В канун пятой годовщины гибели «Курска» ВМФ России с трудом удалось избежать очередной трагедии. К счастью, подводников с батискафа «Приз» удалось спасти: выручил «заклятый друг» – НАТО. Но, как показала эта спасательная операция, никаких уроков из трагедии «Курска» за минувшие годы извлечено не было.

Первое сообщение о случившемся на ленты информагентств пришло в четверг поздним вечером, примерно в одиннадцать часов. В это время батискаф «Приз» уже полдня барахтался в путах. Жена его командира Елена Милашевская узнала о происшествии почти через сутки, в 19 часов в пятницу из новостей местного телеканала. Она начала звонить в штаб, но там ей ничего конкретного не сказали. И только в субботу утром к ней прислали психолога, который посочувствовал женщине и на прощание сказал, что у нас такая страна и остается только уповать на бога и молиться.

Сегодня особую секретность вокруг ЧП объясняют тем, что батискаф запутался не только в браконьерских сетях, но и в тросах сверхсекретной антенны, прослушивающей толщи океана на многие мили. Но есть и другая версия: как и в трагедии с «Курском», наши адмиралы не хотели шума и надеялись спасти подводников своими силами. В их распоряжении был глубоководный необитаемый аппарат «Веном». Но при первом же запуске у него отказала гидравлика. Специалистам удалось починить импортный манипулятор, но тут же из строя вышел компьютер аппарата, и спасать батискаф стало нечем. Интересно, почему валютный аппарат не сработал? Ведь не на распродаже утиля приобретали его флотские обеспеченцы?

После трагедии «Курска» флот закупил четыре глубоководных скафандра – по одному на каждый флот. Но скафандры без спасательных судов – пшик один. По состоянию на 1 января 1991 года в ВМС СССР имелось 15 спасательных судов. На каждом по штату находились 12 водолазов, которые могли работать на глубинах свыше 100 метров. Сегодня судов всего четыре – по одному на каждый флот. Но тот, который должен был быть на Тихоокеанском, оказался… в отпуске. А единственный скафандр – на судне «Саяны» во Владивостоке. Оттуда до Камчатки – трое суток. Вот вам и готовность к спасательной операции.

Министр обороны Иванов говорил еще об одном глубоководном аппарате, который «на парах», то есть на самолете «Руслан», ожидал сигнала к отправке в Мурманске. Правда, оказалось, что «в гонке наперегонки со временем» мы принять участия не могли: российские просторы помешали. Британцам бухта Березовая оказалась ближе. Вдобавок отечественный глубоководный аппарат мог переправляться только в разобранном виде. А на сборку его тоже время требуется. Поэтому министр своей властью отменил взлет.

«Разбор полетов», как обещал Иванов, успевший в бухту Березовую аккурат к всплытию освобожденного батискафа, будет проведен. Мне же хочется остановиться на меркантильной стороне. Командир «АС­28» – капитан­лейтенант Милашевский – со всеми надбавками за секретность, особые условия боевой подготовки, сложность, напряженность и специальный режим получает 11 100 рублей в месяц – приблизительно 400 долл. Собственно, состояние обоев в коридоре его квартиры красноречиво свидетельствует о финансовых возможностях профессионального военного. Совсем как в Ведяеве, где жили офицеры с атомного крейсера «Курск»…

Управлявший глубоководным аппаратом «Скорпион» английский моряк, который и спас экипаж батискафа, получает на порядок больше. Кроме того, он имеет постоянные доплаты за сложность работ, отрыв от семьи, нахождение в море и за рубежом. Ему предоставляются значительные скидки при оплате жилья (25%), бесплатное медицинское обслуживание всей семьи, а при необходимости и оплата обучения детей в высших учебных заведениях. После окончания службы его ждет высокая пенсия.

Как говорится, без комментариев…

И сразу возникла версия, что авария была подстроена. Невольно напрашивалась аналогия с гибелью Александра Лебедя. Тогда вертолетная авария случилась именно в тот момент, когда конфликт красноярского губернатора с представителями местной элиты достиг апогея. У Евдокимова «тёрок» с подчиненным ему чиновничьим аппаратом и депутатами было предостаточно.

Незадолго до аварии начальник ГУВД Алтайского края В.Вальков своим решением лишил губернатора машин сопровождения ГИБДД. Прокуратура в данный момент выясняет, насколько обоснованным было это решение, связано ли оно с ДТП и должен ли главный гаишник края нести за это ответственность.

Верится как­то с трудом, что машины сопровождения губернаторам не положены. Шанцев, например, посещал Макарьевский монастырь в окружении ребят из ОМОНа, выделенных стараниями милицейского руководства. Значит, положено? Или положено, когда прикажут?

Надеюсь, что следствие ответит на появившиеся вопросы. Однако несчастные случаи с «неудобными» губернаторами стали повторяться в нашей политической жизни с завидной регулярностью.

В Кировской области для предотвращения распространения «птичьего гриппа» принято решение уничтожать диких птиц – потенциальных переносчиков возбудителя опасной болезни будут отстреливать. Местным птицефабрикам рекомендовано усилить режим «закрытого» типа работы, запретить ввоз кормов из регионов России, где отмечены случаи «птичьего гриппа», усилить эпизоотологический надзор. Надеюсь, что принятые меры сработают и мы не останемся без вкусных цыплят­бройлеров, а также окорочков и грудок. Нам бы до следующего года продержаться, а там Академия наук грозит создать наконец вакцину против птичьей хвори.