Калифорния
– это бескрайние поля с рожью, это трактор,
убирающий сено, это заросшие колодцы и
маленькая табличка… На самом деле деревня
Калифорния в Нижегородской области была…
лет двадцать пять назад. Но
мыто, отправляясь в путешествие, не знали
этого! Отыскав на карте населенный пункт с
необычным названием, безоговорочно решили
ехать и разузнать, какие они – калифорнийцы?
Если бы Саров и Калифорнию связывала прямая дорога, мы добрались бы до заветного «американского побережья» за пару часов, но наше путешествие не стало бы столь увлекательным. На карте был прочерчен путь, соединяющий Саров, Арзамас, Вад, Перевоз, Бутурлино, Сергач, Сеченово, Липовку и, наконец, Калифорнию.
Практически
по всем районам протекает речка Пьяна. О том,
насколько эта река именно «пьяна», можно
судить уже по карте: она извивается
немыслимыми узорами, образуя кружевную
вязь. Выныривает изпод мостов, растекается
по низинам, образуя заводи, а в одном месте
создает даже небольшой водопад. Уж не знаю,
искусственный он или природный, но его шум
слышится издалека, а красота и необычность
заставляет остановиться и полюбоваться.
Перед каменным порогом из гладкой, словно
застывшей, воды выглядывают кувшинки, но
стоит влаге встретить препятствие, она «закипает»,
обрушивается вниз резвым потоком. Купаться
в такой стремнине немного страшно: видно,
что вода очень чистая, но уж больно быстрая.
Сразу вспоминается купание в Иртыше. Там
все очень просто: в одном месте заходишь в
реку и, не имея возможности хоть както
повлиять на ход событий, буквально
сплавляешься вместе с потоком. Метров через
200300 выходишь, идешь пешком обратно и снова
сплавляешься… Вот так.
Что касается городков на севере области, то они так себе. Скорее это большие села, чем настоящие, с высотными (хотя бы в четыре этажа) домами, города. Вечером, правда, так же как и у нас, по улицам бродят красивые девчонки, вполне модно одетые и… на шпильках. Не самое приятное занятие, я думаю, фланировать по проселочным дорожкам в такой шикарной обуви, и смотрятся они как нечто фантастическое на практически деревенском пейзаже.
Больше всего ошеломил Сергач, вернее, таблички на въезде в город. С двух сторон дороги стоят указатели: один с надписью «Сергач», другой с такой же, но перечеркнутой. Получается, городок начинается и заканчивается в одном и том же месте одновременно… И, между прочим, подобные казусы встретились нам пару раз. Как фантом, Сергач то появлялся, то исчезал, оставляя недоумение и желание разобраться, что же это за таинственный такой городок?!
В Сергаче вполне симпатичные здания мэрии, банка и театра, по асфальтовым дорогам бродят вперемежку стада коров и барашков. Во весь щербатый рот на прокопченном до черноты лице улыбается пастух: «Меня уже не первый раз фотографируют!». Славная вывеска на магазине, будто оставшаяся со времен Шурика из «Кавказcкой пленнмцы». На фанере масляной краской коекак изображено по пояс «лицо кавказской национальности», в бурке и папахе, с бокалом в руке, и надпись: «Настоящие грузинские вина!»
При выезде рядом с дорогой – заведение. Такие, как это, встречаются где угодно на территории нашей необъятной Родины: жестяные стены ядовитосинего оттенка, без окон, с крупными буквами «КАФЕ» над входом. На пороге, вольно раскинувшись, лежит мужик – не обойти его, не объехать, только перепрыгнуть… Объелся, наверное…
Добравшись до последнего населенного пункта перед Калифорнией – деревни Липовка, мы облегченно вздохнули. В предвкушении я потирала руки: почти шесть часов пути – не шутки, сейчас отыграюсь на калифорнийцах, выведаю все об истории названия, о том, чем живут… Каково же было наше разочарование, когда от водителя грузовой машины мы узнали, что Калифорния не существует давнымдавно. Со смехом он указал на ухабистую дорогу, махнул на прощанье рукой и напутствовал: «По огородам не лазайте, там полно заброшенных колодцев, не дай бог, угодите!».
Маршрут
шел по наезженной колее среди чистого поля.
Ни тебе щебенки, ни проселочной дороги,
которая привычно пылит, когда по ней даже
осторожно едешь, просто черная земля.
Махнет дождик – и все, застрянешь – не
вылезешь. Последние пятьсот метров прошли
пешком. Дошли до таблички, похохотали своей
наивности и вернулись, отметив, правда,
такой феномен: за пару метров до нее сотовая
связь есть, подойдешь вплотную – исчезает…
Вернувшись в Липовку, стали в каждом дворе домогаться с вопросом, кто из Калифорнии? Наконец добрая женщина направила к тете Зое Петровой. Старушка оказалась на редкость разговорчивой, но про Калифорнию помнила мало и сбивалась все время на современные житейские проблемы:
–
Мне уже 70 годов, а из Калифорнии мы уехали в
85м. Откуда название такое? Да жил там один
американец. Полюбил нашу бабу, она родила
ему двух сыновей – Пашку да Кольку. Где они
сейчас – я не знаю. Это еще до революции
было, а деревню так стали называть, когда
еще моя бабка молодая была. А дворов там
было много – штук тридцать. Народу жило –
пропасть, в каждом доме по 78 детей, как
китайцев! Сейчасто разве хотят рожать? Вот
соседка Верка стоит на бирже в Сеченово,
ездит два раза в месяц, отмечается, деньги
получает. В мои годы разве была биржа? Взял 60
телят – вот тебе и биржа! – тетя Зоя
незаметно уходит в сторону от темы, но я не
перебиваю – пусть расскажет, чем народ в
глубинке живет. – Валерка вот отработал в
колхозе 24 трудодни, а денег получил – сто
рублей! – из темноты дома появляется
Валерка – сын, ладно скроенный мужичок,
совсем еще не старый.
– Что ж, – спрашиваю, – за целый месяц столько?
– Ну да. Раньше как? Я, когда из армии вернулся, отработал в колхозе лето, получил 150 рублей, съездил в Горький, купил костюм, ботинки. А сейчас сто рублей – разве деньги? (Не стала рассказывать, что у нас в Сарове очень многие считают, что 78 тысяч рублей зарплаты – это совсем не деньги…) Вот живу охотой.
Я еще, когда заходила во двор, удивилась диковинной даже для нашего города собаке породы «борзая». Оказывается, хозяин держит ее для охоты на зайца и на другую живность.
– А как жили, доча! – теребит меня тетя Зоя. – Вот кто украл, тот и жил («можно подумать, чтото изменилось…», – думаю про себя). Соседка сворует (острая на язык старушка употребляет гораздо более соленое словцо) зерна, смелет его, напечет лепешек. А нам есть хочется, сил нет! Мы дождемся, когда она уйдет из дома, выманим ейную дочку на огород, а сами в хату – и лепешку за пазуху. Во как наедались… А то бы неизвестно, выжили б ай нет. Всю Калифорнию ж раскулачили! – внезапно вспоминает она о предмете разговора. – Раскулачили и сослали. Потом там колхоз был имени Карла Маркса, но и он развалился, а все, кто остались, в Липовку переехали.
–
Школу здесь построили недавно, но ребятишек
все равно меньше и меньше. Кто выучится,
уезжает и уже не возвращается, –
комментирует упадок деревенской жизни
Валера.
– А то оставайтесь, дочка! – уговаривает тетя Зоя. – Я вам глазунью пожарю, суп есть, молоко парное. А утром – и чай, и кофе, если любите.
Я больше всего жалею теперь, что не смогли мы остаться…Уезжая, на улице под названием «пр.Линия» увидели «кладбище» «Запорожцев». Прямо посреди дороги кувыркались две собачонки. Когда мы стали сдавать назад, чтобы сфотографировать сваленные в кучу три автомобиля, песики внезапно прекратили валять дурака и застыли в недоумении. Верно, никогда не видели прежде «Жигули» одиннадцатой модели… Так и остались стоять, пока мы не скрылись из виду – с поднятыми ушами и удивлением на мордах…
Ну а наше путешествие на этом не закончилось. В следующем номере я расскажу о поразительной по красоте мечети, о деревнях с татарским названием Чембилей и Медяна.
Елена Бабинова, фото автора
Саров-Калифорния-Саров
