Еще в начале 19 века на месте нынешней Бельгии значилось герцогство Саксен-Кобургов, одно из карликовых государств Германии, каждое из которых можно было обойти за несколько часов. Одним из представителей рода Саксен-Кобургов был Леопольд, еще в пять лет зачисленный в Измайловский полк русской армии в чине полковника, в семь лет доросший до генерала, а через некоторое время женившийся на английской принцессе. На английский престол Леопольду, правда, взойти не удалось. Однако в 1831 году, когда на карте Европы появилось новое государство под названием Бельгия, трон в Брюсселе достался именно ему, ставшему Леопольдом I. В 1835 году у короля родился сын, названный так же — Леопольдом. Тихий и дисциплинированный ребенок вырос в рассудительного и робкого юношу, полностью подавленного авторитетом деспотичного отца. Свободным от отчего надзора Леопольд-младший почувствовал себя лишь после женитьбы в 18 лет на австрийской принцессе. После этой женитьбы и отправился путешествовать по Европе. Европа сочла, что юноша не по-королевски расчетлив и по-стариковски благоразумен.
Поездив затем не только почти по всем странам Европы, но и по Египту, Китаю, Британской Индии, принц быстро оценил выгоду колониальной торговли. Оценил до такой степени, что, вернувшись в Бельгию из Греции, вручил премьер-министру привезенный из Акрополя кусок мрамора, на котором по его приказу были высечены слова: “Бельгия должна иметь колонии”.
Осуществить свою мечту принц смог, взойдя на престол после смерти в 1865 году своего отца. В результате различных ухищрений почти через 15 лет ему удалось стать единоличным хозяином огромных территорий в Африке — в верховьях Конго, открытых лишь в 1877 году. Схема была отстроена королем так, что в этом предприятии он участвовал как частное лицо. Для убеждения гуманистического общественного мнения Леопольд припас проект создания “республиканской конфедерации свободных негров”, которая должна была превратиться в “могучее негритянское государство”. В итоге мировое сообщество признало существование в Африке “свободного государства Конго”, движущегося к торжеству прогресса под руководством бельгийского короля.
Огромные прибыли полились в карман Леопольда через 10 лет колонизации — после того, как стал пользоваться спросом (для производства резиновых шин) каучук. А в Конго каучуконосных деревьев оказалось великое множество. В итоге богател король, процветала бельгийская экономика, хорошели города страны.
В Конго дела обстояли совсем по-другому. Кое-кто из журналистов обратил внимание на то, что из Конго корабли привозят каучук, а обратно они везут лишь оружие и боеприпасы. Вскоре в прессе появились сообщения миссионеров, которые свидетельствовали, что конголезцев заставляют работать под дулом пистолета, а отлынивающим от трудовой повинности отрубают руки. Миссионеры рассказывали о зверствах набранной из туземцев армии под названием “Общественные силы” и злоупотреблениях колониальной администрации. Вот одно из таких свидетельств, принадлежащее миссионеру: “Вождь племени показал мне груду останков своих врагов — жителей поселения, отказавшихся собирать каучук. Часть тел была съедена каннибалами из его племени, а руки коптились для того, чтобы потом показать их бельгийским чиновникам в доказательство выполненной работы”. Появившиеся в начале 20 века ручные фотоаппараты Кодак помогли миссионерам сделать снимки, поразившие всю Европу: на них были запечатлены конголезцы с отрубленными руками, изувеченные солдатами “Общественных сил”.
В 1908 году под давлением общественности, но и далеко не бесплатно, Леопольд уступил Конго своему же королевству, чем остановил поток критики в свой адрес.
Король скопил поистине королевский капитал, а Конго — по некоторым свидетельствам — потеряло несколько миллионов своих жителей.
Конечно, европейцы, в ответ о рабстве, о преступлениях Ку-клукс-клана, американцам напомнят о том, что демократией на далеком материке стало попахивать лишь около 40 лет назад.
Однако американцев напугать прошлыми страшными тайнами трудновато, так как они сами то и дело вытряхивают скелеты — и из государственных подземелий, и из шкафов и шкафчиков различных компаний и отдельных граждан страны. И на вышеупомянутые обвинения у них уже ответ готов.
Рабство, говорите? Так в последние годы в нескольких городах США приняты законы, обязывающие компании раскрывать использование в прошлом рабского труда. Два года назад Декрет о деятельности компаний и бизнеса в эпоху рабства был принят в Чикаго. И теперь все компании, работающие с городскими властями, обязаны публиковать данные о своем отношении к работорговле.
Банк Джи. Пи. Морган Чейз (J.P. Morgan Chase), второй по величине банк США, хотел работать с властями Чикаго и поэтому стал анализировать свою историю. Для “раскопок” он нанял Джеймса Лайда, профессионального историка из одной консультационной фирмы.
Затратив на поиски 3500 часов, Лайд нашел в шкафах финансовых организаций, юридическим наследником которых является J.P. Morgan Chase, много дурно пахнущих скелетов. Один скелет остался от банка Ситизенс Бэнк оф Луизиана (Citizens Bank of Louisiana), одного из предшественников J.P. Morgan Chase. Оказалось, что клиентом банка был некий Бернар де Мариньи, один из богатейших людей середины 19 века, который внес в банк 62 рабов из своего хозяйства. И де Мариньи был не одинок. Исследователь обнаружил, что в общей сложности банком Citizens Bank of Louisiana было взято в качестве залога по кредитам более 13000 рабов.
Проанализировав отчет Лайда, J.P. Morgan Chase вынужден был принести извинения за действия предшественников и выделил 5 миллионов долларов в фонд поддержки афроамериканских студентов из Луизианы.
По Ку-клукс-клану у американцев тоже ответ есть. Совсем недавно за преступление 40-летней давности был осужден один из членов ККК, а сенат США принес официальные извинения жертвам суда Линча и их потомкам.
Скелеты собственного бизнеса в США тоже регулярно проветривают. Взять американских табачников. В феврале 2005 года апелляционный суд округа Колумбия отклонил правительственный иск к табачным компаниям на 280 миллиардов долларов. При подаче иска министерство руководствовалось Законом о коррумпированных и находящихся под влиянием рэкетиров организациях. Государственный обвинитель предлагал суду назначить — в случае обвинительного приговора — специально обученных людей, которые проследили бы за тем, как компании выполняют рекомендации суда (финансируют ли общенациональную компанию по борьбе с курением, не умалчивают ли о вреде курения...).
Правда, здесь пока обвинителям победу праздновать не удается. В ответ судья попросила правительство припомнить, бывали ли в американской судебной практике подобные прецеденты. “По сути, вы просите установить судебный надзор за частными корпорациями. Это чрезвычайно серьезные меры, и пока я намерена с ними подождать”. Но уже вынесены приговоры по руководителям крупных американских компаний в других отраслях. В соответствии с одним из них 80-летний экс-босс получил 15 лет, то есть фактически пожизненный срок.
При желании любой желающий (достаточно сильный, конечно, как те же США) может серьезно испортить жизнь и такому процветающему лилипутику, как Монако (общая площадь — два квадратных километра).
“Город Монако — столица одноименного княжества — представляется настоящим раем. Прижатый горами к ярко-лазурному морю, он блестит на солнце яркой краской домов и мраморными тротуарами. По краю дорог растут мандариновые деревья. В скалах пробиты общественные лифты, что очень облегчает пешеходам передвижение от порта к жилым домам на склоне гор... Граждане Монако не платят налогов... Уникальный туристический центр и “налоговый рай”, преимуществами которого с удовольствием пользуются расположенные там штаб-квартиры 7 тысяч международных компаний и 70 банков, общие активы которых оцениваются в 150—200 миллиардов долларов”.
Так, с вариациями, описываются сказочные красоты княжества во многих изданиях мира. Однако пытливый скелетоискатель без труда узнает, что предки правящей в княжестве династии Гримальди не гнушались разбоем и пиратством.
Морская бухта, на берегу которой расположилось Монако, с давних пор привлекала моряков, купцов и пиратов Восточного Средиземноморья. К концу 13 века эти земли находились под властью итальянского города-республики Генуи. Январской ночью 1297 года в ворота маленькой генуэзской крепости, стоявшей на месте современного Монако, постучались с просьбой о ночлеге несколько монахов. Попав внутрь, странники сразу выхватили из-под ряс острые мечи, перебили стражу и захватили крепость. Командовал нападавшими Франсуа Гримальди, потомок знатного генуэзского рода, изгнанный с родины политическими противниками. Сразу после захвата Франсуа присягнул на верность враждующему с генуэзцами королю соседней Франции, получив взамен княжеский титул для себя и своих потомков. До середины 19 века основные доходы Гримальди приносила пошлина с торговых судов в 2 проц. от цены грузов. В бурные Средние века потомки головореза не брезговали и морским разбоем. Внутрисемейные проблемы тоже решали не церемонясь, в стиле нынешних мафиозных кланов. Принца Жана, например, в 1505 году убил родной брат Люсьен. Он княжил 18 лет, пока его не заколол кинжалом племянник Бароломео. Его преемник Геркулес правил 15 лет, после чего был утоплен во время купания...
Династия Гримальди настолько верит в свою неуязвимость, что свой “скелет” до сих пор держит на виду: герб княжества украшают изображения двух “монахов” с мечами наголо. Сделано это было в память о дерзкой акции первого из Гримальди, прозванного Франсуа Хитрый.
Вообще же, со скелетами ситуация в целом такая прослеживается. Сегодня, например, финансовая ситуация позволяет тому или иному государству, ведомству или отдельному чиновнику быть добреньким по отношению к тому или иному слою общества, к той или иной отрасли, к отдельному человеку, и наступает всеобщая любовь. Но завтра профицит бюджета вдруг превращается в дефицит и ... страшнее недокормленного государства или чиновника зверя нет. Спасайся кто может. И имеющиеся скелеты найдут, и не существующие нарисуют.
Так что лучше скелетов в своих шкафах не заводить. Хотя такое пожелание, при человеческом-то несовершенстве, а также любознательности и интересе к чужим секретам, вряд ли осуществимо. Разве только инопланетяне устанут слушать скрипение шкафов и стук костей, прилетят на Землю и научат нас жить так, чтобы не было мучительно больно за .... Ну, это уже из области фантастики.
Захватывающее это занятие — ежедневно следить за многомиллиардным потоком, питающим экономику огромной и богатой страны. Подсмотрим немного и мы за чужими деньгами, пока своего “бурного потока” нет.
Street Life (специализированное онлайновое издание, принадлежащее той же группе инвесторов, что и журнал “Форчун” (Fortune)).
Пятница, 8 июля 2005 г.
В Нью-Йорке льет дождь. Как из ведра. А рынок ведет себя так, как будто над ним светит ласковое солнышко. На следующий день после потрясения, вызванного событиями в Лондоне, рынку хватило хороших новостей из Министерства труда (в июне было создано 146000 рабочих мест, что меньше прогнозировавшихся экономистами 195000, но все же достаточно для того, чтобы снизить уровень безработицы на 0,1 проц. по сравнению с маем — до 5,0 проц.), чтобы вновь воспрянуть духом. Да еще как воспрянуть. Доу взмыл на 146,84 пункта — до 10449,14, а НАСДАК подскочил на 37,22 пункта и закрылся на 2112,88 пункта. Хорошенький выход получается у Фила Перселла, бывшего председателя совета директоров и гендиректора Морган Стенли (Morgan Stanley). При увольнении он получает $43,9 миллиона в виде премиальных, а затем ежегодно на протяжении всей своей жизни будет получать по четверти миллиона долларов, плюс оплату больничных. И это еще не все: банк согласился ежегодно выдавать от имени Перселла еще по четверти миллиона долларов тем благотворительным организациям, которые укажет он.
Посмотрим и на российский “голубой ручеек”, с которого, надеемся, начнется бурная и широкая река нашего фондового рынка.
Материал для раздела берется с сайтов разных финансовых компаний, на которых во время торгов и после них активно общаются люди, проводящие операции на фондовом рынке с помощью компьютеров, — трейдеры. Подписи трейдеров даются в сокращении, чтобы не выдавать всех секретов.
8 июля 2005 г.
В пятницу рост, прерванный террористическими актами в Лондоне, продолжился. Поддержку рынку продолжают оказывать рекордные цены на нефть, высокая ликвидность и перспектива повышения рейтинга России. Воодушевляло рынки и то, что реакция рынков на события в Лондоне оказалась весьма сдержанной. Так, по итогам предыдущего дня фондовый рынок США вырос.
(В основном сохраняется орфография оригинала — много сленга, поэтому иногда в скобках даются мои пояснения.)
8 июля 2005 г.
22:57 Вы, как блохи, пытаетесь слона укусить, выйдя со своими шортиками против форинского бабла (иностранных денег — Е. Ш.), на рашу возвращающегося через год...
23:04 НАЧНИТЕ ДУМАТЬ! У них лимиты осваиваются, так и сидите себе в тачанке, которая едет сама. А вы все пытаетесь лошадь на ходу остановить... еще раз говорю — лимиты только начались, сидите, не дергайтесь — будете богатыми. ИБ
9 июля 2005 г.
23:57 Народ! А че так никель пендосы (американцы — Е. Ш.) залили (11,5 процента). Потанина посадили? st
При подготовке полосы использованы материалы из изданий “Fortune”, “The Economist”, “Ведомости”, “Деньги”.