12 октября в Ростове прошел юбилейный концерт двух легендарных рок-групп. «Машина времени» и «Воскресение» отпраздновали «50 лет на двоих» в местном Дворце спорта. Концерт был замечателен тем, что обе группы присутствовали на сцене одновременно и играли как бы «в четыре руки». А перед выступлением музыканты обеих групп дали пресс-конференцию в компании «Регата».
Вообще-то, у «Машины» и «Воскресения» много общего. Оба лидера — Макаревич и Романов — закончили Московский архитектурный институт (откуда вышло немало рок-звезд). Одновременно основали свои первые группы — это случилось в конце 1960-х годов. А главный курьез обеих групп, как его шутя назвал Андрей Макаревич, — Евгений Маргулис. Знаменитый басист сейчас играет сразу в двух командах. И играет великолепно. Взаимовыгодный обмен музыкантами у команд длился не переставая. Даже Романов одно время поиграл в «Машине». Но, не найдя там своего астрального места, тихо ушел. Корреспондента N больше интересовал именно вокалист «Воскресения» Алексей Романов. Ведь Макаревич все время был безусловным лидером своей группы. А Романов долгое время оставался в тени другого таланта — Константина Никольского. Однако Алексей был немногословен.
N: — Чья была идея провести совместный концерт?
А.Р.: — Нашего общего директора Владимира Сапунова. На самом деле идея уже давно витала в воздухе, а он сделал ее реальностью. А что из этого вышло, увидите на концерте.
С Никольским у всех музыкантов «Воскресения» связаны неприятные воспоминания. Герой был диктатором, считал, что все должны ему подчиняться. Когда он и Романов работали вместе (очень короткое время), они создали альбом, мгновенно ставший легендарным. Но долго так продолжаться не могло. Однажды Никольский повздорил с музыкантами, а когда увидел, что все против него, собрал манатки и ушел.
N: — Почему, на ваш взгляд, у группы не сложились отношения с Никольским?
А.Р.: — В нашем конфликте виноват только он. Константин, конечно, хороший человек, но играть с нами не хочет. Мы тоже не горим желанием.
Никольский сейчас работает самостоятельно. Пишет и исполняет свои бессмертные песни, и популярность его не проходит. Он все-таки стоит на одну ступень выше сегодняшнего «Воскресения» с Романовым во главе. Никольский был, конечно, диктатором, но все же с его уходом что-то было потеряно.
N: — Есть ли песня, которая стала символом группы?
А.Р.: — Нет, наверное. Все песни равны и одинаково хороши.
N: — Вы чувствуете себя классиками?
А.Р.: — Классики — это те, кто уже умер. А мы, слава богу, живы пока. Хотя, может быть, в чем-то вы и правы.
N: — Кому из сегодняшнего музыкального поколения симпатизируете?
А.Р.: — Никому. Да мы и не очень внимательно следим за новинками в музыке. Пока я не услышал ничего, что могло бы меня потрясти.
Полина Пустовойтова
|