В 1957 году на вооружение Советской Армии стали поступать зенитные управляемые ракеты (ЗУРы), снабженные ядерными боеголовками. Ракеты устанавливались на дежурство в системе противовоздушной обороны столицы. Одновременно шла отработка конструкторской документации на это изделие.
Автоматику и контрольно-стендовую аппаратуру боеголовок разрабатывало московское предприятие, руководимое Н.Духовым, бывшим заместителем главного конструктора нашего объекта. Все проходило в сжатые сроки. Спешка была вынужденной: над территорией Советского Союза беспрепятственно, на больших высотах летали американские самолеты. Наш предполагаемый противник помимо разведовательной имел цель дать нам понять, что может спокойно доставить ядерное оружие в любую точку нашей страны. В таких условиях противовоздушная оборона приобретала особое, приоритетное значение.
Конструкторская документация на это изделие принималась СКБ завода "Авангард". Председателем комиссии был назначен зам.главного конструктора В.Профе. Он предложил нам тщательным образом проверить документацию, а затем принял нестандартное решение, которое освобождало разработчика от уточнения документации и возлагало эту работу на серийщиков.
Мне было поручено курирование документации на стендовую аппаратуру.
В 1958 году на заводе "Авангард" шла подготовка к контрольным испытаниям ЗУРа. Сами испытания предполагалось провести на полигоне в Капустином Яре. В 213 цехе завода "Авангард" проводился контрольный цикл изделия, т.е. проверялась работоспособность автоматики головной части. В процессе проверки был обнаружен странный сбой, на который не обратили должного внимания. Правда, заместитель районного инженера полковник Брагин позвонил мне и довольно резко высказался о плохой работе стендов. Он требовал проверить схему стенда, поскольку при контрольном цикле у них преждевременно загорелась лампа самоликвидации ракеты. Взяв схемы изделия и стенда, я не обнаружил никаких погрешностей в прохождении сигнала и сообщил об этом Брагину. Полковник меня уверил, что все в порядке, и повторная проверка это подтвердила. Между тем, если бы на этом этапе был проведен серъезный анализ случившегося, возможно, удалось бы предотвратить тяжелые последствия этих испытаний.
Контрольные испытания начались на полигоне, и ЗУР с боевым зарядом была подготовлена к пуску. Проверки прошли штатно, и никаких отклонений в работе схемы автоматики замечено не было. Ракета прибыла на старт, и все было подготовлено к пуску. Ничто не предвещало опасности. Раздалась команда на пуск, и ракета, едва сойдя с пусковой установки, взорвалась. Это событие повергло испытателей в шок. Испытания были прекращены, и государственная комиссия приступила к обсуждению возникшей ситуации.
Однако ни исследования схемы, ни конструктивные исследования не давали ответа на вопрос, почему произошла авария, так как не осталось вещественных доказательств - все уничтожил взрыв. Даже те, кто не принимал непосредственного участия в испытаниях, сразу узнали о чрезвычайном происшествии, поскольку в столовой, где они в это время обедали, взрывной волной вынбило стекла.
После довольно длительных рассуждений комиссия приняла решение произвести новый пуск, но без заряда, а с плитой-отметчиком, которая имитировала работу заряда. Испытания прошли великолепно - изделие сработало в полном соответствии с заданием. Затем вновь собралась комиссия и пришла к выводу, что первое испытание было неудачным из-за случайного необъяснимого стечения обстоятельств. Был подготовлен новый пуск с натурным зарядом, и все наземные проверки были проведены с особой тщательностью. То, что произошло дальше, казалось катастрофой: вновь произошел взрыв при отрыве ракеты от пусковой установки. Испытания были прекращены, а министерство обороны поставило под сомнение все изделия Минсредмаша. Затем была назначена государственная комиссия во главе с представителем министерства обороны. Поскольку ЗУРы уже стояли на дежурстве, комиссия выехала в воинские части ПВО, где проводились соответствующие проверки. В результате было обнаружено: барометрический прибор, входивший в состав автоматики, содержал две пары контактов. Первая имела значение ступени предохранения от неприятностей на земле, вторая обеспечивала ликвидацию ракеты в случае прохода цели. Оказалось, что при определенной ситуации вторая группа контактов замыкалась раньше первой, что и приводило к несанкционированному взрыву изделия. Произойди этот случай во времена Берии, не сносить бы головы многим. К счастью, наступили иные времена, когда виновные отделались выговорами и лишением очередной премии.
Принятые меры по устранению дефекта потребовали значительной работы. Но это событие было эффективным уроком как для разработчиков, так и для изготовителей.