Один день директора завода

– Реструктуризацию я начал с того, что туалеты в заводоуправлении отремонтировал. Считаю, что это самое главное. Теперь очередь дошла до СКБ, зданий, куда переезжают цеха. Постепенно будем делать и дальше – сразу не получается. На все нужны деньги.

А если серьезно, то было перевезено порядка 400 единиц оборудования. Для этого готовили места, переподключали оборудование. Весь завод перекопали, перераспределили подстанции. Силами нашего УКСа делали проектную документацию.

В здании инструментального цеха в последнее время работало 36 человек. Я их перевел в основное здание. Перевезли механообрабатывающий цех. Переместили деревообрабатывающий. Причем совместили его с пилорамой, купили печи для сушки. За последние два года купили около 40 единиц технологического оборудования.

Все, кто занимался этим делом, сработали героически. У меня другого слова нет. Знаете, если бы три года назад мне сказали, что можно перевезти цеха в такие сроки, я бы не поверил.

Программа реструктуризации в основном осуществляется за счет средств, полученных из Минатома. На свои деньги заводу такой масштабный переезд не осуществить. Но не только деньги помогли. Помогли люди, работающие здесь.

– Здесь будет снят ряд ограничений, чтобы можно было работать с иностранными фирмами. Не далее как на прошлой неделе были подписаны учредительные документы по производству медицинской техники, и американцы подтвердили выделение денег. Есть еще один проект с австрийцами. Они предполагают инвестировать 5 млн долларов в проект, который будет располагаться в одном из высвобожденных зданий. Даже если что-то сорвется с этим проектом, у меня есть дублирующий. Необходимо покупать на освобожденные площади новые технологии, высококлассное оборудование. Только тогда можно сделать что-то нормальное.

– Я не только читал книгу Паршина «Почему Россия не Америка», но даже разговаривал с автором. С точки зрения идеального подхода в книге все изложено правильно, и та мотивация, которую он приводит, имеет место быть. Но я уверен, что правительство будет дотировать предприятия по энергоресурсам. Сегодняшняя позиция правительства – привлекать инвестиции. Учитывая, что энергоресурсы только дорожают, наши предприятия, дотируемые по энергоресурсам, станут еще более привлекательными. Если же мы обособимся по принципу чисто рыночной экономики, России действительно придет крах. Здесь никого и ничего не будет. Не думаю, что наше правительство в обозримом будущем примет столь самоубийственное решение.

– Слава Богу, что здесь людей смог собрать. Даже сейчас станков больше. Хорошо, что здание старое, практически самортизированное. За него ничего платить не надо. Только за энергетику, и все. Но и здесь экономим, вместо общей вентиляции поставили пылесосы. Поэтому затраты уменьшились раза в два.

– Мне здесь больше нравится, чем в прежнем цехе. Там люди и станки терялись в пространстве. А здесь все на виду. Коллектив цеха переезд обсуждал заранее. Рабочим помещение понравилось – уютное, теплое. Каждый станочник сам перевозил свое рабочее место. Чуть ли не на руках переносил инструменты. Без поддержки коллектива в столь сжатые сроки ничего бы не получилось. Станки с программным управлением установят здесь же, в цехе, но в отдельном помещении, которое будет сдаваться под сигнализацию.

– Если партнерам срочно нужны деньги, то им надо идти навстречу. Летний сезон для энергетиков был очень напряженным. Не везде в городе они еще закончили реконструкцию теплосетей. И даже имея соглашение о погашении долга и времени текущих платежей, энергетики просят заплатить пораньше. И мы идем навстречу, понимая их трудности. Ведь в ответ они поймут мои трудности в зимний период. Жить нам вместе и выручать друг друга надо.

– По цветным металлам были мелкие хищения. Некоторых мы поймали и провели через суд. Но в последнее время произошло то, что можно назвать самыми вопиющими случаями воровства. Из дорогого оборудования вытащили печатные платы. Собственно, выбили мозг из станка. И в результате у нас остановилось шесть единиц программного оборудования. Завод понес опосредованно огромные убытки, ведь мы могли на этих станках сделать продукцию. Прямые убытки составили 800 тысяч рублей, деньги пошли на восстановление станков. Мы предприняли ряд мер, которые бы предупреждали подобное. Из оборудования, находящегося в консервации, изъяли печатные платы и сложили их в охраняемые помещения. Но совсем недавно, когда перевозили механический цех, произошел аналогичный случай. В одну из ночей из трех станков выдернули такие же платы. Вроде все было закрыто, а плат нет. Воруют свои, те, кто вхож на территорию завода. И теперь особенно уникальное оборудование при переездах ставим в отдельное помещение под сигнализацию с выводом на центральный пульт управления. Демонтировали все, что может привлечь внимание воров. Ввели дежурных на время технологических перерывов и второй смены. Но воры остались непойманными, значит, от них в любой момент можно ожидать удара в спину.

– К 2003 году на заводе полностью прекращаются работы с ядерными боеприпасами. Задача грандиозная – теперь надо изменить все производство. В рамках стратегии часть зданий и сооружений должна отойти ВНИИЭФ. Таким образом мы сократим свои основные фонды, за которые до сих пор платим. Частично сократим территорию завода, что позволит минимизировать издержки. Существует договоренность с ВНИИЭФ о передаче части персонала в институт после завершения работ по гособоронзаказу. И эта работа уже начата. Но здесь возникает проблема – в этот перечень попали люди предпенсионного возраста. Пока вопрос о том, как быть с ними, обсуждается на всех уровнях, включая федеральный.

– По заводу должно пройти сокращение 1300 человек, работающих в ЯОК. Часть уйдет на пенсию, часть во ВНИИЭФ. Передаем социальную сферу, вместе с ней уйдут и люди. 200 человек попадают под реальное сокращение. 300 человек пройдут переквалификацию, и еще хотим набрать 200 рабочих. Только где их взять? Это большая проблема. Из технического лицея к нам не идут, так как у нас нет брони от армии. В начале года у нас наметился катастрофический отток кадров. Мы просто были шокированы. Кому я нужен как директор, если у меня на заводе не будет рабочих? Мы заключили соглашение с Радием Ивановичем, что не будем заниматься переманиванием кадров друг у друга. А все переходы инженерно-технических работников, рабочих и служащих будут проводиться по взаимному согласию руководителей. На заводе ввели надбавки за профессиональное мастерство – 25% от численности цеха имеют право на 50% надбавку к тарифу. Мы выделили перечень дефицитных профессий, которые нам необходимы для выполнения планов, и ввели 50%-ной надбавки для этой категории. И самые квалифицированные рабочие стали получать 100%-ную надбавку. Мы предоставили им возможность работать таким образом, чтобы они смогли себе заработать. Попробовали применить различные формы оплаты труда – аккорд, бригады, контракты. И это дало положительный результат. Рабочие на заводе остались.

Заработная плата расслоилась – у кого-то она осталась на уровне 2 тысяч, а кто-то зарабатывает и 8 тысяч рублей. Каждый рабочий теперь может себя оценить. Мы дали возможность начальникам хозрасчетных производств часть сэкономленных ресурсов выплачивать непосредственно тем, кто принял наибольшее непосредственное участие в выполнении плана цеха. Кроме этого, дополнительная премия выплачивается за своевременное выполнение задания с должным уровнем качества.

Я сегодня понимаю, что если рабочий стоит две тысячи и он уходит, то я много не потеряю, потому что у меня останется тот, кто работает на 8 тысяч. За него и надо держаться. Положение с рабочими стабилизировалось. В августе мы потеряли всего 4 человека.

– С апреля мы не дотягивали до плановых показателей. Не платили премии. Вы представляете мое состояние? Ведь работники всегда считали премию составной частью зарплаты, а мы поставили условие, что премию надо заработать. Попробуйте, переломите психологию людей! В августе мы вышли на хорошие показатели. Товарной продукции сделали в сопоставимых ценах на 118,7% по отношению к прошлому году. По конверсионной продукции – 137,3%. Мы долго выходили на эти показатели. Но планку снижать нельзя, потому что иначе мы не добьемся никаких темпов. У нас другого выхода нет. Просматривается тенденция наращивания производства, в прошлом году мы делали объем продукции на 248,3 млн рублей. На этот год наметили 380 млн, а на 2002 год – 437 млн рублей. Вроде бы скачок небольшой. Но это цифры без учета дополнительных производств, которые мы будем создавать. А если учитывать дополнительные производства, то объемы увеличиваются до 410 млн рублей в 2001-м и 757 млн рублей в 2002 году.

Для нас непосильной и трудной была задача 2001 года, на старой продукции трудно было дотянуться до заданного показателя в 380 млн рублей. Сегодняшний прогноз с учетом заделов, оставленных на следующий год: должно получиться 385,8 млн рублей.

– У нас остается номенклатура продукции, не связанная с делящимися материалами. Будет только сопутствующая, комплектующие и составные части для ЯБ. Нет смысла перекидывать это производство куда-то еще – это дорого. Эта доля «оборонки» в размере 7% останется на заводе. Но это не значит, что других гособоронных заказов не найдем – их достаточно много.

Часть существующих рабочих мест будет переориентирована, часть – создана вновь. Затраты, в зависимости от проекта, составляют от 10 до 50 тысяч долларов на одно рабочее место. Сегодня мы планируем устроить 1200 человек на конверсию плюс сопутствующий персонал. У нас сегодня на одного работающего приходится 2,3 человека «обслуги». Это нормальное соотношение для ЯОК – режимные службы, дополнительные ОТК. Нам нужно, чтобы выдерживалось соотношение – на одного работающего 1,4 обслуживающего персонала. Тогда гражданская продукция станет рентабельной.

– Трудным, навалилось много нового. Но главное, что мы выдержали свое развитие в рамках намеченной программы. Я просматриваю ее постоянно и вижу, что нет таких вопросов, которыми мы бы не занимались, не получили бы хоть какого-то результата. Да, он может быть промежуточный, но результат. В октябре мы будем корректировать программу с учетом новых обстоятельств, номенклатуры, на выпуск которой настраивается завод. У нас изменились структура предприятия, издержки. Исходя из этого надо четко понять, на что в первую очередь тратить имеющиеся резервы и ресурсы. Надо, чтобы следующий шаг принес максимальные и быстрые результаты.