Елена ЧЕРНОВА
Как это ни покажется странным, но в книжных магазинах возле стендов с приключенческой литературой и дамским любовным романом народу почти никого, хотя нам усиленно внушают, что именно эти книги — лидеры продаж.
Толпятся возле книг по философии, истории, психологии, эзотерике. Жажда знания не специальных каких-то наук, а именно Знания, с большой буквы, — вот что, похоже, определяет читательский интерес сегодня. Иначе не объяснить, как и почему раскупаются не самые простые сборники текстов Мирчи Элиаде, Проппа или Льва Гумилева. Если вы из этой категории беспокойных искателей, то сегодняшняя подборка “Бестселлера” — для вас.
Мне кажется, интерес этот не случаен. На каком-то витке развития современной цивилизации и культуры знакомая научная картина мира дала сбой. Мы это почувствовали, не успев осознать. И стали жадно вспоминать, ловить обрывки из биографий великих умов. Ньютон, оказывается, занимался ... алхимией. Эйнштейн сжег результаты своих опытов работы с пространством. В “темном и диком” Средневековье, говорят, люди умели общаться на расстоянии с помощью мысли... Привычная картина мира трещит по швам!
И именно в это время появляются — будто ждали этого часа! — книги, которые (в зависимости от вашего настроя) или сеют еще большую смуту, или открывают страницы новых, таинственных знаний. Что было бы, если бы ревновавший к богатству и влиянию тамплиеров король Филипп Красивый не разрушил военно-религиозный орден рыцарей-храмовников? В какой цивилизации мы бы сегодня жили? Книга ЛУИ ШАРПАНТЬЕ “ТАМПЛИЕРЫ”, переведенная с французского и вышедшая в московском издательстве “АСТ-Астрель”, содержит мало известные сведения о созданной тамплиерами совершенной банковской системе и системе дорог, покрывавших густою сетью большую часть Европы, об алхимических опытах храмовников, намеки на некое сокровенное космическое знание, которым обладали эти люди. О сокровищах тамплиеров ходят легенды, но знаем ли мы на самом деле, что следует искать? Повествование Шарпантье читается как увлекательный детективный роман, карты и гравюры позволяют оценить масштабы влияния тамплиеров. Автор ни на чем не настаивает — он, кажется, только услышал голоса из далекого прошлого и сделал все, чтобы и мы их услышали тоже...
Петербургское издательство “Евразия” выпустило книгу исследовательницы ФРАНСУАЗЫ ЛЕРУ, посвященную одному из самых загадочных феноменов европейской древности — друидам. Работа так и называется — “ДРУИДЫ”. Могущественнейший орден кельтских жрецов, их магические практики, их легендарные способности превращаться в птиц и животных и сильная психическая связь с деревьями, природой кажутся нам сегодня скорее поэтическим вымыслом, чем правдой, прообразом европейской сказки и современного жанра фэнтези. Перевернув последнюю страницу книги Леру, ловишь себя на том, что размытый образ сказочного волшебника-друида хоть и не лишился своего сказочного обаяния, но бесспорно приобрел реалистические черты. А все сохранившиеся в изложении античных авторов — от Цезаря до Плутарха — рассказы о чудесах (ветер друидов, исчезающие холмы), скорее всего, базируются... на реальных фактах и неведомых нам психических практиках. Потрясающе, но кельтские жрецы учили своих соотечественников, что душа бессмертна, что есть единый Бог — “отец всех”. Что искусство письма связано с магическими изменениями в мире. Что музыка способна исцелять (современные ученые доказали это только недавно). В учении друидов заложены этические, нравственные понятия, что для Древнего Мира совсем не характерно. При этом кельтская цивилизация была либеральной — всякий человек, отвечавший известным требованиям, мог получить друидическое образование, даже если сам он не становился друидом. Друиды — еще одна потерянная Атлантида? Уснувшая до времени древняя мудрость? Не отсюда ли охвативший множество самых серьезных людей интерес к кельтскому наследию? Не на уровне сказки — на уровне философии, мировоззрения.
Наши пропущенные уроки — это и наследие одного из самых значительных мыслителей XX века РЕНЕ ГЕНОНА (1886—1951 гг.). “Азбука-классика” выпустила небольшой сборник статей Генона “ОЧЕРКИ О ТРАДИЦИИ И МЕТАФИЗИКЕ” с подзаголовком “Философия”. Название может отпугнуть излишней серьезностью, но тот, кто не испугается этого первого впечатления, будет вознагражден. Язык Генона сжат и ясен, мысль он формулирует безукоризненно четко. И хотя многое из его высказываний способно вызвать шок и переворот в мозгах, прислушаться стоит. Особенно впечатляют места, где философ дает объяснение современных ему войн и природных катаклизмов. Если принять безусловное для Генона существование за природными явлениями неких духовных сущностей и сил, то становятся понятны и сегодняшние наши, никем еще рационально не объясненные вспышки неведомых болезней, техногенные катастрофы, длящиеся истребительные войны. “Силы природы” являются лишь видимыми проводниками воздействий со стороны этих сущностей, способных однажды повернуться против тех, кто их недооценивает”, — утверждает Генон.
Древние, похоже, знали что-то такое, что нам, просвещенным и образованным, кажется экзотикой и суеверием. Магические ритуалы, битвы с невидимыми врагами, спуски в подземные лабиринты для спасения людей своего племени, своей общины — об этом без тени иронии рассказывает в своих книгах серьезный исследователь религий МИРЧА ЭЛИАДЕ. Издательский дом “Гелиос” выпустил очередной перевод труда Элиаде “ОККУЛЬТИЗМ, КОЛДОВСТВО И МОДЫ В КУЛЬТУРЕ”. Характерны названия глав: “Дом в центре мира”, “Мифы о происхождении смерти”, “Парадоксальное многообразие мест пребывания души после смерти”, “Взрыв оккультизма последнего времени”. Все то, о чем думает, так или иначе, каждый живой человек. И о чем думало до нас множество мудрецов. Элиаде, кстати, анализирует в своей книге и Генона. Вспоминает Генона и Леру. А некоторые черты мировоззрения тамплиеров соприкасаются с верованиями кельтских друидов. Человечество что-то потеряло, но ищет себя. Существуют предания о том, что некие книги, пролежав долгое время в земле, выходят на поверхность, когда в них есть нужда.
Вера СЕДЫХ.
Не только в русской, но и во всей мировой литературе не было феномена, подобного болдинской осени Пушкина. За три месяца в родовом имении им было создано более 50 произведений различных жанров, несмотря на тревожные мысли о карантине и оставшейся в Москве невесте.
В тот первый приезд в Большое Болдино в 1833 году Пушкин посадил возле конторы веточку ивы, которая разрослась потом в огромное дерево. Лет 15 назад его поразила молния, и старая ветла рухнула, так живописно изогнувшись, что стала предметом вдохновения для многих художников. Не избежал этой участи и Валерий ХАЗОВ, персональная выставка которого “Болдинские акварели” открылась в ЦВК.
Валерий Иванович — уроженец села Яз Большеболдинского района. “Все, что связано с природой родного края и именем Пушкина, трогает мое сердце и вдохновляет на творчество”, — говорит художник. В настоящее время он живет в доме за той самой рухнувшей ветлой. Он и поведал нам историю о том, как верхушка дерева упала в пруд и от нее пошли свежие побеги. Сейчас это уже молодые деревца, потомки Пушкинской ветлы.
Как и для поэта, Болдино стало приютом “спокойствия, трудов и вдохновенья” для художника. Кажется, Хазовым воспет здесь в акварелях каждый уголок: от беседки сказок до старой ветлы, от ветряной мельницы, прекрасно оживляющей суровый зимний пейзаж, до часовни Архангела Михаила, от горбатого мостика до музея Пушкина. Особенно хорошо удаются ему осенние пейзажи с золотистым кружевом дерев, отражающихся в лонах вод. А ранней весной художник предпочитает изображать кроны деревьев с молодыми листочками расплывчатым цветовым пятном изысканной формы с выразительным контуром.
Не забыты Хазовым и окрестности Болдина: родные просторы с перекатами холмов, меж которых так уютно расположились деревни и села Яз, Львовка, Пикшень, Кистенево... Акварели Хазова подкупают тонким лиризмом, созвучностью настроения автора и природы. Эмоциональный настрой очень важен для художника, по мнению которого именно любовь к природе побуждает человека создавать прекрасное.
Много времени Хазов проводит на пленэре, постижение законов цветописи продолжается, образы природы становятся все более обобщенными, лаконичными и выразительными, несмотря на приглушенность цветовой гаммы.
Не имея специального образования, кроме двухгодичных курсов художников-оформителей, Хазов достиг такого мастерства в искусстве акварели, что был принят в члены Союза художников России, где за ним утвердилась слава “болдинского самородка”.