Я хорошо помню день 11 сентября. Я как раз ехал на совещание в Государственную Думу, когда мне сообщили об этой трагедии. Для меня это был шок, поскольку я неоднократно был на этих башнях. Думаю, мы вдруг все осознали, и американцы тоже, что в одночасье оказались в совершенно другом мире, где появились те угрозы, которые мы пытались не допустить.
Тот выбор, что был сделан Россией и президентом, закономерен. Мы с американцами — одна и та же цивилизация, примерно на одном и том же историческом пути развития, и те разногласия, которые между нами имеются, — это разногласия небольшие, тактические.
Психология холодной войны, которая диктовала: мы должны им показать — уходит. Мы ничего не должны показывать и не должны бороться с миром. Во-первых, у нас нет такого экономического потенциала, который бы позволял бороться. Во-вторых, мы должны действовать таким образом, чтобы соблюдались интересы России. Мы заинтересованы в том, чтобы человечество преодолело теорию двойных стандартов — вот это освободительное движение, а это бандиты. Единственные способы, которыми нужно бороться за власть, — политические.
|
 |
|
Сейчас у нас есть общие интересы не только в сфере борьбы с терроризмом. Это создание нормального экономического пространства, поощрение мировой торговли, развитие системы информации, чтобы и американцы, и россияне имели доступ к любым видам информации. Думаю, в будущем в мире будет унифицироваться ситуация с мировой торговлей, с кредитно-денежной системой, но это не конкуренция. Все равно каждая страна будет бороться за свои рынки, за получение больших прибылей, и в этом плане России очень важно наращивать свою экономическую мощь.
Нужно время, чтобы научиться понимать друг друга, хотя у меня не возникало проблем при общении с иностранцами, будь то общение с президентами, премьер-министрами или руководителями палат парламента. Правда, что меня поразило в иностранцах и что сложно было понять — это то, что они «стучат». «Стучат» постоянно. У них не может быть такой, как у нас, ситуации, когда журналисты общаются с лидерами боевиков и преподносят их потом как национальных героев. Западный журналист в первую очередь «настучит» спецслужбам, где этот террорист находится.
Был такой случай, когда недалеко от российского посольства в Вашингтоне в достаточно респектабельном районе я увидел знак — лицо человека в черных очках. Оказывается, этот знак означал, что граждане района заключили договор о коллективной безопасности, и в случае, если в округе появлялся незнакомый человек или машина, тут же от кого-нибудь из соседей следовал звонок в полицию.
Записала Ольга Курушина
|