Роль второго плана

Неброские цвета одежды из натуральных тканей, платочек в тон, недорогие, но всегда оригинальные украшения, стильная стрижка, минимум косметики – гармония во всем. Первое впечатление, когда видишь Ольгу Шаповалову (на фото).

– Я ничего специально не продумываю. Все получается естественным образом. Скорее, это какое-то душевное состояние, – улыбается, удобно устраиваясь в кресле. Она только что проводила очередную иностранную делегацию, Дом ученых на какое-то время затих, появилась возможность отдохнуть.

Работа у Ольги интересная – она помогает людям преодолевать языковой барьер. Не просто переводит слова, грамматические конструкции – наполняет их жизнью. Соединяет два непохожих друг на друга мира, людей, живущих в разных культурах. Сложно, наверное, одновременно думать на двух языках. Ведь важно не только правильно перевести, важно правильно передать образ мысли, чтобы быть правильно понятым. Недаром в русском языке долго существовало понятие «толмач» – тот, который...

– Который должен шествовать в конце обоза, – смеется она. – Такую диспозицию определил ему Петр I, когда шел армией на Азов. По высочайшему повелению толмачи, повара и «прочая обозная сволочь» должны были идти в самом конце обоза, дабы своим унылым видом не смущать боевого духа войск. А если серьезно, очень люблю свое дело, но порой хочется все послать подальше – это тяжелый труд.

Да, труд не из легких. Лишь на первый взгляд кажется, что ничего сложного нет – переводи, и все дела. Наблюдая за тем, как Ольга работает, не раз отмечала, как внимательно она всматривается в артикуляцию, мимику говорящего. Начинает переводить, не дожидаясь окончания речи. Причем ее перевод обычно отличается лаконичностью и четкостью фраз. Завершается семинар, ученые и специалисты выходят на перерыв, а Ольга продолжает работать – участвует в беседах «за чашечкой кофе», отвечает на вопросы гостей. Перерыв заканчивается, народ с новыми силами приступает к обсуждениям – она и не отдыхала. Всегда находится в центре событий. Меня восхищает ее способность и в конце рабочего дня выглядеть так же собранно, как и в начале. Нет никаких видимых проявлений эмоций, всегда ровна, сдержанна, корректна. Как бы на виду и в то же время на втором плане.

Ольга пришла на работу во ВНИИЭФ после окончания Нижегородского иняза в 75-м году переводчиком в отдел патентоведения и научно-технической информации. Коллектив ОПиНТИ дружный, пахал на весь институт. Из Минсредмаша тогда привозили огромное количество литературы, журналов, статей, патентов. Много переводили военной и технической информации, поступающей, видимо, по иным каналам. Она со школьной скамьи мечтала именно о такой работе, хотела стать переводчиком научно-технического плана. Ей говорили – зачем ты туда идешь? Никуда выезжать не будешь. А она к этому и не стремилась.

– У меня никогда и мысли не было заняться переводами, скажем, литературными или переводить живую речь. Но пришлось.

В 91-м начались подвижки в политике. Тогда институту потребовались люди, способные переводить не только с печатного листа. Надо сказать, на первых порах это было трудно. В ОПиНТИ работали с языком пассивно, не говорили на нем. Ольге казалось, что к этому времени она уже забыла, как по-английски говорить.

– Первый визит был не очень представительный, в отделение А.Войнова по лазерам с ядерной накачкой. Приехали три представителя – два американца, один немец. Я до сих пор помню их имена. Помню наше состояние. На меня, мою коллегу и подругу Лену Паневкину и еще одну, тогда начинающую переводчицу, пал выбор руководства начинать устанавливать контакты. Мы были в полупарализованном состоянии. У молодой переводчицы все-таки преимущество, она не так давно закончила иняз, поэтому владела более свежими знаниями и навыками в разговорной практике. Мы же начинали с нуля.

Первый контакт прошел успешно. Благодаря поддержке ученых, которые волновались не меньше, все трудности были преодолены. Способность правильно произносить английские слова быстро восстановилась. Но далось это непросто.

– Мои домашние, особенно это было на первых порах, очень серьезно страдали. Приходя домой, я просила не разговаривать со мной. Мне хотелось уйти в комнату и закрыть за собой дверь. Все в доме затихало. Старалась заявлять о своем желании побыть одной как можно мягче, но были моменты, когда было очень тяжело. Надо отдать должное мужу, он всегда меня понимал, сопереживал. Со временем я привыкла к такой нагрузке, научилась дозировать эмоции.

Бывают моменты, когда Ольга недовольна собой. Вроде бы со стороны все кажется нормальным, а ей не нравится, как переводит.

– Столкнешься, предположим, с ситуацией, когда не смогла перевести какое-то слово – не знаешь его. Дома начинаешь перерывать словари в поисках нового для тебя понятия. Иногда американцы помогают, объясняют, а иногда сам копаешь. Очень интересно заниматься работой, которая уже не видна, но приносит тебе конкретные знания. И вообще, каждая встреча с носителями языка здорово обогащает. Возвращаясь на рабочее место в ОПиНТИ, выполняешь перевод с новым качеством, привнося то, что узнала во время общения.

Но не каждый же день идет дождь: «Сегодня мне пелось!» – значит все прошло удачно. Один из давних партнеров ВНИИЭФ по сотрудничеству из Сандийской национальной лаборатории любит рассказывать анекдот об Ольге. Причем делает это в ее присутствии, дабы подчеркнуть профессионализм переводчика.

Как-то она переводила высокопоставленного министерского чиновника, с которым уже не раз работала. На одной из неформальных встреч он поделился воспоминаниями об одной женщине. Говоря о ее достоинствах, он красноречиво помогал себе жестами, описывая формы ее тела: «У нее были большие...» Ольга не дала ему договорить и перевела: «У нее были большие голубые глаза». Слушавшие совместили жест, перевод. Оценили и рассмеялись.

Чувство такта, быстрота реакции, знание предмета – качества, без которых хороший переводчик не состоится. Поэтому, когда заканчивается работа с делегациями, Ольгу благодарят от души. Она вспомнила случай, который произошел в Риме на международной встрече по «Инициативе атомных городов». На ней присутствовали российские ученые из федеральных центров. Переводчики работали в отдельных кабинках. Когда наступил черед выступать академику Аврорину, возглавлявшему делегацию из Снежинска, произошла накладка – его переводчица куда-то вышла. Ольга быстро села в кабинку и начала переводить. Позже, в автобусе, жена Аврорина передала разговор с супругом: «Верочка, мне так сегодня повезло, меня сегодня Олечка переводила!» Вечером на банкете он преподнес Ольге прекрасную розу.

– Я не припомню случая, когда бы нам забыли сказать спасибо. Это всегда очень трогает, начинаешь думать о себе гораздо лучше, чем буквально минуту назад.

За чашечкой кофе время текло незаметно. Вспомнили учителей английского, которые привили любовь к языку. Узнали, что обе до сих пор с увлечением копаемся в различных словарях, идем по «следу слова» – захватывающее занятие, посильнее любого детектива. Огород воспринимаем больше с эстетической точки зрения, особенно весной, когда буйствует сирень, а бело-розовые цветы осыпают яблони и вишни.

Нечаянный разговор, сначала не предполагавший никаких откровений, позволил лучше узнать мою визави. Хотелось о многом расспросить, но кафе постепенно стало заполняться людьми, очарование доверительности исчезло. Ольга бережно взяла роскошный букет роз и попрощалась: «Мы еще попьем кофейку».

Елена Мазанова
Фото Сергея Кремзукова