Православная жизнь

Пасха посреди лета

1 августа 1997 года - день, связанный с именем преподобного Серафима. Исполнилось 238 лет со дня рождения этого великого подвижника и чудотворца; 94 года со дня торжественного открытия его мощей в Сарове; 6 лет со дня их вторичного открытия в Дивееве (сбылось пророчество старца о том, что мощами лежать он будет именно там). А вот и более круглая дата - 50 лет последнему крестному ходу паломников в Саров. По свидетельству старожилов, было это перед окончательным закрытием "зоны". Большой поток богомольцев шел на источник Преподобного через живой коридор, образованный вооруженной охраной. А ровно год назад исполнились слова батюшки Серафима о том, что крестный ход, который ходил из Дивеева в Саров, пойдет из Сарова в Дивеево, и народу при этом будет, что колосьев в поле. И вот, состоялся уже второй по счету такой крестный ход. Раннее утро 31 июля. По Сарову двинулась колонна людей с хоругвями, малыми иконами и с большой иконой преподобного Серафима, убранной свежими розами.

Кланяемся не костям, а чудесам

Последний день июля выдался очень жарким, на солнце +30. Когда на небе показались пушистые облачка, появилась слабая надежда, что на нас, спекшихся от зноя, прольется дождик. Пожилая женщина вспомнила: "Вот такая же жара стояла, когда мы ходили в крестный ход во время войны". Разговорились. Выяснилось, что было ей тогда лет 13-14 и ходила она с односельчанами из Большого Макателема в село Гремячево на Казанский источник. Дорогой люди молились пророку Илии о дожде. Не успели они дойти до источника, как на небе появилась черная тучка - как стая грачей, и хлынул долгожданный дождь. А другая бабушка, родом из Жегалова, рассказала, как еще задолго до войны 7-летним ребенком ходила с матерью и другими богомольцами крестным ходом в Саров, как купалась в источниках. Стоит только закрыть глаза, как видит она колодезный сруб, на дне которого бьют ледяные ключи, краники, регулирующие напор воды, а еще - явившееся на обычном камушке отчетливое изображение Преподобного. Такое запомнишь на всю жизнь. Много подобных рассказов можно услышать от людей.
Во время кратких остановок в деревнях отец Герман служил водосвятные молебны и щедро кропил собравшихся освященной водой. Здесь же путешественников ждали столы со всякой снедью.

Все дороги ведут в Дивеево

По дороге мы встретили много автобусов с паломниками. Люди спешили из них выйти навстречу шествию, целовали иконы. Мы же только успевали спрашивать: "Откуда вы?". И слышали в ответ: из Винницкой области, Казани, Липецка, Минска, Пензы, Ульяновска, Йошкар-Олы, Ижевска. Поистине, по пророчеству батюшки Серафима, Дивеево становится "домом всемирным".
Но вот и конец пути. Показались сияющие на солнце купола белокаменных монастырских храмов. Крестный ход прибыл в Дивеево в четвертом часу дня, увеличившись к этому времени в несколько раз. Мы прошли по канавке Божией Матери и вступили на площадь перед Троицким собором. Народу там было великое множество, и среди них - немало больных тяжкими недугами, прикованных к каталкам, душевнобольных. Недаром сказано, что не здоровые, а больные имеют нужду во враче. Эти люди проделали сюда сотни, а то и тысячи километров, поскольку наиболее часто батюшка Серафим дарует чудесные исцеления в день своей памяти.
Некоторые расположились прямо на земле со своими нехитрыми пожитками. Одни ночевали на этих самых узлах, другие - в автобусах. А большинство "дисциплинированных" паломников регистрировались в монастырской канцелярии, и их расселяли по гостиницам и частным квартирам. Таких, по словам монахини, занимающейся устройством паломников, не менее 3 тысяч человек. Точную цифру назвать трудно, поскольку одни уезжают, другие приезжают - картина меняется постоянно. Сестры проводят экскурсии, устраивают для богомольцев общую трапезу 1 раз в день, а в субботу, воскресенье и двунадесятые праздники - дважды в день.
Услыхав, что мы из Сарова, паломники устремились к большой иконе Преподобного. Наше появление вызвало столько восторгов, что мы, грешные, остро ощутили, что и сами до конца не понимаем, в каком святом месте мы живем. Вечернее богослужение начиналось только в 17 часов, но в Троицкий собор уже не пускали. Милиционеры втолковывали паломникам, что собор "не резиновый", всего 1000 квадратных метров и все желающие туда не поместятся. Так что нам пришлось довольствоваться слушанием репродуктора. Некоторые усердные богомольцы простояли службу на коленях перед храмом.
1 августа в Троицком соборе были отслужены 3 литургии: в полпервого ночи, в 5 часов утра и в 9 утра. Позднюю литургию провел владыка Николай, митрополит Нижегородский и Арзамасский. На торжества приехали архиепископы и епископы, много монахов, священников и членов их семей. Участвовал в праздничных богослужениях и наш настоятель, отец Иоанн. Также были там представители светской власти, в том числе и новый губернатор Скляров. Иван Петрович отстоял службу до конца и вообще, как оказалось, в отличие от многих чиновников умеет перекреститься.
Литургия завершилась шествием духовенства вокруг собора, пронесшего раку с мощами Преподобного. Звонили колокола, тысячи верующих в едином молитвенном порыве протягивали руки в сторону шествия. Вскоре после этого саровчане крестным ходом отправились домой. И опять люди забегали вперед под икону Преподобного. Собой устлали ему дорожку до самого конца Дивеева. Многие паломники шли с нами до Цыгановки, где мы с ними и распрощались.

По другую сторону КПП

Возвращение в родной город было как падение с небес на землю или, говоря более житейским языком, как контрастный душ. Очередь на КПП. Люди из встречного потока, спешившие за город по делам, норовили проскочить вперед икон. Матушки, видя такое неуважение к святыне, даже (грешным делом) зароптали. Двинулись дальше по оживленным улицам. Горожане взирали на шествие, кто с любопытством, а кто и с усмешкой. Редкий прохожий перекрестится, и уж совсем немногие захотели, чтобы над ними пронесли икону Преподобного. Впрочем, немудрено. С "религиозным опиумом" здесь боролись столь усердно, что предвзятое отношение к религии у людей не выветрилось и до сих пор.
Ведь еще совсем недавно православные Сарова соблюдали конспирацию не хуже первых христиан. Вынуждены были таиться не только от милиции, сотрудников по работе, соседей-знакомых, но порой и от собственных родных. Молились, в основном, по домам. Иногда тайно собирались на Серафимовых пустынках, молва о местонахождении которых передавалась устно среди людей. Сейчас бабушки со смехом вспоминают, как их гоняла милиция (вот бы сейчас так хулиганов гоняли!), как они от нее прятались в лесу, хоронились в кустах. Тогда-то, конечно, было не до смеха. Рассказывали, что на Пасху милиция оцепляла кладбище, не пуская людей на могилки родных.
Исповедоваться и причащаться православные ездили в Арзамас. Там же и крестили детей. Правда, сведения об этом вскоре приходили в Арзамас-16 со всеми вытекающими отсюда последствиями: выволочками по партийной линии и неприятностями на работе. Некоторые крестили младенцев в деревнях у бабок, которые не делали никаких записей. Слава Богу, что прошли те времена воинствующего атеизма.
Но все-таки, неужели ощущение пасхальной радости и благодати осталось по другую сторону КПП? "Не бывать этому", - подумали участники крестного хода и, не сговариваясь, запели пасхальные песнопения, перемежая их возгласами "Христос воскресе!", "Воистину воскресе!". Так и пришли в храм Всех Святых, где крестный ход завершился благодарственным молебном.

Биана Курякина