|
СОБСТВЕННО ГОВОРЯ, мы уже привыкли к тому, что творится в нашем обществе. Что временами, не предупреждая своих граждан, наше правительство то уменьшает стоимость национальной валюты, то, разводя руками, с улыбкой, как бы неожиданно (вроде об этом никто и не знал) объявляет о дефолте. Не знаю, как другие, но я боюсь. Боюсь, что завтра, придя на работу, услышу, что зарплату будут выдавать неизвестно когда и неизвестно чем. Боюсь, что рубль опять подешевеет нежданно-негаданно. Что поделаешь, время сделало своё и научило меня ничему и никому не верить.
Я не храню свои деньги в валюте или в стеклянной банке, зарытой на огороде. У меня их попросту нет, как и у любого другого человека, достигшего среднего возраста. Есть накопления, но они расписаны по копейке и лежат в нашем непотопляемом Сбербанке. И я боюсь даже этого, так как Сбербанк, созданный когда-то как народный банк, теперь превратился в чью-то собственность. Мне возразят, скажут, что это акционерный банк, что акциями владеют многие люди, но я, после всех перетрубаций, после всех обманов населения огромной страны, не могу спокойно верить даже этой, казалось бы, проверенной информации.
Да и как я могу верить, когда только недавно поймали знаменитого Мавроди, укравшего сотни миллионов, а может, и миллиардов у доверчивых сограждан. До этого его почему-то не могли нигде найти, хотя он, оказывается, преспокойно жил в городе Москве. А деньги, думаю, и не найдут никогда. Крутятся они сейчас где-нибудь в швейцарском банке или красуются в виде заграничных вилл где-нибудь на Канарах.
...И я боюсь. Боюсь будущего, которое раньше представлял, как розовое облачко, высоко парящее в чистом небе. Я думал, да, я думал, что в будущем мы будем все счастливы, что исчезнут болезни, что все будут богаты и счастливы, что я сам буду доволен своей жизнью. Я не знал, что мои юношеские представления о будущем, о царстве благоденствия и братства, о красоте, о любви и дружбе, об уважении каждого человека когда-нибудь (а это произошло так неожиданно и быстро) превратятся в тлен... И мне навяжут стройную систему денежных взаимоотношений, где каждому отведено заранее определенное место: есть у тебя деньги - ты человек, нет - ты никто.
Я оглядываюсь назад, вспоминаю те времена, когда мы жили в стройной системе социалистических отношений. Газеты вовсю трубили об успехах народного хозяйства. В космос беспрерывно летали наши космонавты. Звенели фанфары то одному заводу, перевыполнившему план, то совхозу, выдавшему на-гора эшелоны мяса или зерна. Мы жили в привычном времени и мечтали, что скоро, очень скоро весь мир заживет так же, как мы.
ПОМНЮ, как мы с отцом мечтали о том времени, когда закончится противостояние двух систем, народы объединят свои усилия, и мы начнем изучать космос семимильными шагами. На планету Марс полетят наши космонавты и космонавты других стран. Сбудется мечта писателя-фантаста Ефремова, в книгах которого мир давно был объединен. Народы в едином порыве изучают планеты и помогают братьям по разуму создавать цивилизованные общества. Боже мой, как мы мечтали...
Да что говорить, как я сам мечтал! Мечтал о том времени, когда люди, наконец, поймут, что враждовать и ненавидеть друг друга - по крайней мере, неэтично. Мечтал о том, как много денег можно высвободить и направить на развитие науки. Мир всколыхнулся бы! Наука, поставленная на службу человечества, достигла бы невероятных высот. И мечты человека о продлении жизни, о чем-то новом, необычном начнут воплощаться. Мы слетаем на Марс, на Венеру. Может быть, ученые подойдут к открытию гравитационных взаимодействий. Чёрт знает что можно фантазировать на эту тему. И мы мечтали об этом времени. Думали, что вот-вот... Ещё немного, ещё чуть-чуть...
Мир изменился, но не в ту сторону. Мой отец этого уже никогда не увидит. Конечно, и в мире, в котором мы живем, есть прекрасное, необычное и притягательное. Мы в нем живем, и этим всё сказано. Ищи в этой реальности прекрасное и определяйся, как можешь. И что наука? Где те достижения, о которых так много сказано? А, да что говорить, оказывается, вся наша наука, или почти вся работала в поте лица своего на благо создания и развития оружия уничтожения.
Недавно, кстати, по телевидению показывали целую серию передач, посвященных как раз нашим "достижениям" в военной отрасли. Уж чего только наши умы не напридумывали для уничтожения себе подобных. Были представлены ракеты, летящие с огромной скоростью и умеющие уничтожать сразу миллионы людей. Танки, пуляющие особыми снарядами, способные пробивать любую броню, прыгающие через огромные канавы. И многие другие чудеса техники, созданные только для одного - уничтожать, убивать.
Вот бы эту интеллектуальную мощь пустить на улучшение жизни простых граждан... Как бы мы жили? Однако трудятся наши ученые мужи в своих закрытых институтах, парят мозги над проблемами, совершенно другого плана, тратят бешеные деньги, превращая их в оружие уничтожения. И еще, самое интересное, считают, что прожили жизнь не даром. "Я, - говорит один такой деятель, - создал замечательный автомат с прекрасной кучностью стрельбы для поражения противника", - вернее сказать - для массового убивания людей. Крутятся станки на огромном количестве заводов, вытачивая заготовки для автоматов, пулеметов, пистолетов и многого другого для убивания людей. И это оружие, продается в другие страны, а там оно используется по назначению: для убийства людей. А кто-то на этом делает бизнес, получает прибыль. Даже наш президент похвалил разработчиков новейшего вооружения, за их вклад в деле получения прибыли государством. "Давайте, ребята, работайте дальше над совершенствованием оружия для убийства людей!"
И Я НАЧИНАЮ бояться дальнейшего прогресса. Я боюсь, что вскоре придумают такое оружие, которым завладеет фанатик и начнет крошить всё и вся ради какой-нибудь бредовой идеи о превосходстве одной религии над другой или из каких-либо других неясных побуждений. Что интересно, недавно прочитал о том, что человечество подходит к раскрытию тайны гравитационных взаимодействий. Есть уже прецедент, описанный в одном, пока не полностью объяснимом опыте, где тело теряет свой вес на тридцать процентов, понижается температура в помещении, где проходит опыт. И мне страшно, если открытие попадет в руки тех, кто создаёт оружие. Что они сварганят? Одному Богу известно.
Я боюсь за своих детей. Я боюсь за них, так как развитие средств общения, позволило им узнать все "прелести" молодежных увлечений: секс, наркоманию, СПИД. Как в такой обстановке не бояться за них? Как их отпускать куда-то дальше ограды дома, где они будут встречены продавцами наркотиков? Как их научить не пить пиво "Клинское", когда из телевизора вырывается реклама о том, что его пьют все крутые молодые парни и девушки? Уж я-то знаю, что можно стать алкоголиком, потребляя в неумеренных количествах это пиво, - но как объяснить это моим детям? Они ведь могут меня не понять и, в конечном итоге, спиться за просто так. Я боюсь.
ВСЁ ЧАЩЕ сцены насилия и издевательств над себе подобными выводятся на экран телевизора. Мы, если честно, привыкли к ним. Гибнут люди, гибнут тысячи людей ради какой-то там идеи, а мы сидим около этого голубого ящика, пьём чай, едим и спокойно себя чувствуем. Естественно, что можно сделать, если происходящее убийство отдалено от нас тысячами километров? А сообщения о гибели двух или трех солдат в кровавой Чечне до такой степени стало привычным явлением, что мы просто не обращаем на это внимание. Вот если бы там погибло сразу несколько тысяч, тогда бы нас немного проняло бы, а так - мелочи! Нас не касается, и ладно. Я с удивлением замечаю, что сам так же отношусь к происходящему. Неужели мы так должны жить, так относиться к происходящему? Неужели мы позволим себе до такой степени оскотиниться, что вскоре будем больше походить на зверей в человечьем обличье, чем на разумных людей?
И я боюсь этого мира. Мира людей, убивающих и растлевающих молодёжь. Мира, где деньги правят балом, где нет страшнее животного, чем человек. Но мы ведь люди?
В.ЕГОРОВ. Чемальский район.
№
3, 2004 год |