Антон Макарский производит впечатление везунчика. Его карьера идет как по маслу: спел в знаменитом трио Belle из мюзикла Notre Dame de Paris — и буквально проснулся знаменитым. Роли в сериалах «Бедная Настя», «Грехи отцов», «Примадонна» добавили популярности. Плюс к этому не так давно он стал ведущим телепрограммы «Великолепная восьмерка».

Макарский — потомственный актер. Уже в восемь лет он сыграл крошечную роль в спектакле по рассказам Чехова. Полдейства сидел в уголочке сцены и пил чай с печеньем. А в двенадцать лет уже играл слугу Тишку в спектакле «Смерть Тарелкина». Зарабатывал 15 рублей в месяц, на которые накупал мороженого для дворовых друзей. Сейчас его путеводная звезда и ангел-хранитель — очаровательная супруга Виктория МОРОЗОВА.

ПОЛУЧИЛ СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

— Антон, признайтесь, вы сами ожидали от себя подобного творческого взлета?

— У нас с женой один успех на двоих. (Смеется.) Энергичности моего директора и по совместительству супруги Виктории Морозовой поражаются все наши знакомые. Если бы не она, моя жизнь, однозначно, сложилась бы по-другому. Три года назад, когда меня еще никто не знал, а Морозова была успешной певицей, лауреатом всесоюзных и республиканских конкурсов, она потеряла голос, перенесла операцию на связках, и врачи запретили ей петь. Придя в себя после шока, Виктория занялась моими делами. Тем более — надо же такому случиться! — именно в это время в моей карьере начался подъем. Концерты, записи песен, съемки в передачах. Надо было грамотно планировать работу. Так что двигателем моей карьеры стала жена. Морозова — мой счастливый билет.

— Счастливый билет, говоришь? — в разговор включается Вика. — Не забудь рассказать, как ты хотел его выбросить!

Антон: Сейчас об этом вспоминать и смешно, и страшно. Когда семь лет назад мы с Викторией стали жить вместе, ее карьера быстро набирала обороты, а я, как ни старался, играл роли «третий справа в майке красной». Года через три решил, что моя красавица жена достойна большего.
И ушел... Не мог жить под бременем комплексов: какой, дескать, из меня мужчина, если я не в состоянии обеспечить любимую женщину. Я решил, что наша семейная жизнь невозможна, переехал к друзьям и отключил телефон. Неделя разлуки была сущим адом. И тут Леша Макаров пригласил меня на свой день рождения. Причем ни словом не обмолвился о том, что там будет Морозова. Прихожу — и вижу ее, бледную, худую, с синяками под глазами. Она подбежала ко мне: «Антон, у нас же семья, мы венчаны! Какая разница, кто сейчас зарабатывает деньги? Вернись домой!» Я категорически отказался. Тогда она говорит покорно: «Ну хорошо, тогда хотя бы проводи меня». Проводил. У подъезда просит: «Поднимись со мной и посиди рядом, я посплю. Неделю не могу глаз сомкнуть, только плачу». Поднялся, сел рядом, взял за руку, и она действительно тут же уснула. А ночью проснулась и говорит: «Не уходи. Если будем вместе, все у тебя получится». Всю ночь я пролежал, глядя в потолок. Решил, что, как бы жену ни любил, нельзя быть эгоистом и портить ей жизнь. Надо расставаться... И вдруг рано утром раздается телефонный звонок. Из Франции: «Антон, ваш голос утвержден на запись песни Belle в Notre Dame de Paris, именно вы будете сниматься в клипе».

Виктория: Он подхватил меня, сонную, на руки и закричал: «Морозова, ты принесла мне удачу!» С той поры Антон стал зарабатывать деньги и больше уже никуда не пытался уходить.

«ТАК ВОТ ОН КАКОЙ — МОРОЗОВ!»

— Антон, вы ведь, когда женились, наверное, понимали, что берете на себя ответственность за любимую женщину? Может, стоило не жену бросать, а профессию?

— Актерская профессия — это страшный вирус, избавиться от него практически невозможно, душа будет ныть не переставая. Может, если бы я ухаживал за Морозовой лет пять, то успел бы взвесить все. Тем более что все кругом говорили: мы не пара.

— Прямо вот так в глаза и говорили?

—  Да, прямо в глаза, но не мне, а Виктории. И шептались за спиной. А однажды на вечеринке нас встретил восторженный окрик Лиона ИЗМАЙЛОВА:
«О, так вот он какой — Морозов!»

Виктория: Надо было в тот момент видеть лицо Антона! Действительно, люди пытались вмешиваться в нашу судьбу. До встречи с Антоном я вообще замуж не собиралась, твердо зная к тому времени, что все мужики сволочи, а мне надо рассчитывать только на себя и стать не менее известной, чем Шер. (Смеется.)

— Антон, как произошла встреча с Викой?

— Окончив Щукинское училище, отслужил в армии, вернулся и стал искать работу. Как раз начался кастинг мюзикла Metro.
Я пришел туда как актер и в первый же день Викторию на кастинге встретил. Она была восхитительна. Тонюсенькая, на огромных платформах, в короткой юбке и узеньком топе... И я элементарно повелся на шикарную фигуру красивой блондинки. Но самоуверенным идиотом я никогда не был. Представить такую шикарную женщину своей женой было трудно. Попытка не пытка, думал: а вдруг получится? Чувства настолько зашкалили, что разум замолчал.

Виктория: Ты же сказал, что поразился, насколько я похожа на твою любимую бабушку.

Антон: Это я понял позже. А изначально я увидел очень красивый открытый пупок и влюбился в его хозяйку. А вот почему вдруг через день надумал жениться — до сих пор не пойму.

СОБЛАЗНИЛ СРАЗУ!

— Долго Вика держала оборону и раздумывала над предложением?

Виктория: Стыдно признаться, но он меня соблазнил в тот же вечер. Мы познакомились и больше не расставались. Позже мне сказали, что Макарский тот еще донжуан. (Смеется.) Я, когда Антона увидела, запомнила только его глаза. Потрясающие... А фактура у него была еще та. При росте метр семьдесят восемь он весил тогда килограммов сто. Настоящий квадрат из одних мышц... И меня поразило, что его до слез растрогал мой рассказ о любви юного Марка ШАГАЛА и Беллы, простой девушки из Витебска, города, в котором я родилась. Антон слушал, а по щеке текла слеза... Его мама потом смеялась: «Дуреха! Он же актер. Тем более потомственный, а ты поверила».

— Антон, лицедейство действительно заложено в вас генетически?

— Если говорить о конкретном случае, то в Морозову я действительно влюбился и, конечно же, не играл.
В моей семье, где и мама, и папа, и бабушка-дедушка — актеры, лицедейство раскусывалось на раз, а потому в жизни никогда не использовалось.

— Вы, наверное, с раннего детства собирались продолжить династию?

— Наоборот. Для меня в этой профессии не было манящей тайны, которая приводит людей на сцену. Я видел, какой это тяжелый труд. Так что после школы я понес документы в пединститут на факультет физвоспитания. Меня туда брали без экзаменов как кандидата в мастера спорта по силовому троеборью. Но я неожиданно подумал: а может, испытать судьбу? Однажды вдруг взял да и рванул на прослушивание — и в «Щуку», и в «Щепку», и в ГИТИС, и Школу-студию МХАТ... В итоге меня приняли везде, кроме МХАТа. Выбрал «Щуку».

— Не пожалели о спонтанном решении?

— Ни разу. Учеба полностью захватила меня. Жизнь была удивительной, вспоминаю те годы с превеликим удовольствием. Хотя жил впроголодь — я питался одними крупами и ходил в одних и тех же джинсах.

— Сейчас запросы изменились?

— Нет. Виктория не даст соврать. Жил бы один, довольствовался бы немногим. Но у меня есть Морозова и очень много близких родственников, о которых надо заботиться. Вот недавно квартиру эту купили — наше первое с женой жилье в Москве. Мы же семь лет ютились в съемных квартирах. А сейчас очень хочу объединить всю нашу семью, купить пару больших домов и перевезти из Израиля в Подмосковье своих родителей и сестер, а из Витебска — тещу. Если родители не согласятся, куплю им дом под Тель-Авивом.

«В КАРМАНЕ НИ РУБЛЯ»

— Антон, а жене, как своему продюсеру, зарплату платите?

— У нас бюджетом Морозова ведает. Я все отдаю ей — на ней все хозяйство, ремонт квартиры, ее обустройство. Со мной Виктория советуется только по принципиальным вопросам, а делает все сама. Денег с собой практически не ношу. Надо — прошу жену: «Морозова, дай денег, я Настю СИДОРАН в ресторан свожу». Настя — это моя партнерша по «Танцам со звездами».

— Кстати, о «Танцах со звездами». Программа имела бешеный успех. Складывалось впечатление, что танцами вы занимаетесь давно, настолько легко и уверенно вели себя на паркете...

— Ошибаетесь. Главным условием участия в этой программе было неумение танцевать. Жена подтвердит: я никогда не умел и, главное, не любил танцевать. Но когда мне предложили участвовать в передаче, загорелся. Однако после первой репетиции скис. Больше всего сомнений вызывали специфические покачивания бедрами. Я так делать не умею и не хочу. Морозова успокоила: «Ты актер, а не танцор — никто тебя не осудит, если не станешь вертеть бедрами, как положено профессионалам». Убедила, я успокоился и танцевал как мог.

Виктория: Ничего себе «как мог»! Сначала они с Настей тренировались два раза в неделю. Потом Антон решил, что у него плохо получается, и репетиции стали ежедневными. Параллельно он снимался, так что в зал они с Настей попадали лишь поздним вечером, а заканчивали часов в пять утра. Несколько месяцев Антон был так загружен, что обедал урывками — когда и где придется. Хорошо, что Настя была рядом — Антон ее жалел и вел ужинать.

— Вика, не боялись, что муж может увлечься красавицей партнершей?

Виктория: Меня еще бабушка учила, что ревность — прерогатива мужчин. Я мужа не ревную и никогда не проверяю.

Антон: Романы для меня в принципе невозможны. У нас с Морозовой венчаный брак, я ее сильно люблю. То, что она меня не ревнует, лишь подстегивает мой интерес к ней как к женщине. А с Сидоран мы очень подружились.

— И вели девушку ужинать, попросив денег у жены... То есть получается, что, по сути, у вас, Антон, снова, как в юности, в карманах гуляет ветер?

— Я прилично зарабатываю, теперь это уже мои собственные деньги, которыми распоряжается моя собственная жена, и я, безусловно, чувствую себя главой нашей семьи.

— Вы очень много времени проводите вместе. Не устаете друг от друга?

Виктория: Наоборот! Это разлуки мы оба переносим ужасающе трудно. Я в это время не ем, не сплю. Так устроен мой организм: начинается бессонница и апатия. За семь совместно прожитых лет нас сейчас впервые ожидает длительная разлука. Антон до середины лета будет жить в Петербурге — сниматься в картине по роману Пикуля «Пером и шпагой». В Москве будет наездами. А я не могу бросить все дела и сидеть в съемной квартире, поджидая его с работы. Решили, что, когда мне станет совсем тоскливо, я просто куплю билет и полечу на пару дней к нему.

Антон: Когда Морозовой нет рядом, я очень по ней скучаю. Хочется прижаться, обнять, поговорить... Правда, сплю все равно как убитый. (Смеется.) А если серьезно, когда жена рядом, в моей душе полная гармония.
И тогда удача липнет ко мне сама.

Алла ЗАНИМОНЕЦ. Фото Марка ШТЕЙНБОКА.