|
|
|
21 мая в культурно-развлекательном комплексе «Экспресс» прошло ток-шоу «Новые времена», которое вел Владимир Познер. Ростов стал одним из пяти провинциальных городов, где г-н Познер при поддержке «ТАСИС» обсуждал проблему независимости СМИ от власти и бизнеса. Транслировала ток-шоу телекомпания «Южный регион».
Поучаствовать в прямом эфире пришли десятки журналистов, многие известные предприниматели, представители власти во главе с губернатором. «Засветиться» в программе Познера желающих немало, еще больше тех, кто хотел бы посмотреть, как работает Мастер, самый уважаемый человек на российском ТV, историческая личность, роняющая: «Сейчас будет ток-шоу — этот жанр придумал мой друг Фил Донахью». И сразу в памяти всплывают грандиозный проект телемоста СССР — США перестроечных времен, и пара ведущих — Фил и Владимир, разделенные океаном, и вытянутые лица американцев после заявления советской гражданки о том, что «у нас секса нет». Это было начало великой карьеры Познера, до этого незаметно трудившегося на иновещании. И тогда, и позже, когда уже в Штатах их с Филом программа была свернута как несоответствующая политическим взглядам руководства телекомпании, у Владимира Владимировича была отличная фактура для размышлений о независимости СМИ. А если вспомнить о том, что, несмотря на свою известность, Познер умудрился остаться в стороне и от вакханалии по надуванию предвыборного рейтинга Ельцина в 1996 году, и от последующих информационных войн за «Связьинвест», то станет очевидно, что сегодня более подходящей фигуры для взбадривания российских городов подобными ток-шоу о свободе прессы не найти.
Его первый вопрос губернатору о том, как влияет райкомовское прошлое Владимира Чуба на его отношение к прессе, сразу установил в студии нужное напряжение, которое держалось до конца программы. Познер провоцировал публику задавать неудобные вопросы, требовал от главных героев необтекаемых ответов: «Нет, вы мне скажите: да или нет?» И вот он уже во время рекламной паузы говорит, что в программе есть пульс и нерв, что ростовчане ведут себя в эфире что надо (это несмотря на то, что кто-то пытался рассказывать о своих проблемах, кто-то поучал ведущего: «Владимир, вы совершенно некорректно поставили вопрос»). И Ростов — в полном восторге от этого семидесятилетнего симпатичного дедушки, взбегающего с микрофоном на самый верх экспрессовских трибун (и это несмотря на его разочарованные, а порой и некорректные реплики на непонравившиеся ответы: «Ну что вы та-та-та, нет чтобы сказать конкретно»).
Уже после программы, на пресс-конференции, Познер говорил: «Я же не знаю, как у вас обстоит дело с независимостью СМИ. Губернатор ваш слова правильные говорит, а как на самом деле…» Он и сам понимает, что нельзя за часовую программу расставить все точки над i. Он знает, что это более сложный вопрос, чем кажется при обсуждении на ток-шоу, иначе не обмолвился бы о том, что и телеканал, на котором он работает, вряд ли можно считать независимым.
В советские времена на жестко управляемом партией телевидении все же были вменяемые журналисты, имеющие свою, иногда не целиком совпадающую с линией Политбюро позицию. Объясняют такую терпимость партийных начальников тем, что они понимали: недостаточно механических дикторов, зачитывающих для масс наказы вождей, недостаточно пламенных пропагандистов, призывающих наращивать темпы движения к коммунизму. Нужны и вменяемые, которых будет слушать интеллигенция, которые при необходимости могут общаться с иностранцами, которые, в конце концов, время от времени какую-нибудь идею подадут. Но таких должно было быть немного, и вещать они должны были недолго (во времена СССР это была еженедельная «Международная панорама» с Бовиным, Овчинниковым и другими). И до чего же это напоминает нынешнюю ситуацию на главном канале страны — «ОРТ», где всю неделю в каждом информационном выпуске народу впаривают пропаганду о всегда правом президенте и радеющей за россиян «Единой России», а в воскресенье на часок эфир предоставляется Познеру, который едва ли не каждую передачу начинает с фразы «Давайте разберемся». На вопрос ростовчан, как он поступит, если его попытаются заставить что-то делать наперекор профессиональной этике, он ответил, что просто уйдет.
Но вряд ли ему это будут предлагать. Для таких дел есть доренки и карауловы. Познер встроен в систему управляемой демократии в ином качестве. Он — островок здравого смысла, он — одна из немногих форточек, через которые власть получает свежую информацию о настроениях в обществе, свисток, посредством которого спускают пар, живое доказательство независимости СМИ для злопыхателей из-за бугра: «Нет свободы слова? А как же Познер?» Он об этом наверняка думает, как думали вменяемые журналисты при Хрущеве и Брежневе, и не зря вспомнил двустишие о Галилее: «Он знал, что вертится Земля, но у него была семья». Так что вроде бы не такие уж у нас и «новые времена».
Урок, который дал донским журналистам Познер, состоит не в том, как заводить аудиторию, и не в выводах ведущего о том, что такое независимость СМИ. Он еще раз сказал, а главное — показал в работе свое основное правило: профессионализма без этики не бывает. Возможно, Познер сознательно встроен в некую сомнительную общественную систему. Но это не его проблема. Он честно делает свое дело, и другие, глядя на него, понимают, что в нашей стране вполне реально добиваться успеха, не лизоблюдничая, не гоня «джинсу» и не идя на компромисс со своей совестью. Этому, конечно, нельзя научиться, но колеблющимся вполне может помочь не сбиться с пути. И чем больше будет в стране журналистов, которые хотят работать как Познер, тем лучше будет наша журналистика, а значит, и общество, и власть. Он это делает в Москве, мы должны делать здесь. Когда это будут делать везде, тогда и наступят новые времена. Сергей Строителев
|