"Газета Дона" (Ростов-на-Дону)
13(381) от 29-03-2006
Ностальгия
Клавдия Шульженко: Синий платочек
На Новодевичьем кладбище к памятнику великой певице кто-то до сих пор кладет синий платок Клавдия Шульженко – суперзвезда отечественной эстрады
ХХ века. Ее успех нельзя объяснить ни выдающейся внешностью, ни уникальным голосом. Однако ее песни и сегодня, в год столетия со дня рождения певицы, берут за душу и любимы миллионами: «Дружба» («Когда простым и нежным взором...»), «Ты помнишь наши встречи», «Ах, Андрюша!», «Распрягайте, хлопцы, коней», «Утомленное солнце» и, конечно же, песни, посвященные Великой Отечественной войне, – «Давай закурим» и «Синий платочек»…
Одиночество
10 апреля 1976 года великая Шульженко давала юбилейный концерт в честь своего 70-летия. А накануне, после 12 лет молчания, она позвонила своему старому другу: «Ну, здравствуй, Жорж. Надеюсь увидеть тебя сегодня...» Георгий Епифанов, к слову, всегда был «при ней» на концертах: его задача сводилась к одному – сидеть в первом ряду и вдохновлять приму…
После того чудесного вечера Клавдия Ивановна прожила еще долгих 8 лет. Вечера чаще всего она коротала в одиночестве: довольствуясь обществом своей любимой кошки и под звуки обожаемого ею танго вспоминая былое... Иногда, правда, к ней наведывался ее бывший муж – Владимир Коралли. Но визиты эти были скоротечными и длились не более получаса – дольше она его просто не выносила. Зато на «ура!» у нее дневала музыкальная молодежь: Иосиф Кобзон, Вахтанг Кикабидзе, Алла Пугачева… Будущая «примадонна», как потом выяснилось, перед уходом тайком оставляла бывшей приме 200–300 рублей под сахарницей или прямо на холодильнике. Причина тому была проста: Клавдия Ивановна не замечала, что большую часть пенсии (270 рублей. – Прим. авт.) спускала в первые же дни на свое любимое лакомство – клубнику. А потом весь месяц экономила буквально на всем. Когда становилось совсем туго, продавала что-нибудь из драгоценностей или антиквариата, который по крупицам собирала всю жизнь.
Девочка-пышечка
А начиналось все с мажорной ноты: в начале 1923 года на сцену харьковского музыкально-драматического театра «вылезло» семнадцатилетнее обаятельное создание: округлые ручки, высокая грудь, тонкая талия, достаточно полные бедра... Режиссер театра Николай Синельников, чье имя в те годы гремело на всю страну, к удивлению многих, разглядел в юной девочке-пышечке талант – Клаву зачислили в массовку. Ей досталась роль дублера примы театра Софьи Баранской: играла труп Настасьи Филипповны в последнем акте «Идиота». Девочка была счастлива, но каждый раз, исполняя свою роль, молила о том, чтобы ей разрешили петь... Однако, на взгляд Синельникова, талант Клавдии был совершенно стихийным, и он отправил ее учиться вокалу к своему приятелю – профессору консерватории. Аккомпаниатором молодой Шульженко стала Елизавета Анисимовна Резникова, которая не переставала твердить своей новоиспеченной ученице: «Дорогуша, есть только две причины, чтобы пропустить репетицию: тяжелая болезнь или смерть». Начались годы изнуряющих многочасовых репетиций… А через два года пришел успех – песню «Кирпичики», написанную специально для Клавы поэтом Павлом Германом, в одночасье подхватила вся страна и уже из каждого окна слышался полюбившийся мотив... Одновременно с известностью явились, по воспоминаниям артистки, и ее демоны – поклонники, соблазны, нападки цензуры, завистливый шепот за спиной…
Любовь под дулом пистолета
Главным «сердечным испытанием» для влюбчивой Клавы стал известный харьковский поэт – гуляка и фанфарон Илья Григорьев. На одном из вечеров, прочитав свои стихи и сорвав шквал аплодисментов, поэт, прихватив бутылку дорогущего «Цимлянского» вина и невзирая на протесты актрисы, подсел к ее столику. Несколько часов к ряду умелец разговорного жанра сеял шутками и, не сводя глаз с дамы, смеялся ей в лицо… Она смело смотрела в его забубенные глаза и утверждала, что непременно будет счастлива в браке! Но без него. И оказалась права: они впоследствии то сходились и упивались необузданной страстью в его крохотной комнатке, то со скандалом расставались…
Вернувшись в январе 1929 года с гастролей, Шульженко окончательно решила прекратить всяческие отношения с Григорьевым, но никак не могла подобрать нужные слова – для самого ответственного и последнего объяснения с поэтом. Она точно понимала, что дальнейшие с ним встречи бесперспективны. К тому же в поезде актриса успела познакомиться и «потерять голову» от Владимира Филипповича Коралли, который волею судеб оказался ее соседом по купе. Страсть между ними вспыхнула мгновенно – закрутился бурный роман... Вскоре они расписались.
Ревность к роялю
Молодоженам дали две комнаты на Кировском проспекте… На этом плацдарме Клавдия Ивановна принялась обустраивать семейное гнездышко: покупала портьеры, антикварные этажерки, вазы, зеркала... Что греха таить – она обладала настоящим чутьем антиквара.
Был ли ее брак счастливым – вопрос сложный! Шульженко была влюбчива… Безумно! На первом просмотре в харьковском театре режиссер попросил помочь исполнить ей песню «Розпрягайте, хлопці, коней» концертмейстера Дуню. Им, к слову, оказался начинающий композитор Исаак Дунаевский. Сердечко молодой девушки вспыхнуло тут же… Но маэстро, несмотря на все обаяние и молодость актрисы, остался холоден... А через пять лет, случайно встретившись с Дунаевским в Ленинграде, Шульженко припомнила ему старую обиду. В ответ на его лестный и неоднозначный комплимент актриса парировала: «Пять лет назад надо было думать, когда волос на голове было побольше».
Однако Исаак простил ей эту детскую выходку и в 1939 году в Москве в Колонном зале Дома Союзов на Первом Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, будучи председателем жюри, разрешил Шульженко исполнить на «бис» покорившую публику «Записку». Ее написал ленинградский композитор Илья Жак, совершенно потерявший голову от любви к Клавдии Ивановне. Коралли в свою очередь ревновал ее ко всему: даже к роялю. Скандалы сыпались как из рога изобилия! Когда Владимир устраивал сцены, на пол вместе со скатертью летели тарелки, вино, закуска... Услышав в очередной раз сплетню о том, что жена кокетничает с молодым композитором, муж бросил гастроли и рванул домой. В конце концов он пошел на хитрость и подыскал неверной «великолепного» аккомпаниатора, но… с нетрадиционной ориентацией. Это случилось незадолго до нападения Германии на Страну Советов.
«Строчит пулеметчик...»
За первый год войны Шульженко дала 500 концертов (в 1942 году была награждена медалью «За оборону Ленинграда»)… Она пела где придется: в сырых землянках, на аэродромах, на огневых позициях, на сцене, сооруженной из нескольких досок на башнях двух «тридцатьчетверок». Однажды в госпитале, где она выступала, раздалось еле слышное: «Кунечка!» Клавдия вздрогнула и тут же вспомнила довоенную весну, желтые розы и весельчака Григорьева, нежно нашептывающего ей это смешное прозвище... Шульженко заметалась по палате, пытаясь разглядеть в обмотанных до глаз бинтами раненых лицо столь знакомого и родного… А через два дня в газете увидела список награжденных:
«И. П. Григорьев удостоен ордена Красной Звезды. Посмертно».
Последняя любовь
Последний, но самый верный поклонник – Георгий Епифанов – был младше Клавдии на 11 лет. Он любил ее с юности. Нежные чувства к ней проявились во время коллекционирования пластинок великой актрисы… А после концерта Шульженко, билеты на который буквально чудом удалось достать Георгию, он влюбился. Узнав ее адрес, поклонник к каждому празднику, включая День авиации и День физкультурника, посылал поздравительные открытки, которые подписывал весьма скромно: «Г. Е.».
Через год после ее развода с Коралли подруга Марианна, жена кинооператора Сергея Семенова, свела вместе Шульженко и Епифанова в одном из подмосковных санаториев… И уже через день после знакомства Клавдия дала Жоржу свой телефон: «Заходите на чаепитие!» Он примчался к ней в тот же вечер. Разговоры «обо всем и ни о чем» затянулись далеко за полночь. И вылились в 8 лет, что они провели вместе… Ради Клавдии Ивановны Жорж развелся с женой, помог купить актрисе кооперативную квартиру неподалеку от метро «Аэропорт». Однако на все предложения Шульженко оформить их отношения официально, опуская глаза, отвечал отказом... Хотя, по признанию Епифанова, был счастлив. Но, к сожалению, актриса была беспричинно ревнива и закатывала мучительные бурные сцены. После одной из таких они расстались на 12 лет. И встретились вновь на том самом памятном юбилейном концерте.
Клавдия Ивановна Шульженко похоронена на Новодевичьем кладбище. Через 12 лет рядом с ее могилой нашел упокоение и Владимир Коралли. А спустя еще год, в день ее рождения – 24 марта 1997 года ушел из жизни Георгий Епифанов. Прошли годы… Но до сих пор на Новодевичьем кладбище у памятника великой артистке чьи-то заботливые руки всегда кладут синий платочек.
© ИД "Провинция", 1999 - 2003