С Софьей Сергеевной я решила познакомиться, потому что в свои 95 лет она остается читательницей нашей газеты (и не только нашей!). Любит разгадывать кроссворды, как она мне призналась, делает это для тренировки памяти. Играет в шахматы, то есть любит играть, проблема в том, что играть ей не с кем. В Саров приехала три года назад к сыну. Живет, правда, отдельно от родных, в коммуналке. Почти всю жизнь она жила в Краснодаре, а здесь не успела обзавестись друзьями. У сына с семьей своя жизнь, полным-полно забот. Да что там, ученые-психологи где-то подсчитали, что даже в благополучных супружеских парах люди говорят друг с другом минут пятнадцать в день. Пожилому человеку этого, конечно, мало. Вот и угнетает ее в Сарове тишина. Кажется, что даже дети во дворе не играют, как когда-то в Краснодаре. Я слушала и думала, точно, скоро кончится бабье лето, пойдут дожди, начнутся холода, и дети исчезнут из дворов.Будьте моим другом, то ли попросила, то ли предложила она - и сердце мое защемило: вот оно, одиночество. И так понятен ее страх заболеть и стать родным обузой. Ум ясный, все понимает как нельзя лучше.
Мы долго говорили о ее жизни, о прошлом. Я, бессовестная, расспрашивала, а она, тяжело дыша, вспоминала. И боялась вспоминать. Об унесенных ветром времени и перемен. Отец ее был купцом, умер, когда Сонечке было только три года. Мама умерла в 1922, когда младшей дочери было 19. Она осталась с няней Анастасией Павловной. Няня ей заменила мать, умерла она уже после войны. К тому времени Софья Сергеевна уже овдовела и осталась с единственным сыном. Старшая сестра Лиза в 1919 была мобилизована в Брянск после медицинских курсов, там умерла от стрептококковой ангины, которую тогда не умели лечить. Одного из старших братьев мобилизовали в 1914, больше о его судьбе она ничего не знает - исчез. Другой погиб в 1918. Один из ее старших братьев был юристом, в 1937 году в Ленинграде его арестовали. Софья Сергеевна до сих пор боится вспоминать, что он был эсером. Видимо, эта партийная принадлежность стоила брату жизни. Вместе с ним исчезла и его семья. Софья Сергеевна до сих пор не знает, когда они погибли, в блокаду или до нее.
Тяжелой была прожитая жизнь. И вспоминать ее страшно. Как боялась засыпать в 1937, ждала, что за ней тоже придут. О немецкой оккупации сказала только, что немцы та-акое творили, что лучше она не будет вспоминать. А после войны уже "товарищи" не хотели ее принимать на работу, из-за того, что была в оккупации.
Иногда ей кажется, что жизнь прошла мимо нее. Но я прошу вспомнить что-нибудь светлое, приятное. Была чемпионкой техникума по шахматам - хорошо! Подруг было много - хорошо. Любила читать и любила море. До сих пор жалеет, что теперь она живет так от него далеко.
Помните, у Камбуровой в одной из песен "жизнь прошла как не было, не поговорили". Я слушала Софью Сергеевну и удивлялась, столько дат помнит, а о самих событиях говорит так скупо, часто ссылается на то, что была ребенком, и взрослые, ее оберегая, не посвящали в смысл происходящего.
Верила ли она в Бога? Да, и сейчас и всегда верила. Но об этом во времена разгула антирелигиозной пропаганды не говорили ни с кем. И она молчала о своей вере. Знает только, что отец ее был основателем монастыря в Самарской губернии.
И в гимназии Софья Сергеена училась, и в совшколе. Спрашиваю об учителях и предметах, кто преподавал в совшколе, бывшие учителя из гимназии? Нет. А где же они тогда работали? Куда они делись, представители дореволюционной интеллигенции? Не знает. Я почему-то вспоминаю "Доктора Живаго" Б.Пастернака:
Мело, мело по всей земле и то и дело
Свеча горела на столе, свеча горела...
Григорий Явлинский недавно остроумно заметил, что в России из двух зол всегда выбирают оба. Сын Софьи Сергеевны закончил школу с золотой медалью, потом университет в Ленинграде с красным дипломом, приехал в наш город в 1952 году по распределению. Я, услышав это, сразу вспомнила, что как раз тогда на Объект привозили целые партии отличников - выпускников лучших вузов. - О Шурике не пишите, - Софья Сергеевна почти умоляет. - Да что писать-то, - думаю. Молчит о сыне. Понятно, как сегодня себя должен чувствовать ветеран ядерного центра?
Слова "деноминация" и "девальвация" Софья Сергеевна выговаривает без запинки - все понимает, и ей страшно жить. А мне больно на нее смотреть, больно за нас всех.
P.S. Адрес Софьи Сергеевны есть в редакции.
Как попасть в дом отдыха по Шверника,11? Путевку можно приобрести по названному адресу, если не окажется путевки на ближайшую смену, можно купить на следующую за ней. Сколько это будет стоить, вы узнаете, если от своей пенсии отнимете 278 рублей (прожиточный минимум), а полученное число поделите на два. В течение года отдохнуть в центре один и тот же человек может дважды.
Привлекает в центр и трехразовое питание, качеством которого пожилые люди очень довольны, а о количестве можно судить по тому, что старики уносят то, с чем не справляются за столом, с собой. Радуются, как дети, что не надо тратиться на ужин. Кроме того, здесь есть все возможности для проведения лечебных процедур. По назначению врача можно получить нужные физиопроцедуры, лечебный массаж, под наблюдением инструктора ЛФК пенсионеры занимаются лечебной физкультурой на тренажерах. Нина Николаевна с удовольствием вспомнила упорную пожилую женщину, которая пришла в центр с клюшкой, но после двух заездов, когда она упорно занималась лечебной физкультурой, бабуля ушла от них на двух ногах.
А главное, люди здесь проходят не только реабилитацию тела, но и духа. Возможность пообщаться со сверстниками, концерты, посиделки, доступ к небольшой библиотеке и трудотерапия (рукоделие для желающих) - все это позволяет людям почувствовать, что жизнь продолжается.