|
«Вот такой именной комус получит каждый
учащийся, окончивший нашу студию, - говорит Владимир Кончев и открывает
передо мной деревянный футляр, в котором лежит комус с выгравированным
именем и датой выпуска. - Он сделан из металла, который никогда не
окислится, и будьте уверены: благодаря такому комусу наш выпускник
никогда не забудет, в каком году он закончил студию...» Такой комус -
приятное подарочное довершение к той базе творческих знаний и навыков,
которую получают учащиеся в «Алтайской студии мальчиков». Где они потом
её будут применять - это уже как распорядится судьба, но понятно, что
для многих из них студия может явиться первой ступенькой серьезнейшего
профессионального роста. О его возможностях в нашей республике, о
профессионализме и непрофессионализме в искусстве и о том, как
приблизить прекрасное будущее, когда простой обыватель, живущий в нашей
республике, с легкостью обретет статус благодарного и умного зрителя - с
правом выбора и чувством собственного достоинства - мы беседуем с
заслуженным деятелем искусств России Владимиром Кончевым -
художественным руководителем «Алтайской студии мальчиков», заместителем
директора государственного колледжа культуры и искусства, художественным
руководителем и дирижером государственного оркестра Республики Алтай...
— Владимир, как бы Вы общими штрихами
обрисовали ситуацию, связанную с культурой в республике?
— В России у нас из 89-ти субъектов нет такого
субъекта, где бы не было среднего звена в области культуры и искусства.
Его нет только у нас. Музыкальные училища есть в Бийске, в Рубцовске. В
Барнауле - институт культуры... Напрашивается вопрос: почему мы не
смогли за долгие годы открыть подобные учебные заведения здесь? В 67-м
году была возможность открыть училище здесь, но ее передали в Бийск...
Вообще, система современного маркетинга и
менеджмента давно существует не где-то там, на Западе, но и у нас, в
Сибирском регионе. Для примера можно взять Красноярск, где есть и
оперный театр, и академия искусств; можно взять Кемерово и другие
сибирские города... То, что есть там, и у нас - небо и земля... Мы знаем
соседние автономные республики. В Туве - училище искусств, симфонический
оркестр, а Якутия теперь вообще вышла на мировой уровень...
Наверное, многим доводилось побывать в
новосибирском театре «Глобус». Там несколько уровней сцен, современная
система оповещения, там всё - для зрителя... Знаете, мы к этому не
придем, наверное, ещё очень долго. Реконструируемый сегодня театр,
пострадавший во время землетрясения и требующий дополнительных средств
для укрепления, в результате будет всем, чем угодно - неким гибридом, но
только не театром: днём - дом творчества, ночью - казино. Отсутствие
серьёзного проекта всё-таки сказывается... Театр должен быть компактным
и удобным. А у нас мало что предусмотрено даже на случай аварийных
ситуаций. Музей уже треснул посередине и имеет тяжёлые проблемы с
хранением экспонатов...
— В общем, даже и вне сравнения с
другими регионами ситуация кажется печальной. Каковы же у нас
перспективы для тех, кто в будущем решит связать свою жизнь с
искусством?
— Сегодня в нашей культуре - всего 14
процентов специалистов, профессионалов же - единицы. Немало из тех, кто
является признанными - латали пробелы в своем образовании в
культпростветучилищах. Есть такая поговорка: ученье - свет, а неученье -
культпросвет. Это такая ширма, за которой дилетанты плодятся бригадами.
А нам нужны специалисты высшего звена. Пусть это будут какие-то филиалы
от вузов, но я надеюсь, что мы всё равно это сделаем у себя на месте.
Что касается нашего колледжа культуры и
искусства, то я всегда говорил, что он должен выпускать штучный товар.
Наша мечта начинает сбываться, и мы начали готовить кадры. 22% учебного
плана - национально-региональные компоненты: горловое пение,
декоративно-прикладное искусство, алтайская хореография и т.д. В этом
году - первый выпуск, отучившийся три года. Но они не имели начальной
базы: кто-то из них продолжит обучение, а кому-то придется вернуться и
работать в клубах и домах культуры в своих селах.
Я надеюсь, что у нас будет вокальная школа,
которую бы создали или работали бы в ней такие известные артисты, как
Карагыз Ялбакова, Кара Майманов, Алёна Челтуева... В алтайскую студию
мальчиков мы берем детей, и первоначально даем им стартовую базу, но
потом они могут заниматься чем угодно. Очень часто истинные таланты
скрыты, их надо выявлять. И иногда очень талантливые дети - замкнутые.
Это опасная черта, которую нельзя переходить. И это надо защищать; если
понадобится, то - с оружием в руках. Я предлагал заниматься нашим
артистам филармонии и театра с ребятами, но редко кто-то из них
осмеливался, потому что работа с детьми - это большой труд,
организованность, ответственность... Всем этим нужно обладать прежде
всего самому, иначе ты не сможешь работать с детьми.
— Владимир, у Вас лично есть чёткое
представление о том, что нужно сделать, чтобы поднять уровень культуры в
республике?
— Думаю, что если у нас со временем будет
хороший симфонический оркестр, то появится потребность в репертуаре. Это
будет первый прорыв. Также нужно создать Союз композиторов - это будет
профессиональный союз, и с его появлением у нас ситуация в корне
изменится, появятся классические произведения крупных форм. Третье: мы
должны усилить просветительскую деятельность филармонии, чтобы люди
привыкли, втянулись - ведь человек хочет попробовать всё. Когда будет
зал, мы будем приглашать сюда известных, маститых музыкантов, которые
сейчас пока могут доехать в лучшем случае до Бийска и дать концерт там.
В этом случае наши преподаватели туда едут, но в основном люди и
представления не имеют, насколько музыка разнообразна в своих
направлениях. Также необходимо иметь интеграцию связей с сибирским
регионом. Вот когда всё это будет, тогда, кстати, начнётся четкое
расчленение: кто у нас в искусстве - профессионалы, а кто — нет...
— Поскольку Вы относитесь к этому весьма
принципиально, то что Вас беспокоит больше всего в вопросе
профессионализма-непрофессионализма наших артистов?
— На протяжении многих лет такого понятия, как
«профессиональная музыка», у нас на Алтае не было вообще. Начнем с
тридцатых годов. Кто серьёзно писал музыку, и были ли здесь серьезные
композиторы? Мы можем вспомнить имена Тихомирова, Новикова, Ильина,
которые пытались поднимать профессиональную музыку здесь... У нас были
попытки - создать произведения профессиональные, и мы обращались в
Новосибирскую консерваторию. Они нам сделали несколько произведений -
для баяна, для хорового исполнения, но пока это ещё не было
востребовано. К 250-летию, думаю, что мы подготовим и исполним что-то из
этих произведений.
На сегодня нет у нас крупных форм
произведений, поэтому наша задача заключается в том, чтобы их создать. И
сейчас мы имеем в чём-то парадоксальную ситуацию - наши прекрасные
профессиональные музыканты (а их - единицы!) не желают приближаться к
народным истокам и народным массам, к которым близки недипломированные
исполнители, пишущие самостоятельно свои песни и музыку. Как сделать их
профессионалами - большой вопрос, потому что в силу их великого возраста
получается, что это - безнадежные попытки.
— А Вы лично не желали бы создать эту
самую крупную форму музыкального произведения?
— Я не считаю себя композитором, но делаю то,
что является необходимостью по мере работы. Я писал музыку для ансамбля
«Алтай», которому необходимо было визуально показать эпические
фрагменты. Делал музыку для инструментальных произведений. Писал музыку
к фильмам Тамары Мукановой - о Гуркине, об алтайских обрядах, для
спектакля «Байлагым», который, считаю, наш театр не вытянул всё-таки...
Я не отказывался и не отказываюсь принимать
участие в каких-то проектах. Например, уже много раз участвовал как
артист и режиссер в народном празднике Эль Ойын, на котором всегда нужно
театрализованное представление. Возьмем, кстати, Эль Ойын: там нужно
делать театрализованное представление, и сразу видно, чего у нас не
хватает - хорошей музыки, профессионализма актеров... Поэтому я об этом
говорю, и не отказываюсь участвовать в этих проектах.
Я думаю о музыке с трепетом как о сокровенном
и дорогом для меня. Сегодня я имею такую мечту, причем слышу ее своим
внутренним голосом: создать симфоническую поэму или ораторию, в основе
лежало бы крупное действо, охватывающее до четырех поколений, и где есть
всё - и лирика, и любовные сцены, и битва... У нас достаточно
музыкальных средств, хоровых исполнителей и солистов для того, чтобы это
всё исполнить...
— Когда Вы говорите, что пишете по
необходимости, то как-то сразу вспоминаешь о таких высоких понятиях, как
вдохновение или озарение, ведь их по приказу не призовёшь...
— Я знаю, как рождается музыка. Она сидит
внутри и не даёт покоя. Она беспокоит тебя, но и зреет в тебе. Ты тянешь
время, а потом наступает такой момент, когда ты вдруг в течение часа, не
убирая перо от стола, пишешь...
Я очень самокритичный человек, и хотя не
занимаюсь самобичеванием, но считаю, что это моя вина - в молодости у
меня был очень большой шанс стать хорошим музыкантом, но я им не
воспользовался. В 23 года я начал работать в консерватории, закончил бы
оперно-симфоническое дирижирование, работал бы в оперном театре - если б
я продолжил работу там, то это был бы совсем другой мир...
С другой стороны - я вернулся сюда в то время,
когда меня оставляли работать в оркестре в Москве... А вернулся я, чтобы
опуститься на землю, чтобы оставить свой след, помочь своим людям. Чем
дальше от родного края, тем сильнее хочется вернуться в родные края и
помочь людям. Почему-то мы всегда боимся опускаться вниз. Но это
необходимо... Я считаю, что мне многое удалось. Я много увидел, у меня
много впечатлений, опыта, и это очень важно, потому что всего этого
человека лишить нельзя. Это самое ценное, что у него может быть.
Знаете, каким людям я завидую? Когда человек
становится гуру, и к нему приходят за советом, и он способен его дать.
Это высшая стадия уважения. Человек заслуженно получает почести...
— Вы в своё время стояли у истоков
создания национального ансамбля «Алтай». Почему он претерпел такой путь
развития, ведь наверняка стоял вопрос о создании именно
профессионального коллектива?
— Мы очень долго решали вопрос о создании
ансамбля «Алтай». В его состав вошли взрослые зрелые люди. Тогда я
поставил вопрос жёстко - если я становлюсь руководителем, то
коллективного искусства не будет, я его не признаю. Диктатура в
искусстве обязательна. Это закон природы. И тогда именно этот вариант
существования «Алтая» был принят... «Алтай» тогда всколыхнул всех, за
границей эмигранты рыдали, в общем - ажиотаж. Мы ездили в Ленинград, там
была творческая мастерская, сделали новую программу, все были на
подъёме. А потом вдруг некоторые решили работать обособленно. Конечно,
мы хотели создать прежде всего профессиональный коллектив. Но в конце
концов те, кто хотели уйти, в 92-м ушли... Ансамбль распался.
Вообще я считаю, что все наши проблемы оттого,
что даже имея дар, где-то и как-то пользуясь им, мы не хотим работать...
Эта проблема и была, и есть. Но ведь если природа дала тебе, то ты
должен полностью самовыразиться, ты должен раскрыться. И ещё - у каждого
должно быть своё лицо, а у нас нет ни лица, ни образа, и мы ещё на всех
обижаемся... Я считаю, что любой человек может проявить себя в любом
месте. Зайди в школу, собери детей, создай театр... Просто надо захотеть
и о сверхзадачах нечего говорить. Мы иногда берёмся объяснять то, чего
сами не понимаем.
— Владимир, Ваши выпускники с
подарочными комусами в руках пойдут по жизни дальше, и вот когда-нибудь
они соберутся. Вы представляете, как это произойдёт?
— Эту байку я рассказывал как-то родителям
своих учеников. Это тоже мечта, но она, поверьте мне - выполнима. 2029-й
год, тридцатилетие студии. Выпускники собираются, и начинается
обсуждение, где будет происходить встреча. Они с женами, с детьми, один
- посол Турции, другой - представитель ЮНЕСКО, третий где-то
гастролирует... Вопрос - где проводить встречу? А у нас есть концертный
зал на 1100 мест, есть театр на 500 мест, есть республиканская школа с
интернатом, центр с бассейном и концертным залом на 600 мест... У нас -
всё есть, и есть выбор! Понимаете, надо захотеть что-то делать и всегда
думать об этом, потому что так устроена наша жизнь: если человек захочет
чего-то и всегда будет об этом думать, то это непременно исполнится...
Беседу вела
Екатерина Сергеева.
№ 4,
2006 год |
Как
никогда, на этой неделе Рыбам нужно отнестись ко всему с большой серьёзностью.
От этого будет зависеть многое в вашей жизни. В понедельник очень возможна
некоторая прибыль. Во вторник, доверившись своей интуиции, вы сможете принять
единственно правильное решение. В среду и четверг вы почувствуете упадок сил, и
вам захочется уйти от повседневной действительности. В пятницу плохое настроение
ещё не пройдет, но уже наступит заметное улучшение. В субботу и воскресенье
появится уверенность в собственных силах, и вы поймете, что ваши надежды близки
к исполнению. 