Московская выставка “BuyBrand”, прошедшая в конце сентября в столице, ежегодно, по статистике устроителей, растет (по количеству участников и посетителей) примерно на 30 процентов. В прошлом году на ней побывали около 400 нижегородских бизнесменов: если верить статистике, их число в этом году значительно больше.
Директор нижегородского “Магазина готового бизнеса” Юрий КУЗЬМИЧЕВ отметил и качественный рост мероприятия — публике уже не нужно объяснять, что такое франчайзинг. По его словам, выставка показала, что интерес к франчайзингу как формату, позволяющему бизнесу выживать в тяжелых условиях конкуренции, растет.
В этом году несколько знаковых компаний официально заявили о выходе на российский рынок общественного питания. Во-первых, американская компания “Сабвэй” (SUBWАY), имеющая 23850 франчайзинговых предприятий по всему миру. Ресторан “Сабвэй” есть в Питере, планируется его открытие в Москве. Это компактный формат, востребованный на вокзалах, в торговых центрах и офис-центрах, и, пожалуй, единственная франшиза фаст-фуд, которая востребована в школах, поскольку предлагает продукты здорового питания. Желающие строить бизнес на основе торговой марки “Сабвэй” должны заплатить первоначальный взнос 10000 долларов и иметь начальный капитал 50—100 тыс. долларов.
Еще одно любопытное предложение — Конопицца (KONOPIZZA). Итальянцы придумали интересную форму пиццы — рожок, как для мороженого, из теста, который заполняется разными начинками и запекается, его удобно есть на ходу. В Италии и Европе сейчас бум на конопиццу. Поскольку это формат уличной торговли, то и стоит франшиза несколько дешевле (первоначальный взнос от 1,5 тыс. долл., начальный капитал — 15 тыс. долл.).
Но, пожалуй, более знаковая для нас вещь — первое предложение франшизы из Нижнего Новгорода. “Едок” выходит на другие регионы. Эта компания нашла свою нишу, разработала определенный, очень удобный проект ресторана быстрого питания — он интересен с точки зрения технологии приготовления пищи и оформления интерьера. В течение года в Нижнем открылось четыре ресторана, схема настолько отработана, что “Едок” имеет возможность рестораны клонировать. Но региональный рынок имеет свою емкость. Чтобы выйти на общероссийский, можно штурмовать город за городом, открывая собственные представительства, инвестируя собственные средства. “Едок” пошел по варианту франчайзинга — это шанс выйти на российский рынок без фундаментальных вложений. Инвестировать компания намерена в собственное производство полуфабрикатов, которые затем возможно будет распространять по регионам. Чтобы открыть ресторан “Едок” (на 150 посадочных мест), нужен начальный капитал 1 млн евро.
В России рынок общественного питания очень конкурентный, тем не менее эта ниша не заполнена, считает Юрий Кузьмичев. В Нижнем в сфере общественного питания практически отсутствует дешевое предложение, в сегменте до 80 рублей чек. Возможно, франчайзинг — выход из положения. Правда, в российском законодательстве слово франчайзинг до сих пор отсутствует, не прописаны и взаимоотношения между франчезером и франчайзи, что останавливает иностранные компании. Например, “Макдональдс”, который продает “бизнес под ключ” по всему миру, только в России поостерегся продавать франшизу, осознавая, как трудно контролировать конечного франчайзи.
Не скажу, что кафе “Паутина” неузнаваемо изменилось. Элементы узнавания есть: несколько компьютеров, оставшихся с былых времен, высокоскоростной доступ в Интернет. Адрес, однако, прежний. Есть ненавязчиво привлекающее внимание новое. Новое написание, к примеру — “П@УТИН@”. И в биллиардной теперь вместо сосредоточенного “блюдения” за кием взгляды посетителей частенько упираются в стену. Там — работы из серии социальной рекламы Олега Шакирского. Шакирский и есть то главное новое, что изменило интернет-кафе до неузнаваемости, точнее, сделало “Паутину” местом узнаваемым, можно сказать, клубным. В силу ряда обстоятельств как интернет-кафе “Паутина” не состоялась. Перспектива остаться бесприбыльным местом сборища геймеров владельцев заведения не устраивала. Нужно было менять формат. Его сменили. Теперь “Паутина” — место, где музыка звучит.
— Я много что делал в жизни (уже может снимать дивиденды с имени — Н. М.) и никогда бы ни подумал, что буду арт-директором какого бы то ни было клуба, — признается Шакирский. — Но жизнь, как всегда, дает новые фишки. Мне комфортно. Уже потому, что, занимаясь развитием клуба, я имею возможность общаться с людьми и заниматься интересными мне проектами.
Наиболее, пожалуй, известный проект Шакирского — фестиваль социальной рекламы “We/мы!” (2001, 2002 годы). До того работал в газете, на телевидении. Возможно, кто-то вспомнит его рекламный сериал “Мебельные страсти” (год круглосуточной работы, но получалось необычно). Для своей авторской телепередачи “Автобенс” делал маленькие ролики по безопасности дорожного движения, которые расходились по всей стране, еще до госзаказа на социальную рекламу. Заказ появился позже. Вместе с законом о социальной рекламе, который внес еще большую неясность — закон вроде есть, а механизмов его действия нет. Идея собрать всех заинтересованных в производстве социальной рекламы в одно время в одном месте, посмотреть лучшие мировые образцы, то, что делается у нас, и обозначить единую тенденцию, вылилась в фестиваль “We/мы!”. Он показал, что нашу социальную рекламу в большинстве своем можно было назвать антисоциальной. А реклама — мощный механизм, недооценивать который себе дороже. Чтобы серьезно вести тему дальше, нужно было создавать “дирекцию единого заказчика”, которая аккумулировала бы потребности общества, финансовые средства, договаривалась о размещении, проводила тендеры и т. д. К этому общество оказалось не готово. И все же последовавшая волна всевозможных смотров, семинаров, мастер-классов социальной рекламы, оставила вопрос открытым. В том числе и для Шакирского, не теряющего надежды на продолжение. Он никогда не старался делать какие-то вещи в режиме “страшилок”, считая, что цель социальной рекламы — дать повод задуматься и измениться. Так, гневному “Нет наркотикам!” противопоставил “Жизнь — это кайф!”. Пожалуй, это его жизненный принцип...
Идея арт-кафе в принципе не нова. Иногда получается: “Буфету” в свое время прочили недолгое существование, а он еще как скрипит, “еда и культура” друг другу не мешают. Иногда нет: закрылись “Бочка” и “Домик Петра”. Вышло, что кроме концертных площадок послушать живую музыку в принципе негде. Большие (зачастую “фанерные”) концерты не в счет. Возможность послушать “непротивную музыку” в приятной обстановке и желательно незадорого предоставляет сегодняшняя “Паутина”.
Арт-директор кафе не считает себя гуру, который видит светлый путь и ведет за собой. Тем не менее некую тропку уже протоптал, и желающие пройти по ней — не раз и не два — безусловно есть. Что ж, несмотря на все ужасы реальности, отраженные в свое время в социальной рекламе, в этой жизни все же есть место нормальному, в широком смысле слова. Появился клуб, в котором играет рок-н-рольная, джазовая, классическая — разная, нормальная музыка, и он стал востребованным разными, нормальными людьми.
Здесь с первого концерта народ. Зал рассчитан на 50 посадочных мест, иногда их не хватает. Были концерты, которые собирали втрое больше, кому-то — кто помоложе — приходилось сидеть на полу, но атмосфера сгладила неудобства.
Причем каждый день “десерт” разный, чтобы запомнить, стоит прихватить меню-афишку. Музыканты попадают в “Паутину” несколькими путями. Кого-то находит арт-директор, отбирая довольно жестко, полагаясь на свой вкус. Чаще музыканты сами находят это место. Вообще, город-полуторамиллионник на поверку не так уж велик. Во всяком случае вопрос “а правда ли у вас проходят акустические концерты?” задают уже реже, а на кастинг-сейшн собирается все больше исполнителей. Музыканты работают за небольшие деньги, говорит Олег Шакирский, но им комфортно.
Комфортно и посетителям. К слову, постоянные клиенты “Паутины” поначалу в штыки восприняли происходящие события: во время концертов демонстративно уходили на летнюю площадку... Сейчас добрая половина из них регулярно ходит на концерты.
Вообще, ситуация любопытная. Вряд ли кто-то идет “на имя”. Поскольку имена нижегородских музыкантов не “фабрика звезд” раскручивала. Но каждый день можно делать новые открытия. Хотя у постоянных исполнителей “Паутины” уже есть постоянные поклонники. Это не значит, что другие музыканты им не нравятся, просто они их не слышали. “На самом деле разные люди делают по-разному хорошую музыку, — считает Шакирский, — и любая зашоренность, скажем, слушать только рок-н-рол, обедняет”.
Каким видит арт-директор своего клиента? Открытым, нормальным, возраст имеет смысл только в определенном контексте платежеспособности. Кафе — это коммерческое предприятие, которое должно приносить прибыль. Просто кафе, которое никак себя не позиционирует, обречено. Арт-директора еще многое не устраивает, хотя многое меняется, например, отношение персонала, уже проникшегося сопричастностью. Проблем много, но есть вектор, есть пульс. В клубе Шакирский практически каждый день, хотя программа концертов расписана на месяц вперед. Вокруг себя формирует особый круг людей, что, в свою очередь, и создает неповторимую атмосферу клубности.
На вопрос, что делает его счастливым, дает чувство комфорта, Олег Шакирский отвечает: когда что-то получается, например, креатив как процесс (“Когда прет — это счастье”). Если случаются мгновения, есть какая-то удачная минута, то весь день проходит в кайф. В соответствии с собственным слоганом. Есть, конечно, и другое — женщины, машины... В отношении первых цитирует Мопассана (“меня никто не разубедит в том, что две женщины лучше одной, три лучше двух” и далее по тексту). Относительно техники замечает, что пора серьезно заняться своим “линкольном” (“континенталь” 1988 года выпуска), и вспоминает первую машину — “горбатый запорожец”, с которым приходилось возиться 3 дня из 15 и который зародил сакраментальный вопрос к конструктору “зачем?”. Имеет виртуальную мечту — жить где-нибудь на Лазурном Берегу в маленьком домике: море, песок, и никого вокруг. Вполне может ее реализовать, но понимает, что через две недели умрет от скуки. Любит читать, сожалеет, что новых литературных открытий приходится ждать (не всем дано подарить миру “Мастера и Маргариту”). Не любит комаров, поэтому рыбалке предпочтет посидеть компанией в “Буфете”, где хороша не только “хреновуха”, но и атмосфера.
Арт-директор “Паутины” считает: смешно думать, что в полуторамиллионном городе два арт-кафе, маленьких клуба, могут конкурировать между собой. Наоборот — человек не может сидеть каждый день в одном заведении, должно быть разнообразие, выбор.
И работает над разнообразием своего арт-кафе. Планов — громадье. Продвигает идею пресс-клуба. В понедельник собирает музыкальный клуб, в котором можно смотреть и слушать хорошую музыку, возможно что-то сказать по поводу. В субботу собирает разных исполнителей на “шаббат-сейшн”. Он собирает во вторник, среду, четверг и воскресенье, когда звучат “ХРОНОТОП”, “The POL,ZA”, “ДНК”... И новое звучание “Паутины” находит ответный отклик. Уже несмотря на то, что на ранее бесплатные концерты приходится покупать входной билет.