В маленьком голубом зале заседаний Дома ученых Е.Адамов признался, что не хотел в течение месяца встречаться с журналистами: как директор НИИ он уже никому не интересен, а как министр пока еще тоже. К счастью для наших читателей, Р.Илькаев убедил нового министра не избегать встречи с местной прессой: сотрудники Ядерного центра и жители ЗАТО должны все-таки получить первое представление о новом руководителе Минатома.

С самого начала журналистов предупредили, что министр устал. Было ясно, что времени на вопросы-ответы будет очень немного. Конечно, мы воспользовались случаем, чтобы рассмотреть первое лицо Минатома как следует. Худощав, подтянут, уверен в себе, лицо аскета, никакой холености и лоска, на сноба не похож. Образная речь, чувство юмора, быстрая реакция.

Известно, что долги Минатома ядерным центрам очень велики. Е.Адамова спросили, как он собирается решать эту проблему и какой будет финансовая политика нового министра.

- Так мы, пожалуй, до шести утра не разойдемся, - нашелся министр, вызвав смех журналистов. Дальше он продолжал серьезнее:

- У меня нет отмычек к сейфам Центрального банка, есть только набор некоторых предложений, на основе которых можно решать ту или иную проблему. Мне они представляются разумными.

Ситуация не связана с тем или иным министром, она связана с положением в стране, с дикой нашей экономикой, поэтому существует объективно.

Труд министра Евгений Олегович сравнил с трудом Сизифа: катит бедняга камень в гору, а он все время скатывается. Пока хватает сил катать камешек в гору, работает, как только камень начинает скатываться быстрее, чем нужно, так приходит время менять министра на следующего.

- Мы договорились с заместителем министра финансов Астаховым, который курирует нашу отрасль, и с Починком, чтобы без посредников, или, как красиво выражаются, без заключения договоров цессий (то же, что уступка требования) - за этими красивыми словами стоят жулики, которые нас просто грабят - попытаться провести зачет. Условия сейчас для этого непростые: вы знаете, что президентом запрещены зачеты в 1998 году.

Что нас ждет? Это, наверное, признание государством долгов и их отложенный режим, как это было с валютными средствами в Советском Союзе, которые начали возвращаться.

Что касается финансовой политики, первый ее элемент - это попытка консолидировать все ресурсы отрасли. Они не только финансовые, но и, к сожалению, на уровне обмена бус на винчестеры - бартер. Уточнить приоритетные задачи и расставить их в зависимости от ресурсов. Самих ресурсов это не добавит, но, по крайней мере, исключит их неразумное расходование и дублирование.

Следующий элемент - это необходимость наращивания объемов продукции на единицу работающего в отрасли. У нас пока эти показатели крайне низкие, несмотря на то, что отрасль высокотехнологична и высокоинтеллектуальна. К сожалению, мы отстаем не только от Силиконовой Долины, но и от тяжелого машиностроения развитых стран. Поэтому мы будем стремиться сократить численность тех, кто выполняет существующие объемы работ, либо в виде бюджетного заказа, либо в виде коммерческой продукции, и одновременно использовать все возможности, чтобы наращивать рабочие места. По сути дела это социал. А если вы посмотрите статью 57 государственного бюджета на этот год, то увидите, что 30% наших поступлений за ВОУ-НОУ (доходов от внешнеэкономической деятельности) пойдут на решение проблем военнослужащих, увольняемых из армии. Я хочу объяснить правительству, что у нас и шахтеры, и военнослужащие есть свои, и что мы должны собственные ресурсы использовать у себя.

И третий элемент - это поиск дополнительных сфер деятельности в отрасли. Чтобы было понятно. Отработанное топливо нашей Думой рассматривается как отходы. В течение года депутатов надо убедить, что сейчас очень выгодный момент, чтобы брать отработанное топливо не только с территории наших бывших республик, не только из бывших стран соцлагеря, а даже со всей Европы, Японии и, может быть, азиатских стран. Сегодня нам готовы отдать отработанное топливо, в котором более 50% не выгорело, его в условиях замкнутого топливного цикла, к которому мы готовы, а европейские страны не готовы, можно переработать и опять направить на энергопроизводство. А нам будут платить деньги за это, и хорошие деньги. Это еще один крупный источник нашего заработка, что намного достойнее, чем получать кредиты, гранты и развращаться другим образом через подачки, которые могут привести только к интеллектуальной и промышленной деградации. Это основные, но далеко не все элементы финансовой политики.

- Ваш предшественник В.Михайлов называл себя ястребом. Сохранится ли преемственность в политике руководства Минатомом?

- Предшественник - человек из оружейного комплекса, поэтому у него было полное право так формулировать свою позицию. Он заботился о сохранении оружейного комплекса и ядерного оружейного комплекса, который является сейчас основной компонентой обеспечения безопасности страны. Поэтому он намеренно обострял свою позицию, чтобы быть понятным в этой своей заботе. В этом смысле никаких изменений не произойдет. Может быть термин будет другой, но политика министерства будет очень агрессивной в широком смысле, не для того чтобы вот так подставиться и сказать, что, мол, ястребы и отстреливайте нас, а попытаться обеспечить более динамичное развитие отрасли. Я буду стремиться к тому, чтобы политика была агрессивной.

Спросили Е.Адамова и о перспективах нашего Ядерного центра.

- Я хотел бы ее видеть радужной. Эта перспектива накладывается на реалии сегодняшнего дня. Выстраивать стратегию вашему институту надо тоже исходя из реалий сегодняшнего дня. Оружейный комплекс был развит "от пуза", что приходит в противоречие со многими реалиями сегодняшнего дня. Прежде всего с реалиями экономики, во-вторых, с реальными потребностями обороны. Для института очень важно выделить ту часть, которая должна быть незыблемой, это оружейная деятельность. И использовать свой огромный интеллектуальный, производственный, инфраструктурный потенциал, потенциал города, чтобы найти ему применение вне оборонной деятельности. То, что я сегодня видел и слышал от ваших сотрудников, настраивает меня на оптимистический лад. Потому что во многих предприятиях произошла не просто деструкция инфраструктуры, это и у вас есть: где-то протекают потолки, не покрашены стены, не всюду отремонтированы дороги, но что касается интеллектуального потенциала, интереса к деятельности и даже возраста работающих людей, - на мой взгляд, все это обнадеживает.

- Ваше отношение к инвестиционным зонам в федеральных ядерных центрах.

- Инвестиционные зоны должны помогать прежде всего самим федеральным центрам. Сегодня у вас, к сожалению, ситуация немножко перевернута. Они работают в основном на город. Это тоже хорошо, но нельзя создать такую ситуацию, чтобы люди побежали из РФЯЦ в город. Все-таки все эти льготы предоставлены для того, чтобы решать основную задачу центра, как оборонную, так и конверсионную. Инвестиционная зона должна помогать институту, на это я хотел бы обратить особое внимание.

И второе. Те льготы, которые даны, не должны превратиться в черные дыры бюджета. Такая перспектива уже открылась, поэтому в Думе обсуждалась поправка, которая могла больно ударить и по тому, ради чего были введены эти инвестиционные зоны. Сейчас ситуация стабилизирована, поправка так принята, что закрывает возможности расширения регистрации новых предприятий, от которых поступают все эти средства, но если не будет реально предпринята приоритизация направления средств, о которых я говорю, то опять возникнет вопрос, а почему, собственно, этот город должен жить лучше, чем остальные. Нельзя забывать, что город получает преимущества из-за ВНИИЭФ, поэтому очень важно сбалансировать финансовые выгоды от существования инвестиционных зон.

- Кадровые перестановки планируются в министерстве?

- Конечно.

- Какие конкретно, нас, естественно, интересует, не возьмете ли вы кого-то отсюда?

- Ну, вы прекрасно понимаете, что я не отвечу на ваш вопрос до тех пор, пока не произведу эти перестановки. Вам не долго ждать придется, потому что я пришел не со стороны, а изнутри отрасли, поэтому мне понятно, какие перестановки надо производить, это вопрос только тактики.

- Какие задачи поставило перед вами руководство страны, назначая на эту должность?

- Шла речь о паритете в обороне, о безопасности в атомной энергетике, о наращивании экспортного потенциала. Но я должен сказать, что и беседа с Ельциным, и беседа с Черномырдиным меня вдохновила в том смысле, что оба не предполагают связывать руки ни отрасли, ни министру. Они рассчитывают, что потенциал у отрасли достаточно хороший, чтобы она могла сама решать, как ей оптимально развиваться.

В завершение Е.Адамова спросили о впечатлениях от завода "Авангард" и о том, каким он видит будущее серийного завода.

- Будущее серийного завода всегда зависит от того, есть серия или нет серии, и какая это серия. Поэтому прежде всего для завода "Авангард" с его замечательным коллективом, с его хорошими возможностями, с хорошим оборудованием это сосредоточение на различных конверсионных задачах. Я увидел, например, на "Авангарде" аппараты искуственной почки. Но я не помню, чтобы в медицинских учреждениях мне говорили, что дерутся за искуственную почку с "Авангарда". Я увидел там охранную аппаратуру. В Москве идет бум, предприятия оснащаются охранными системами, в криминальных условиях это один из первоочередных элементов, но оснащаются не саровскими системами, а зарубежными. Вот где лежит наша проблема. Я думаю, что заводу надо искать применения на конверсионных направлениях и не терять времени. Дальнейшая надежда на то, что явятся серии, явится прежний государственный заказ, это не наивно, а пагубно для коллектива и завода. Надо быстрее выруливать из этой ситуации.

Ольга Загускина