Программа “ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЕ: ПОИСК ВАРИАНТОВ”
Реформа энергосистемы страны наконец-то началась. Новые отношения между продавцами и потребителями электроэнергии будут складываться на открытом рынке.
Кураторы программы: Сергей ОБОЗОВ, от представительства президента в ПФО, Феликс ВЕРХОВОДОВ, от РЭК, Владимир ЛУЗЯНИН, от НАПП, Евгений ЗЕНЮТИЧ, от регионального центра энергосбережения, Ольга АНТОНОВА, от газеты "Курс Н".
Владимир ЦВЕТКОВ
В конце прошлой недели в НАПП состоялась долгожданная встреча директорского корпуса с генеральным директором ОАО “Нижновэнерго” Алексеем САННИКОВЫМ. Известно, что в связи с реформой энергохолдинга — РАО “ЕЭС России” происходит и структурная перестройка АО-Энерго. Они делятся на несколько крупных самостоятельных блоков: генерацию, передающие сети, сбытовые и сервисные предприятия. Хотя потока разного рода информации о реформе как в печатном, так и в электронном виде хватило бы на пять таких реформ, А. Санников устроил директорам промпредприятий Нижегородской области нечто похожее на ликбез. И, возможно, был прав. Казалось, директорский корпус мало интересуют схемы оргструктуры преображенного Нижновэнерго. Им подавай ответ на заглавный вопрос — будут расти тарифы или нет? Хотя вопрос выглядит риторическим, и задающие его, наверняка, сами знают ответ.
При всем этом может показаться, что реформа продолжает ваучерную революцию. Все техсредства остаются на своих местах, но по-новому будут считаться деньги, как бы для того, чтоб свести баланс производства электроэнергии и ее потребления, то есть оплаты. Но генерацией (ОГК) будут владеть уже победители аукционов, причем гидростанции останутся в распоряжении РАО “ЕЭС”. Но это детали.
Так как будет происходить покупка электроэнергии на свободном рынке? Первый путь — через двухсторонние договора купли-продажи, которые фактически будут разрешены только после 2006 года. А второй — через конкурентный отбор поданных заявок. Эта схема уже действует, но в ней сейчас существуют ограничения. Организациям, которые уже вышли на свободный рынок, нельзя покупать на нем более 30 проц. своего потребления.
Как будет определяться стоимость электроэнергии? Схема такая: собираются ценовые заявки на покупку и продажу, и потом определяется равновесная цена в каждой точке поставки. Та часть, которая не востребуется рынком, будет поставляться по плановым ценам ФОРЭМа. Появится сектор отклонений, который должен регулироваться диспетчерами в зависимости от реального состояния сети в тот или иной момент времени.
Требования к покупателям известны. Их суммарная объединенная мощность должна быть не менее 20 МВА, по одной точке потребления — не менее 4 МВА. Многие пытаются сейчас сделать собственные газотурбинные установки и таким образом войти в число производителей электроэнергии. Но стать участниками рынка им будет не так-то просто. К ним такие требования — не менее 25 МВА по точке поставки. И любая организация, которая не дотянет до этого значения, к торговле допущена не будет. Хотя после 2006 года все цены на электроэнергию будут свободными.
Эти требования, заявил А. Санников, соблюдать необходимо, но они не являются достаточными. Всех нормативов довольно большой список, и главные энергетики предприятий давно с ними ознакомлены. В частности, с теми, которые предъявляются к АСКУЭ, системным оператором и т. д. Будет изменен сетевой тариф. Сейчас он зависит от того, какое количество электроэнергии проходит по сетям Нижновэнерго. И на следующий год эта схема, скорей всего, сохранится. Тем не менее в РАО “ЕЭС России” ведется достаточно бурная дискуссия по поводу того, что нужно переходить на другую схему оплаты сетевого тарифа. В частности, ее лоббирует федеральная компания.
Сетевой тариф будет зависеть не от количества электроэнергии, которое проходит по сетям. Появится одна фиксированная плата по присоединенной мощности. Логика такого решения понятна. Допустим, какая-то сетевая компания выделяется в отдельное предприятие. И чтобы строить новые объекты, она должна знать, не сколько энергии пройдет через них, а сколько стоят присоединенные мощности.
В правительстве России сейчас достаточно бурно обсуждаются проблемы переходного периода, которые не позволяют двигаться дальше. Речь идет о перекрестном субсидировании. Вся энергосистема, по словам А. Санникова, работает хорошо тогда, когда нет этого самого “перекрестка”, когда промышленность не платит дополнительный тариф за население. После того, как на НП “АТС” были запущены предварительные торги, многие организации попытались выйти на рынок по одной единственной причине — чтобы меньше средств вкладывать в перекрестное субсидирование. Но любой выход на ФОРЭМ или свободный рынок фактически влечет за собой либо выпадающие доходы для энергоснабжающей организации, либо повышение тарифов для населения. А это сейчас максимально жестко контролируется правительством Российской Федерации. В прошлом году был установлен предельный уровень тарифов для граждан, в этом году он тоже есть. И все понимают, что, не решив проблему перекрестного субсидирования, рынок не запустишь.
Какое решение предлагается сейчас? Их два, и в ближайшие два-три месяца какое-то из них будет принято. Решение № 1. Всех участников рынка, которые покупают энергию на ФОРЭМе, обложить дополнительным сбором, который бы транслировался по схеме, утвержденной правительством, на поддержание перекрестного субсидирования. Решение № 2. Заблокировать до определенного момента выход других потребителей на ФОРЭМ и НП “АТС” и организовать поставки по принципу “одного окна”. В этой ситуации, даже после того, как региональная компания разделится, будет один единственный покупатель электроэнергии — теперешний Энергосбыт Нижновэнерго, и внутри него сохранится перекрестное субсидирование. Какое решение будет принято на будущий год? Скоро это станет известно. Пока РАО “ЕЭС России” на время переходного периода — до решения проблемы перекрестного субсидирования наложило мораторий на выход предприятий в свободный сектор торговли. Причем обсуждается даже вариант изгнания тех, кто уже находится в этом секторе. Чтобы обеспечить для населения более низкий тариф.
Но директоров волновал центральный вопрос — дороже будет тариф или нет? На это А. Санников ответил, что надо учитывать два фактора — инфляцию и реорганизацию. Так вот, от той реорганизации, которая произойдет в Нижновэнерго, никакого удорожания тарифа нет, не будет и быть не может. Если, конечно, не возникнет каких-то катаклизмов и компанию не будут ломать через коленку еще одними выборами. Еще одну скидку населению ей не выдержать. Все, что планируется на следующий год, не приведет к изменению тарифов. Тем не менее повышение будет. И, в первую очередь, это зависит от цены на топливо. Сегодня (в июне) самые высокие цены на мазут за последние два года. В прошлом году тарифы на газ поднялись на 20 проц., среднее повышение их по Нижновэнерго составило 13 проц. А на следующий год опять же цены на газ в 1,5 раза опережают темпы роста компании. В себестоимости электроэнергии 60 проц. — это цена топлива. И компания в этом отношении жестко привязана к главному поставщику — Газпрому.
Здесь в противовес А. Санникову можно высказать довольно-таки крамольную мысль: а так ли уж экономически необоснованными были скидки для населения в прошлом году. Во-первых, А. Чубайс нанес этим мощный удар по конкурентам. А во-вторых, разве не может так быть, что после скидок тарифы как раз и достигли своей реальной, без жирка цены. Ведь А. Чубайс не такой экономист, чтобы рвать на груди тельняшку. Тарифы в АО-Энерго формируются сугубо кулуарно, никакой независимой экспертизы, как это принято в западном мире, нет. А библиотека затрат сдается в РЭК, когда времени для ее подробного изучения, а тем более анализа уже нет. Книги эти можно только, наверное, полистать, а не то что проверить и проконтролировать. Какую, скажем, опору поставили, из какого материала и во сколько она обошлась. Во внутрь тарифа не заглянешь, утверждают специалисты Нижегородского регионального центра энергосбережения. Энергетиков всегда подозревали в сказочных доходах и зарплатах. Но по этому поводу можно строить только версии.
А. Санников даже не заикнулся о возможности снижения тарифов, поиске внутренних резервов и т. д. в процессе реструктуризации компании. А ведь прецедент установлен. Тарифы были снижены, и Нижновэнерго от этого не развалилось. И, возможно, скидка была сделана до реальной цены электроэнергии. Оказалось, что тарифы — не костюм, который предназначен исключительно на вырост, и на снижении он пришелся в пору.
А как же будут конкурировать между собой сбытовые организации, которых в Нижегородской области уже несколько единиц? Сделать расстановку очень сложно, считает А. Санников. В настоящий момент не определена очень важная составляющая часть реформы — кто станет гарантирующим поставщиком. То есть организацией, которая будет заключать договор с каждым потребителем, не имея права ему в этом отказать. Она должна будет поставлять электроэнергию для населения и других не очень ликвидных потребителей. В зависимости от того, кто станет гарантирующим поставщиком, и прояснится, как все энергоснабжающие организации будут конкурировать между собой.
Вернемся к перекрестному субсидированию. Даже в такой стране, как Англия, которая пытается жить в условиях свободного ценообразования на электроэнергию, в том или ином виде сохраняется дотирование населения через тариф. Понятно, что у нас эту функцию будет нести на себе гарантирующий поставщик. Он либо начнет получать дотации из специального фонда, либо будет той организацией в переходной модели “одного окна”, которая покупает всю энергию и продает ее всем остальным. Но сегодня никто не понимает, как сетевой компании отдать перекрестное субсидирование в Энергосбыт. С 1 января этого года она не имеет права заниматься куплей-продажей электроэнергии. Даже если у нее есть такой источник в сетевом тарифе, она его просто не передаст сбытовикам.
По словам А. Санникова, разделение энергосистемы страны совпадает с интересами государства. Энергетика за 15 лет перестройки попала в глубокую яму, основные фонды фактически не инвестировались. А ей нужны длинные деньги. В среднем на реконструкцию одной ТЭЦ требуется кредит на 10 лет. Однако инвесторам нужен индикатор цены, а ни один регулирующий орган не может быть справедливым индикатором. Эти функции под силу только свободной торговле. Так считают капиталисты, у которых есть деньги. И чтобы получить этот индикатор цены, энергетики вынуждены реорганизоваться так, чтобы появились самостоятельные предприятия, которые могли бы конкурировать между собой. В этих достаточно непростых условиях надежность энергообеспечения может пострадать. Хотя надо надеяться, что реформа обойдется без эксцессов.
Но сколько же в результате реформ будет стоить электроэнергия на оптовом рынке? Каким может быть прогноз? Себестоимость ее на ГРЭС ниже, чем на станциях АО-Энерго. И после того, как все станции, в том числе и АО-Энерго, выйдут на федеральный оптовый рынок, цена, конечно, изменится, она будет выше. Но сказать, насколько она повысится — на 10, на 15 проц., сейчас никто не в состоянии. На станциях Нижновэнерго себестоимость электроэнергии приблизительно на 20 проц. дороже, чем на ФОРЭМе. Но они ближе к потребителю и издержек на поставку значительно меньше. Так что будет живая рыночная модель.
Диалог А. Санникова с директорским корпусом переходил иногда в весьма острую полемику. Особенно “завела” его реплика о том, что при рентабельности 1,5 проц. Нижновэнерго — неэффективно работающая компания и у других поставщиков электроэнергия дешевле. У Атомэнергосбыта, например, цена ниже на 10 проц. И они, наверное, не себе в убыток продают. Может быть, Нижновэнерго закрыться, раз у него электроэнергия такая дорогая. “Пожалуйста, коллеги, принимайте решение, — заявил А. Санников, — я закроюсь. И никаких проблем нет”. И предложил сказать жителям Сормовского и Московского районов, что это промышленники приняли такое решение. Теперь зимой не будет тепла, Сормовская ТЭЦ закрыта из-за того, что ей некому больше продавать дорогую электроэнергию. А дорогая она потому, что эта ТЭЦ так построена. Вот и все.
Но это был как бы ответный удар. А. Санников заявил, что каждый раз, когда какое-то предприятие объявит желание выйти на ФОРЭМ или сектор свободной торговли, то это будет рассматриваться не только с точки зрения экономики — насколько, скажем, дешевле кВт/ч. у Атомэнергосбыта, а, в первую очередь, с точки зрения надежности энергосистемы других потребителей. Одна из функций руководителя АО-Энерго в переходный период — не дать возможность одному потребителю играть за счет других. Те модели, которые будут приняты Центральной энергетической комиссией и правительством Российской Федерации, начнут жестко реализовываться. Именно для того, чтобы надежность энергоснабжения потребителей не пострадала. А. Санников заявил, что те небольшие выигрыши, которые предприятие может получить с выходом на свободный рынок, не стоят рисков в случае нарушения надежности энергоснабжения. А ведь все может быть.
* * *
Довольно беспросветным было на заседании совета НАПП выступление представителя НТЭК по поводу лимитов на газ. Дефицит его в области составляет около 600—700 млн руб. в год. На заявки Газпром не реагирует, и чтобы поправить ситуацию, НАПП решил добиваться изменения методики выделения лимитов, утвержденной еще прежним руководителем Газпрома Рэмом Вяхиревым. Писать письма, лоббировать, просить дополнительные лимиты. Как без газа развиваться промышленности и альтернативной энергетике? Свежий пример: в Павлове смонтирована газотурбинная установка, а лимитов для нее нет. По всему видно, что у малой энергетики будет тяжелая судьба.