вежливо, но непреклонно отвергались.

Может, кто-то скажет, что это часть действий по поддержанию имиджа, но, право же, в те годы их совсем не считали легендами, да и смеялись они, когда журналисты пытались называть Цоя звездой. «Все, что сверх того, — лишнее».

Чем же объяснялась такая закрытость Цоя и его группы? По воспоминаниям знавших его людей, поначалу он был таким от неуверенности. Цой производил впечатление жутко застенчивого человека.

Считается, что, чтобы чего-то добиться, нужно быть администратором своего таланта. У Вити не было такого качества. Сам он никогда не мог о чем-то договориться, куда-то себя продать, создать рекламу. В «киношной» компании говорили, что трудно найти кого-то ленивее Цоя. Он часами мог валяться на диване, очень долго не выходить из дома. У него совершенно отсутствовали пробивные качества. Это уже гораздо позже, в апогее славы, он стал очень уверенным в себе.

Человек поверил в себя, потому что в него поверили другие. Вся обстановка вокруг Цоя давала ему силы. Он психологически изменился.

Витя не был абсолютным идеалистом, романтиком. Он, конечно, плыл по течению и не любил принимать «ответственных» решений. Считал, что это не для него и пусть все будет, как будет. И, конечно, в этом смысле был фаталистом. С другой стороны, это плавание по течению привело к тому, что он оторвался от Питера и попал в совершенно другую среду. Другая система ценностей, другие мотивации, все изменила московская жизнь. И не в лучшую сторону.

НУЖНОЕ ВРЕМЯ

Для тех, кто знал Цоя лично, для тех, кто вырос в «застое», для людей того поколения удивительно: почему его слушают сейчас? Причем слушают не только те, кто и раньше был неравнодушен к песням «Кино». Мальчики и девочки, родившиеся уже после того, как Цой погиб, собирают его пластинки, приезжают в Питер к памятным местам. Отчего это?

Говорят, что успех — это оказаться в нужном месте в нужное время и быть к этому готовым. У Цоя совпало все и сразу: выход альбома «Группа крови», буквально тут же — фильм «Асса», выход нугмановской «Иглы». Началась повальная, массовая истерия, названная «киноманией».

Кем был бы Цой, сейчас? Чтобы надолго остаться в памяти людей, нужно умереть. В соответствии с законами жанра, в молодом возрасте. Решающую роль в создании легенды сыграли, скорее, не личностные качества Цоя, а то, что он рано ушел. Хотя, как это ни цинично звучит, ушел он вовремя. И ушел на самом крутом подъеме, в рывке, в полете — это всегда смотрится красиво и завораживающе.

Интересен аспект отношения «Кино» и правящей власти. В этом смысле очень показателен концерт «Кино» в Челябинске. 1987 год. Весна. После концерта в Миассе «киношники» приехали в Челябинск.

Вместимость зала — триста человек. На улице у входа — полторы тысячи. Оперативный комсомольский отряд закрыл двери, никого внутрь не пропускают, даже по билетам. Решили запретить концерт. Публика рассвирепела. Народ сметает комсомольцев, милицию и, сломав дубовую дверь, прорывается в зал.

И вот спустя часа полтора позже запланированного «Кино» выходит на сцену. Шквал аплодисментов, криков, свист. На первых же аккордах зал встает, загораются зажигалки и все вместе с Цоем поют: «Дождь идет с утра, будет, был и есть…»

Играли они, честно говоря, так себе, между собой были сыгранны плохо, ошибались часто, но драйв был мощнейший. Вспоминается фраза, сказанная как-то Цоем: «За честность нам прощают все: неотстроенные гитары и аппаратуру, отсутствие певческого голоса». 

ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ…

Было ли в Цое что-то исключительное? Ничего не было, абсолютно. Цой был парнем, каких миллионы. Он пил, курил и ругался матом. Он писал песни, ставшие популярными. Но в этом нет ничего сверхъестественного.

Не был он ни пророком, ни учителем, ни божеством. Был обычным, нормальным человеком. Добрым, злым, внимательным, равнодушным, ленивым, целеустремленным, в зависимости от обстоятельств. И именно поэтому его песни понятны и доступны каждому. Он мечтал собирать стадионы. Он мечтал, чтобы его песни послушали миллионы. Еще он был достаточно капризным и делал все так, как ему хотелось.

За несколько дней до Витиной гибели один из его близких друзей случайно оказался в Риге. «Знал бы ты, как мне все это надоело!» — сказал ему по секрету Цой. Он выглядел уставшим.

Носит в кармане пачку сигарет Михаил СЕВЕРСКИЙ.