7
ноября исполняется двадцать пять лет со дня
смерти Сергея Александровича Гусева,
дирижера симфонического оркестра театра
имени Горького, основателя и руководителя
народного академического хора,
заслуженного работника культуры РСФСР.7
ноября исполняется двадцать пять лет со дня
смерти Сергея Александровича Гусева,
дирижера симфонического оркестра театра
имени Горького, основателя и руководителя
народного академического хора,
заслуженного работника культуры РСФСР.
Как я поняла, Сергей Александрович был из породы людей, к которым трудно подходить с обычными мерками, перечисляя через запятую их достоинства. От него исходил свет настоящего искусства, он делал жизнь людей красивее и чище. Я попытаюсь выразить в небольшой статье то, что услышала от людей, которым он был дорог и близок.
До приезда в наш город Сергей Александрович работал в Горьком, по выражению жены Нины Петровны Гусевой – «в пяти местах». У молодого талантливого дирижера уже был собранный им яркий коллектив – хор медицинского института. Поэтому предложение из закрытого города было принято не вдруг... И все же в 1963 году Сергей Александрович с семьей приехал в Арзамас-16 и принял должность дирижера городского театра. Немного позже он взял на себя обязанности руководителя сводного хора ВНИИЭФ.
Светлана Ивановна Венедиктова, бывшая старостой хора все пятнадцать лет его существования, рассказывает, что люди с репетиций уходили опьяненные творческой атмосферой. Настолько интересно и неожиданно проходила каждая встреча, не говоря о концертах... Поначалу к нему пришло немного хористов. Сергея Александровича это ничуть не испугало – «пусть только народ соберется на первую репетицию, а дальше – посмотрим». И люди пошли... Кстати, и оркестр в театре тоже был исключительный – большой, с талантливыми музыкантами.
В начале шестидесятых хоровое искусство было в большой чести. И этот хор считался лучшим не только в городе, но и в области. В его репертуаре были произведения Бородина, Чайковского, Верди, Моцарта, Россини, Рубинштейна, Дунаевского и многих других великих композиторов. Певцы ездили с гастролями по всей стране, давая концерты в столице и других крупных городах В 1971 году хор получил звание народного... Во время масштабных мероприятий на ступенях Дворца культуры собиралась масса хористов – до трех тысяч исполнителей! И Сергей Александрович, во фраке и с бабочкой – главный дирижер.
Марина Николаевна Павлова: «Человек был светлый, добрый, с колоссальным чувством юмора. Однажды представитель горкома партии просматривал подготовленную к «красной дате» праздничную программу. И, прослушав выступление театрального оркестра, игравшего увертюру Дунаевского, многозначительно обронил: «По моему, здесь не хватает каких-то ноточек». В недоуменной тишине раздался звучный голос Сергея Александровича: «Был бы жив композитор Дунаевский, он бы, конечно, дописал вам эти нотки»...
Сергей Александрович прекрасно понимал, что им восхищаются, его любят, но не придавал значения личной славе. Сам великий трудоголик, он очень любил людей увлеченных. И всячески им помогал. Говорят, «по крупицам собирал людей, и из непрофессионалов воспитывал настоящих актеров». Сергей Александрович был, можно сказать, интеллигентом-аристократом. Тонким, понимающим. Для каждого хориста и музыканта у него находилось особое слово. И, как правило, на него не обижались за критику.
«Когда заходил в кабинет, он заполнял собой все пространство: такой у него был голос, шарм – театрал в лучшем смысле этого слова. Он очень любил оперетту, и не без его стараний в театре ставились «Сорочинская ярмарка», «На рассвете», «Севастопольский вальс», «Морской узел».
По словам Нины Петровны, в доме Гусевых жила семейная легенда, будто двухлетний Сережа выпал из окна второго этажа, и его на лету поймал идущий по улице прохожий. Ни у кого в семье не вызвало сомнений, что Сергея спасла сама судьба для того, чтобы он нес Красоту в этот мир...
Супруги были знакомы со школы, в восьмом классе сидели за одной партой. Нина Петровна: «Помню, однажды он говорит: завтра меня не будет, ты уж скажи что-нибудь учительнице... А на следующий день вижу: мимо школьных окон идет похоронная процессия, и он с ними – на трубе играет...» Но хотя он и с детства жил музыкой, консерваторию закончил поздно – в 1957-м году, когда в семье уже рос сын. «Я его допекла – почему не идешь, не учишься. А он все отмахивался – работать надо... Работал много, все на себе вез, оттого и рано сгорел». Живя в Горьком, Сергей Александрович соблюдал традиции своей семьи (отец его был замечательным дирижером). Все просто: глава семьи – работает, женщина – хранит очаг. Но, приехав в наш город, Нина Петровна, женщина с институтским образованием, мать троих детей, уже не согласилась на роль домохозяйки и пошла работать воспитателем в интернат № 9...
Успех хора и оркестра Сергей Александрович считал личным и семейным праздником. Друг семьи Гусевых Татьяна Васильевна Купцова рассказывает, что без цветов он к жене не приходил. И детям приносил гостинцы с каждого концерта. Жизнь творческого человека не проходит без гостей и заполночных «чайных» разговоров. Нина Петровна спокойно смотрела на все посиделки, видимо, приберегая твердость характера для исключительных случаев. Однажды Сергей Александрович захотел оставить город, его пригласили работать в Баку, и несколько месяцев он провел на новом месте. Нине Петровне просто житья не было от панических горкомовских звонков. Спокойно отвечала всем, что лично она никуда не поедет. Позже вернулся и Сергей Александрович...
Город ученых нуждался в высоком искусстве. И жителей, привыкших ко всему самому лучшему, потрясла неожиданная смерть любимца публики. Провожающие заполнили площадь и растянулись до середины проспекта Мира. Никому не верилось, что высокий красавец с сияющими глазами, сильными руками уже никогда не появится в оркестровой яме, не взмахнет волшебной палочкой...
С его смертью хор осиротел. Кто-то сразу ушел из его рядов, кто-то остался. Но в налетевшие лихие времена, когда было ни до хоров, ни до искусства, он совсем прекратил свое существование, «рассыпавшись» по разным коллективам, собираясь разве что на вечера, посвященные памяти музыканта. Но, что интересно, собранный на юбилейный вечер, хор пел так, как будто никогда не распадался – свежо, ярко.
Как будто вчера не стало любимого дирижера, и будто вчера его хористы со слезами написали на памятнике прощальные слова: «Твоя жизнь была, словно упругая струна. Даже оборванная, она продолжает звенеть. Ее чистый звук будет вечно жить в наших сердцах».
Ирина Крекнина
Фото из семейного архива
