Сколько человек примет участие в забастовке? Конфликтная комиссия предполагает, что около восьми тысяч соотрудников. Зал насторожился: это же почти половина коллектива, а новый министр Е.Адамов, как все помнили, говорил о том, что занятых основной тематикой должно быть вдвое меньше, чем сейчас. Не сократите забастовщиков, напрямую обратились сотрудники к директору?
Р.Илькаева, похоже, волновал вопрос, а кто, собственно, может бастовать, так как опасные производства руководство института не собирается останавливать, работы по гособоронзаказу также должны продолжаться. Директор прямо сказал, что опасается, что забастует незначительная часть вспомогательных подразделений и все выродится в фарс. Забастовка должна выглядеть достойно. А что касается повышения зарплаты в полтора раза, то средства на это надо заработать.
Зам председателя ОКП-276 В.Юферев успокоил собравшихся, заявив, что увольнение бастующих - локаут - запрещен законом.
Единомыслия в зале не наблюдалось, наверное поэтому кто-то поинтересовался, в чем цель забастовки: нанести ущерб институту или выбить зарплату? Насколько я поняла, цели у собравшихся были разными, в том числе и политическими: в повестке дня конференции, в частности, значился вопос "Дополнительные требования к работодателю", который на поверку оказался связанным с обращением профсоюзов оборонных отраслей, выступивших за отставку президента и правительства. Напрасно член СТКИ В.Завгороднев объяснял коллегам, что теме конференции это отношения не имеет и пусть с этим разбирается забастком. Зал проголосовал "за" - видимо жизнь уже достаточно сильно допекла ядерщиков. К тому же вопрос о выплате зарплаты, как считают сотрудники, решается не на уровне руководства института, а на правительственном уровне.
С.Холин, председатель СТК, в своем выступлении сказал, что коллектив просто вынужден перейти к следующей стадии трудового конфликта, так как даже если администрация согласится с требованиями, выдвинутыми трудовым коллективом, это не значит, что она их выполнит. Во-первых, потому что неизвестно, из каких источников и в какие сроки может быть погашена задолженность по заработной плате. Во-вторых, будет работа - появятся деньги. При существующей системе оплаты и организации труда наш коллектив никогда не выберется из кризиса, сказал С.Холин.
Об организации труда сотрудников, работающих по основной тематике, очень хорошо сказал А.Криницкий, когда привел простой пример: на 20 человек приходится три компьютера, один из которых - двести восемьдесят шестой. Словом, согласились, что единственный действенный выход - это забастовка.
Любопытно, что не все делегаты знали, что бастовать придется за свой счет. На Западе, говорили, профсоюзы платят бастующим компенсацию. В.Юферев наивным быстро объяснил, что на Западе и жизнь другая, и профвзносы не такие, как у нас.
Р.Илькаеву припомнили все: и призывы искать работу (вы руководство - вы и ищите), и "урановые деньги" (аудит на вас нужен, чтобы выяснить, как они использовались). Директор держался уверенно: возможно, мы и покупали оборудование, которое используется как по конверсионной, так и по основной тематике, что доказать трудно. А больше, надо было понять, за руководством грехов нет. Вот вам и вся "полурастрата"! Каждый видит то, что хочет увидеть.
Сильным, на мой взгляд, было выступление председателя профкома завода ВНИИЭФ И.Лобова, который сказал, что их коллектив, а точнее 54,7%, за начало забастовочного движения. Причины социальной напряженности на заводе профсоюзный лидер видит не в отсутствии работы: в первом полугодии завод был загружен на 90% производственных мощностей. Люди работают на устаревшем оборудовании, при нехватке материалов, стараются выполнить план, но за работу им платят все реже и все меньше. Помощь от "ВНИИЭФ-Конверсии" и инвестиционной зоны заводчанам представляется недостаточной. Лобов в качестве примера сообщил, что из сообщений прессы он узнал, что из-за существования инвестиционной зоны федеральный бюджет недосчитался 240 млрд рублей, в то же время институту бюджет был должен 150 миллиардов. На самом деле принцип сообщающихся сосудов в экономике не действует напрямую: если в госказну эти деньги бы поступили, не факт, что задолженности по зарплате перед ВНИИЭФ не было бы.
Заводчанам обидно слышать от руководства института о том, что у них много лишних людей, мала загрузка, мал процент конверсионных работ, они осознают, что завод не относится к элитной части сотрудников ВНИИЭФ, а потому решили в забастовке отстаивать свое право на труд и достойное существование.
Надо признать, что счастливых людей в зале не наблюдалось. Все были недовольны всем: друг другом, начальством, правительством и президентом. Барахтаясь в море отрицательных эмоций, я мучительно думала, ну импичмент, ну досрочные выборы президента, хорошо, а кого выбирать-то будем? Опять из двух зол меньшее? Понятно, что коммунистам всех мастей не терпится оседлать ситуацию, ну а простому-то человеку, далекому от Госдумы и проблем, связанных с управлением частным капиталом, чего можно ждать в этой ситуации? Не пойдет ли брат на брата, как уже было во время гражданской войны 1918 года? Не зальют ли разномастные политиканы Россию кровью? Как-то слабо верится в возможность тихого дворцового переворота: слишком много финансово-промышленных кланов. Народ наш мудр, не зря, значит, пословицу придумал: когда паны дерутся, а у холопов чубы трещат. Вот и боишься, ну как найдутся любители лечить насморк с помощью гильотины.