Это – особый народ

В 1996 году у испытателей появился свой профессиональный праздник. Их в России несколько тысяч человек, причем 1,5-2 тысячи – в Сарове. Сегодня эта профессия не относится к числу престижных. Толковая молодежь уходит туда, где платят в 5-10 раз больше. Вот уже десять лет, как Россия не проводит ядерных испытаний. За это время устарела аппаратура, и на ее обновление денег нет. Чем же сейчас занимаются испытатели? Рассказать об этом и вообще о профессии испытателя мы попросили Валентина Матвеевича ГОРБАЧЕВА, начальника отдела физических измерений ИЯРФ. Он ездил на полигоны, начиная с 1958 года, участвовал во многих воздушных и подземных ядерных испытаниях.

– Чтобы создать такой коллектив, потребовались десятки лет. При отсутствии испытаний его очень трудно сохранить. Для поддержания рабочих навыков мы привлекаем людей к тренажерным работам на экспериментальной базе ИЯРФ, к проведению исследований на импульсных ускорителях. Также ведутся разработки методов контроля за нераспространением делящихся материалов. Неизвестно, насколько испытатели будут востребованы в ближайшее время, но хотелось бы, чтобы их знания не пропали. Уже нельзя игнорировать тот факт, что расстояния от границ стран НАТО до центра России сократились. До Санкт-Петербурга 150 км, при современных скоростях движения ракет это – рядом. Назрела необходимость разработки новой концепции национальной безопасности.

С 1949 года в Советском Союзе было проведено 715 ядерных взрывов. Около 500 – подземных, остальные – воздушные, космические и несколько подводных. Испытания – очень сложный и ответственный процесс, за ним следит как руководство страны, так и разведслужбы других государств. Испытания – это завершающий этап разработки ядерного оружия, когда становится ясно, насколько правильны были расчеты теоретиков, насколько все отвечает военным и экономическим требованиям. Каждый взрыв – уникален, у каждого – свои задачи. Но даже очень сложные эксперименты, где были задействованы сотни людей и десятки различных организаций, проходили благополучно. Вопросам экологической и радиационной чистоты эксперимента всегда уделялось очень серьезное внимание с самых первых опытов, когда уровень знаний был не слишком высок. Интуитивно руководство и сами испытатели делали все, как положено.

Помимо военного аспекта, ядерный взрыв потрудился и на благо народного хозяйства. Так в Казахстане создали озеро Чаган. Воды реки с таким же названием после взрыва заполнили воронку глубиной около 100 метров. Испытатели в этом озере купались и ловили рыбу. Только с помощью ядерного взрыва стало возможным потушить горящий газовый факел, вырывавшийся из скважины в районе Бухары. Взрывом повышали добычу нефти и газа (в результате встряски породы). Сотрудники ВНИИЭФ в ходе ядерных испытаний попутно ставили научные эксперименты, не выполнимые в лабораторных условиях.

Испытатели – особый народ, люди высокого профессионализма, бессребреники, патриоты страны и своего дела. Они не сетовали, уезжая в сложные экспедиции по три раза в год на полтора месяца. Хочется воспользоваться случаем и поздравить с праздником всех участников испытаний – физиков, конструкторов, испытателей, исследователей, измерителей, теоретиков, разработчиков. Пожелать им здоровья и чтобы сила, энергия, оптимизм у них не иссякали.

Это произошло в 1957 году при проведении первого наземного ядерного взрыва на Новой Земле. После подачи последней команды на подрыв 20-килотонная бомба не взорвалась. (Для пущей наглядности вспомним, что бомба такой же мощности была сброшена на Хиросиму.) Для выяснения причины неполадки к физической установке направились двое военных испытателей – Владимир Ковалев и Иван Симанков – и двое штатских – наш Юрий Коленов и Виктор Жучихин, впоследствии сотрудник ВНИИТФ в г.Снежинске. Они понимали, что изделие может сработать в любой момент и тогда они превратятся в радиоактивную пыль. Но мешкать было нельзя. Они нашли неполадку и устранили ее. Испытания прошли успешно.

Как же сложилась дальнейшая судьба героев? За военных можно не волноваться, Министерство обороны высоко оценило их подвиг. Например, капитан-лейтенант Ковалев был награжден за него в том же 1957 году боевым орденом Красного Знамени и досрочным присвоением очередного воинского звания. В дальнейшем он получил льготы чернобыльцев и звание «Ветеран подразделения особого риска», на основании которого в 1997 году был награжден орденом Мужества. А вот гражданские испытатели от своего министерства не получили никаких наград, но относились к этому совершенно спокойно.

Завесу секретности над событиями 40-летней давности впервые приподнял В.Литовкин, журналист газеты «Известия», в статье «Капитан Ковалев, сталкер с Черной губы». Эта информация дошла до министра В.Михайлова, и он велел директору РФЯЦ-ВНИИЭФ собрать материалы для представления Ю.Коленова к ордену Мужества. А по закону для этого сначала требуется ходатайство, возбужденное коллективом.

В конце 98 года состоялось заседание СТКИ, на котором решили поддержать ходатайство коллектива о представлении Коленова и В.Жучихина к званию Героев России за их беспрецедентный подвиг (что было зафиксировано в протоколе № 25). Это предложение направили для рассмотрения во ВНИИТФ. Но там его не поддержали, так как уже отправили материалы представления к награждению Жучихина орденом Мужества на подпись к своему губернатору. Возникшую несогласованность действий директор ВНИИЭФ разрешил просто – убедил председателя СТКИ изменить свое мнение. Но Ю.Коленов об этом ничего не знал.

Началась волокита и переписка с чиновниками. Испытатель обратился к прокурору по поводу того, что его вообще не представляют ни к какой награде. Вернее, делают вид, что представляют к ордену Мужества, а комиссия по государственным наградам при президенте возвращает эти документы. Дело в том, что орден Мужества присваивают только членам подразделения особого риска, куда наш герой не входит. Чтобы как-то ускорить решение вопроса (а то можно оказаться награжденным посмертно), Ю.Коленов подал в суд жалобу на неправомерные действия директора ВНИИЭФ. По его мнению, Р.Илькаев превысил свои полномочия, не представив его к той награде, о которой ходатайствовал коллектив. Слушание дела состоялось 8 августа, накануне дня рождения Юрия Николаевича. Интересы Р.Илькаева представлял юрисконсульт РФЯЦ-ВНИИЭФ.

На суде Ю.Коленова поджидало открытие. Оказывается, в наградном листе, подготовленном администрацией института, был указан протокол собрания СТКИ № 26, согласно которому коллектив ходатайствовал уже об... ордене Мужества.

Вызванный в суд в качестве свидетеля председатель СТКИ С.Холин пояснил, что «в процессе подготовки наградных документов из администрации ВНИИЭФ нам сказали, что мы завысили уровень награды Ю.Коленову, но самого награждения он, безусловно, заслуживает, так как при проведении испытаний на Новой Земле рисковал жизнью. Но глобальной опасности для населения не было, так как полигон – место удаленное от населенных пунктов, и они рисковали только своей жизнью». Чувствуете, как сместились акценты? Да и в ходатайстве, возбужденном в коллективе, говорилось не о глобальной опасности, а об опасности, нависшей над 5-тысячным населением поселка Белушье в случае изменения направления ветра и самопроизвольного подрыва ядерного заряда.

Но СТКИ с доводами администрации якобы согласился и уполномочил Холина расписаться в наградном листе. А протокол этого, второго заседания СТКИ, по его словам, не сохранился за давностью (хотя прошло всего 2,5 года). То есть сначала председатель СТКИ подписывал ходатайства о награждении Ю.Коленова звездой Героя за подвиг, «позволивший государству избежать огромных экономических, экологических и политических потерь», а на суде заявил, что «мы не полномочны определять уровень награды, мы лишь решаем, достоин ли человек ее».

Итак, жалоба Коленова не удовлетворена. Но Юрий Николаевич полон решимости оспаривать решение городского суда. В.Жучихина во ВНИИТФ забыли, и он уже не имеет здоровья отстаивать свои права. Поэтому для Коленова это – дело принципа, за ним стоят товарищи-испытатели. Хотя, согласитесь, довольно унизительно доказывать, что ты совершил подвиг. Такого ли отношения к себе заслужил человек, который более 40 лет проработал на родном предприятии? Кроме того, если так относятся к заслуженному человеку, автору многих изобретений, лауреату Госпремии, то что делать простым смертным, «не лауреатам»?

И другая сторона дела. Спрашивается, случись в наши дни какое-нибудь ЧП на ядерно-опасном производстве, найдутся ли среди нынешней молодежи добровольцы, готовые рисковать своей жизнью ради остальных жителей города? Как справедливо отмечалось на заседании СТКИ: «В данном случае присвоение звания Героев более важно не работникам, представляемым к награждению и находящимся уже в довольно преклонном возрасте, а прежде всего институтам и отрасли в целом, как пример высокой оценки самоотверженного труда работников руководством отрасли, что имеет чрезвычайно большое воспитательное значение, особенно ценное в настоящее время». Посмотрим, как дальше будет развиваться эта почти детективная история.

Биана Курякина