Вот уже год популярная ведущая программы «Женский взгляд» Оксана ПУШКИНА не может выйти из дома без профессионального грима. С его помощью Оксана маскирует результат «укола красоты», изуродовавшего ее лицо.

СТРАШНЫЙ СОН

— Оксана, трудно даже представить, каково женщине, так следящей за своей внешностью, как вы, оказаться в подобной истории.

— Господи, и могла ли я тогда подумать, когда решилась на эту инъекцию, что все так обернется! Ведь я всегда считала, что публичные люди обязательно должны выглядеть хорошо. Именно поэтому решилась на «укол красоты» — убрать морщинки с лица. Последствия первых инъекций, сделанных полтора года назад именитым врачом-косметологом, у меня не вызвали подозрений, и я сделала повторные уколы.

Однако вскоре почувствовала неладное: на лице появились непонятные уплотнения, началось воспаление. Испугавшись, я обратилась к знакомым врачам. Те понятия не имели о введенном мне препарате. Только удивленно разводили руками и соболезновали: мол, как же так вас угораздило вляпаться?! Но одно было понятно: врач ввела мне не тот препарат, который обещала.

Когда я осознала, что случилось, даже поверить не могла: неужели это на самом деле произошло со мной, неужели это не страшный сон, от которого проснусь и через несколько часов все благополучно забуду?! Я боялась подойти к зеркалу, понимая, что вновь увижу весь этот ужас, не могла прикоснуться к лицу, плакала, два дня пролежала в лежку, неспособная ничего делать. Но все еще верила, что не случилось ничего непоправимого. Ну, воспаление, ну, покраснение, ничего, рассосется. Только когда с каждым месяцем становилось все хуже и хуже, надо уже было что-то делать.

Я поехала в Швецию, где у меня взяли биопсию, и выяснила, что во введенный мне под кожу препарат входили мельчайшие частицы оргстекла. Представляете, они в земле распадаются в течение 100 лет, что уж говорить про человеческий организм! Мало того, он дает массу осложнений, и нет никаких надежд на то, что все пройдет само собой. Помочь должна только операция, после которой придется ходить облепленной пластырями. Но и сейчас жизнь не кажется мне сладкой: чтобы снять воспаление, которое возникло из-за препарата, мне каждый день приходится принимать гормоны и антибиотики...

— Но можно надеяться, что после операции вы вздохнете свободно и забудете о случившемся как о страшном сне?

— Хочется верить, хотя с этой операцией не все так просто, я даже боюсь о ней думать. Хирурги мне объяснили, что введенное вещество уже накрыло две лицевые мышцы, отвечающие за мимику рта, и глазной нерв. И никто из врачей не дает гарантий, что операция пройдет успешно. Ведь если гель «поглотил» мышцы, то сделать уже ничего нельзя. И, возможно, мне придется жить с этим дальше. Но уж точно несколько месяцев я буду вынуждена оставаться за кадром «Женского взгляда».

«БАНДИТСКАЯ ПУЛЯ»

— Оксана, какой же у вас сильный характер!..

— Ох, не скажите. Честно говоря, я долгое время все скрывала от всех своих близких и друзей, даже мужу и сыну навыдумывала что-то то про простуду, то про аллергию. Да чего только не наговаривала на себя! Ведь если бы я рассказала им все как есть, то их первой реакцией, как и у любых нормальных мужиков, было бы желание отомстить этому врачу. Поэтому я подготавливала их к правде постепенно.

Я не рассказала про случившееся и своей команде «Женского взгляда». А когда приехала на съемки, оператор вдруг спросил: «Оксана, а что с твоим лицом?» Хотя я как могла гримировалась, красилась, надеясь, что дефекты будут малозаметны. Я что-то выдумала в очередной раз, на что он ответил: «Оксана, мы не можем сегодня сниматься...» Но тут на помощь пришла вся моя команда, как-то напудрили меня, кое-как сняли. Но когда я увидела себя на экране — зарыдала. Это было так ужасно! И я тут же выложила все как есть своим «пушкинистам» — так называют команду «Женского взгляда».

В общем, они первыми узнали, что со мной произошло, и после этого поддерживали меня во всем. Когда я поехала в Швецию делать биопсию, то они дружно отправились со мной. Мы взяли камеру. Тогда я еще не думала, что из моей истории получится целая программа «Женского взгляда» под названием «Криминальная красота». Просто на всякий случай решила снимать все происходящее. Так представьте, звукооператору, крепкому мужику, в прошлом пограничнику, вдруг стало плохо. Процедура была настолько ужасная, что он не смог это выдержать! Его буквально вынесли из палаты...

Но и после биопсии, понимая весь ужас ситуации, я все еще старалась скрыть свою трагедию. Помню, когда летела обратно из Стокгольма в Москву, на меня вышли посмотреть стюардессы и пилот. Через какое-то время ко мне подошел летчик и попросил автограф для жены и очень скромно поинтересовался, что у меня с лицом. «Бандитская пуля», — отшутилась я и опустила голову. В тот момент мне казалось, что все разглядывают меня, видят мой недостаток. Одним словом, жуткие комплексы одолели. Мне было стыдно ходить даже к врачам.

В общем, я загоняла себя в угол. Но в какой-то момент посмотрела на себя со стороны, и мне вдруг стало стыдно. Я задала себе вопрос: «Почему я такая слабая?» Ведь о стольких трагедиях рассказала в своих программах, стольким людям помогла, а сама расквасилась, сижу и ною. И еще я тогда вспомнила, что мне очень нравилось произносить по отношению к своим героям фразу: «Испытания нам Бог посылает только те, которые мы способны вынести».

Собрала, как говорят, всю волю в кулак и начала борьбу за справедливость. Потому что я, хоть и христианка, но вторую щеку для удара не подставлю.

ПРИНЦИПАМИ НЕ ТОРГУЮ!

— Звучит так, словно вы взяли в руки оружие и пошли наказывать своих обидчиков.

— Нет, конечно, но с системой надо бороться системой. Поэтому я решила возбудить уголовное дело. Не стану вдаваться во все подробности, но моим делом занимается очень серьезная государственная структура — Департамент по борьбе с организованной преступностью и терроризмом. А статья, по которой возбуждено мое дело, — 238-я. И звучит она примерно так: против людей, распространяющих и использующих некачественные препараты, которые повлекли за собой вред и ущерб здоровью.

Когда об этом узнали мои знакомые, то забеспокоились: мол, зачем я во все это ввязываюсь? Некоторые коллеги  решили, что таким образом я делаю себе рекламу. Многие, как мне казалось, умные люди, через мою подругу Иру РОДНИНУ задавали вопросы: «Для чего она это делает? Хочет денег?» А Ира отвечала: «Да вы что, дуры, ведь она же за нас, баб, и за детей наших борется!» А у меня ответ для всех только один: кто-то же должен это сделать. И если уж я попала в скверную историю, то должна помочь другим избежать подобного ужаса, чтобы ни одна женщина не испытывала больше такого стресса, какой испытала я.

— А был ли у вас семейный совет, когда вы затевали весь этот процесс?

— Муж меня как-то сразу поддержал, а вот сын долго не мог понять, зачем я все это делаю, — спорил со мной, уговаривал не вмешиваться в столь серьезное дело. И тогда я попросила мужа поговорить с Артемом. Они на несколько часов закрылись в комнате, о чем-то беседовали и вышли ко мне с решением: «Ты права, и мы будем во всем тебя поддерживать».

Вообще, у Темы была интересная реакция на мою ситуацию. В начале этой истории он мне сказал: «Мама, ты больная». Второй раз, когда я стала говорить об этом в открытую, он восхитился: «Мам, ну ты дала!» Сейчас же я от него слышу: «Ты не боишься? Ты мне еще нужна, поживи...»

Я прекрасно отдаю себе отчет в том, насколько это опасно, все-таки это уголовное дело против целой мафии! Мне страшно, что же я, не человек? В какой-то момент даже хладнокровный муж забеспокоился: «А на канале думают о твоей безопасности?!» И не однажды люди, замешанные в этом криминальном бизнесе, меня дергали, выходя на связь с предложением денег, чтобы я больше никуда не обращалась и закрыла дело.

— Если не секрет, во сколько оценивали ваше молчание?

— Предлагали серьезные деньги. Кстати, не мне одной, но и некоторым другим свидетелям по моему делу. Как-то вечером раздался звонок. Человек на одном дыхании произнес ранее подготовленную речь: «Оксана, мы понимаем, в какой ситуации вы оказались, и очень вам сочувствуем. Одного миллиона долларов вполне хватит на операцию и все последующие процедуры. Но у нас только одно пожелание — не выводить это дело на публику...»

Я, конечно, тут же ответила, что они звонят не по адресу. Но после разговора меня обуяли сомнения. Может, действительно забыть о произошедшем как о страшном сне, выкинуть из головы раз и навсегда?.. Но, знаете ли, если говорить цинично, то мое лицо стоит гораздо дороже. Ведь на одной рекламе в моей программе канал в год зарабатывает в десять раз больше! А принципами я не торгую...

ТАК ПРОЯВЛЯЕТСЯ ДРУЖБА

— Но после  звонков, в которых фигурируют такие внушительные суммы, вы задумались о своей безопасности?

— Сделав эту историю публичной, привлекая к ней все больше и больше людей, я тем самым защищаю себя. Потом, я не одна, рядом со мной много моих друзей, которые выступают на процессе как свидетели, среди них люди очень известные и авторитетные, а также хирурги с мировыми именами, владельцы салонов красоты, частных клиник. В основном это, конечно, женщины. Тут и проявляется наша дружба, хоть и бытует мнение, что женской дружбы не существует. Поверьте, она существует!

Одна из моих близких подруг, Ирина РАЗУМОВА, владелица международной сети фитнес-центров, 25 лет живущая в Швеции, в самый тяжелый эмоциональный период буквально схватила меня за руку и отвезла в Стокгольм на консультацию ведущего европейского пластического хирурга. Вторая, Ира Роднина, стояла рядом у операционного стола, когда мне брали биопсию. Третья, Долорес КОНДРАШОВА, привлекла всех известных российских врачей и возила меня к ним на приемы. У меня самой в тот момент не было ни сил, ни веры что-либо предпринимать. Боже мой, да чего мы только с моими друзьями не прошли за этот год!

— Оксана, наверняка вы понимали, что, привлекая к своей истории столько внимания, вы рискуете потерять и многие контракты? Ведь вы — лицо некоторых косметических фирм...

— Конечно, я отдаю себе отчет в том, что рискнула многим. Но о чем уж теперь говорить? Ведь как я могу быть лицом чьей-то компании, когда так выгляжу, когда с утра до вечера пью таблетки, чтобы хоть как-то поддерживать себя в форме?! Но ничего, деньги можно заработать и другими способами, главное, чтобы была голова на плечах.

И потом, со мной рядом семья, друзья. К тому же поднятая тема объединяет вокруг меня тысячи людей. После выхода «Криминальной красоты» на меня обрушилось такое количество телеграмм, какого я не получала последние шесть лет!

Приятно, что одной из первых позвонила с под-
держкой Татьяна МИТКОВА, с которой мы никогда не были близки, потому что работаем в разных цехах и максимум, что нас связывало, — сухое «привет» при встрече. А когда после 20-минутной беседы мы попрощались, в моем почтовом ящике голосовой почты было 72 сообщения от коллег и героинь программ. Надеюсь: если что — все эти люди окажутся рядом. И вообще, если бы я не верила в такую поддержку, не пошла бы на такое сложное дело. Главное, чтобы хватило сил довести его до конца.

Расспросила о следах «укола красоты» Ирина ДАНИЛОВА.
Фото Марка ШТЕЙНБОКА.

«Женский взгляд» Оксаны Пушкиной»
Суббота, день, НТВ