В РАМКАХ ЗАКОНА
Светлана МУРАТОВА
Экология — понятие чрезвычайно широкое. Например, само слово “экология” в толковом словаре определяется как “состояние организмов, населяющих общую территорию, их отношения друг к другу и к окружающей среде”. И баланс между окружающей средой и “организмами” (к коим относится и человек) найти чрезвычайно сложно. А что говорить о продуктах деятельности человека...
Экологи давно заметили: чем хуже работает производство, тем лучше для окружающей среды. По этой причине стратегия России на рост ВВП — беда для природы. И без охраны окружающей среды не обойдешься, ведь человек — все же живое существо и “обитать” должен в нормальных, естественных условиях. Поэтому надо принимать соответствующие законы, чтобы человеческая деятельность не вредила окружающему миру. И вроде бы последнее время об этом много и часто говорят на федеральном уровне. Однако, как считает исполняющий обязанности председателя Горкомэкологии Нижнего Новгорода Андрей ЕГОРОВ, с экологией становится все хуже. Проблемы возникают и в финансировании, и в распределении прав и обязанностей природоохранных органов различных уровней власти.
Например, казалось бы, реорганизация природоохранных органов, которая произошла недавно в федеральном правительстве России, должна улучшить положение и четко распределить права и обязанности всех ветвей власти. Но получилось наоборот. На уровне федерации появились две структуры: федеральная служба по надзору в сфере природопользования, которая осуществляет контроль за водными ресурсами, за недрами, за особо охраняемыми территориями, и служба по экологическому надзору, которая отвечает за атмосферный воздух и отходы. У обеих служб есть полномочия по государственной экспертизе. И есть опасения, что их функции будут дублироваться. А в этом случае работать станет сложнее, говорят в Горкомэкологии.
Еще одно неудобство в работе по защите интересов нижегородцев в сфере окружающей среды — размывание природоохранных функций по разным контролирующим организациям Нижнего Новгорода. Так, административно-техническая инспекция отвечает за несанкционированные свалки мусора, складирование снега, повреждение деревьев, заезды автотранспорта на газоны и так далее. А комитету “оставлено” право составлять протоколы за незаконную вырубку зеленых насаждений.
Однако никаких карательных мер, таких, как приостановление деятельности предприятия или взыскание штрафа, комитет применить не может. Законодательно в настоящее время городской природоохранный орган удален от принятия управленческих решений. И вынужден направлять протоколы в вышестоящие организации — департамент госконтроля и перспективного развития в сфере природопользования и охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов России в ПФО или комитет охраны природы и управления природопользованием Нижегородской области, где и рассматриваются правонарушения. По этой причине как “манны небесной” в комитете ждут вступления в силу закона “О местном самоуправлении”, так как, согласно этому закону, органы местного самоуправления имеют большие полномочия на подведомственных им территориях. Иначе оперативность в принятии решений отсутствует, а ответственность определяется по поговорке “У семи нянек дитя без глазу”.
“Болевой” точкой природоохранных органов является в последнее время взимание платы с предприятий и организаций за негативное воздействие на окружающую среду. И тут, по словам Андрея Егорова, существуют законодательные “пробелы”.
— Хотя в Административном кодексе Нижегородской области и прописана ответственность за несвоевременное внесение платежей, но для должностных лиц она составляет 10 минимальных окладов. А что такое тысяча рублей, если счет идет на десятки и сотни миллионов рублей годового платежа? Причем ответственность предприятия в денежном выражении нигде не прописана. Например, закон “Об охране окружающей среды” отсылает к другим видам гражданско-правовых отношений. И на практике получается, что законодательство не стимулирует предприятие своевременно вносить платеж и договариваться по этому вопросу с органами власти.
Не помогают сейчас и налоговые органы, поскольку определением Конституционного суда РФ от 10.12.2002 года плата за нормативные и сверхнормативные выбросы, сбросы загрязняющих веществ, размещение отходов и другие виды вредного воздействия на окружающую среду отнесена к неналоговым платежам. И Налоговый кодекс к ним не может применяться. Соответственно, никакие санкции и пени при несвоевременном внесении платежа не работают.
По этой причине многие предприятия не считают нужным выполнять свои обязательства по своевременному внесению и полноте объема средств в соответствии с нашими расчетами. А бюджеты всех уровней в данном случае несут серьезные потери. Это сказывается и на городских экологических программах. Происходит недофинансирование программ по озеленению, благоустройству территорий, переработке отходов, установке в учреждениях образования и здравоохранения фильтров по доочистке воды и так далее. Эти программы финансировались именно за счет средств экологического фонда.
— Много ли сейчас недополучает экологический фонд?
— В настоящее время из-за недобросовестного и несвоевременного внесения платежей предприятиями фонд получает меньше расчетной суммы на 25 процентов. А к концу года можно ожидать, что цифра увеличится, поскольку, согласно принятым недавно на федеральном уровне нормативным актам, платежи за некоторые виды вредного воздействия на окружающую среду перестали быть обязательными. Например, отменены платежи за токсичность возвратных вод, за шумовое воздействие. Снижены нормативы оплаты за воздействие транспорта, а также по некоторым другим видам загрязнений окружающей среды.
Уменьшатся объемы финансирования и за счет того, что со следующего года платежи за водопользование будут консолидироваться в федеральном бюджете. Нижний Новгород в этом случае недополучит 60 млн рублей, область — около 200 млн рублей. Это существенные потери. Они составляют примерно 50 процентов от средств, собираемых за негативное воздействие и водопользование.
— То есть регион будет оставлять у себя только 50 процентов всех собираемых средств?
— Сейчас плата за загрязнение окружающей среды распределяется в соотношении: 20 процентов — федерации и 80 процентов — субъекту. Поскольку плата за водопользование полностью уходит в федеральный бюджет, то в регионе остается только та часть, которая связана с платежами за негативное воздействие на окружающую среду. Хотя есть опасение, что в следующем году и эти деньги могут быть консолидированы в федеральном бюджете в виде налога. Тогда Нижний Новгород останется без средств на экологические программы. И они могут потихоньку “умереть”. А средства на них, как правило, составляли 90—100 млн рублей в год.
— Многие ли предприятия отказываются платить экологический “сбор”?
— Сказать, что у нас есть злостные неплательщики, нельзя. Предприятия платят. Есть только расхождения в размерах платы, так как предприятия отстаивают расчеты, выполненные своими специалистами. Причем расхождения могут быть в разы. И по итогам года проходят “баталии”, вплоть до судебных разбирательств, с предприятиями, которые недоплатили.
— Как вы определяете негативное воздействие?
— У нас есть лаборатория. И комитет осуществляет мониторинг стоков, выбросов, анализирует образовавшиеся отходы. И таким образом в конце года накапливается объективная информация, которую мы предъявляем предприятию, если оно пытается уклониться от возмещения платежей в полном объеме. Такие случаи бывают, когда предприятие превысило плановые показатели по сбросам. Это происходит в связи с тем, что или выросло производство, или вышло из строя оборудование.
— Всегда комитет выигрывает суды?
— Обычно мы инициируем судебный иск только в том случае, если видим, что правы: и мотивация объективна, и собрана вся информация о деятельности предприятия.
— Мелкие предприниматели тоже платят?
— Да, они встают на учет и платят в соответствии со своей хозяйственной деятельностью. Но их плата не велика. Как правило, за транспорт и отходы. Сложности с ними возникают, когда идет процедура согласования и оформления расчетов. Особенно в период, когда несут налоговые декларации. Тогда здесь выстраиваются огромные очереди.
Несмотря на то, что по законодательству налоговые декларации можно оформить в течение полутора месяцев, чаще всего это делают в последний день. Но если в Нижнем Новгороде налоговые инспекции в каждом районе, то в комитете более чем на десять тысяч природопользователей пять инспекторов. Представляете, что происходит, если хотя бы треть из них является в последние дни?
— А какие взаимоотношения у комитета со строительными фирмами? Почему многие из них не считают нужным проходить экологическую экспертизу? С чем это связано?
— Вот так не считает никто. Но когда на ту или иную территорию приходит инвестор, он предполагает, что объект будет возведен в сроки, определенные нормативными требованиями, квартиры будут проданы и будет получена прибыль. Таким образом, компенсируются вложенные средства, будут погашены кредитные обязательства. Но оформление документов очень часто затягивается из-за проволочек по процедуре согласования с государственной экологической экспертизой. Порой она может длиться более года, так как требуется много согласующих документов.
Но застройщику нужно возвращать кредиты. И он пытается форсировать события: начинает договариваться, чтобы одновременно с проектированием или прохождением экспертизы ему разрешили начать подготовительные работы — подвод траншеи под коммуникации, вырубку зеленых насаждений и тому подобные работы. Начинается самовольное строительство, которое иногда приводит к негативным последствиям. Такая история произошла на улице Варварской, где обрушилось здание. На Мещерском озере у строителей тоже не оказалось заключения государственной экологической экспертизы.
В этом случае застройщика понять можно. Он взял на себя определенные финансовые обязательства. Но интересы города и нижегородцев тоже должны учитываться. Нельзя начинать строительство, если объект не получил государственной экологической экспертизы, которая предполагает еще и общественные слушания. Порой, не имея негативных воздействий на экологию, строящееся здание затрагивает интересы жителей близлежащих домов. И связаны эти интересы с инсоляцией территории, или потерей благоустроенной площадки около дома. Особенно это касается центра города, где из-за дороговизны земли интересы жильцов идут вразрез с интересами инвесторов. Хотя чаще всего в процессе общественных слушаний компромисс находится. Например, застройщик берет на себя дополнительное обременение, связанное с благоустройством территории.
— Сейчас много скандалов, связанных со строительством в водоохранных зонах. В заречной части Нижнего Новгорода тоже много водоохранных зон. Можно ли здесь строить? Каковы законодательные сложности разрешения этих конфликтов?
— Например, 500 метров от берегов Оки и Волги — это водоохранная зона. Здесь существуют законодательные ограничения на строительство, то есть без соблюдения определенных требований строительство на данной территории недопустимо. Но водоохранные зоны должны разрабатываться для каждой реки индивидуально и утверждаться нормативным документом. В законодательстве говорится, что водоохранная зона — это зона ограничений. Но то, что здесь запрещено строить, нигде не прописано.
Таким образом, в водоохранной зоне запрещено нарушать природоохранное законодательство. И этим пытаются воспользоваться, например, московские адвокаты, которые защищают интересы собственников коттеджей, построенных на Истринском водохранилище и в водоохранных зонах других рек. Их аргументы таковы: “Да, есть обременение, да, надо соблюдать законодательство, но строительство незаконным признать нельзя, так как законодательно не записано, что нельзя строить. Если есть нарушения и хозяин наносит ущерб окружающей среде, например, сбросом сточных вод или отходов, то принимайте меры вплоть до уголовных. Но все это должно быть подтверждено анализами. Если такие анализы будут, то можно принимать меры, но не по сносу, а по соблюдению нормативов и требований природоохранного законодательства”.
Также начнут выстраивать свои отношения строительные компании и в других регионах. И до тех пор, пока запрета не будет, найдутся юридические лазейки, которые позволят осваивать и берега рек. Хотя в заречной части Нижнего Новгорода причины подтоплений заключаются в том, что там высокое стояние грунтовых вод. И при необдуманном строительстве микрорайонов перекрывается естественная миграция грунтовых вод. По этой причине глава Нижнего Новгорода поручил разработать комплексную схему водопонижения в заречной части города, которую должен сделать Нижегородский архитектурно-строительный университет.