В декабре по отечественному телевидению был показан фильм Андрея Звягинцева "Возвращение", который на завершившемся летом Венецианском кинофестивале был удостоен главной награды - "Золотого льва" и еще одного "Золотого льва" - за лучший дебют; кроме того, картина получила приз студенческого жюри итальянского журнала "Кино" и гран-при Католической ассоциации. Сейчас триумфальное движение фильма по всему миру продолжается, и всех мучает вопрос: почему эта творческая группа "REN-фильма" с первой же своей попытки в кинопроизводстве угадала, что именно будет востребовано в мире?
      Да, случилось неожиданное, можно сказать, как снег на голову, но долгожданное.
      И действительно, откуда такой уровень у дебютантов, которые не получили даже кинематографического образования? Ведь картина производит впечатление вещи зрелой, выношенной; после просмотра многотысячный зал фестиваля стоя аплодировал 15 минут (!) фильму, созданному вне тусовочной моды, фильму простому, внятному, достаточно традиционному по форме.
      Простите, вы смотрели фильм "Возвращение"?       Как бы то ни было, давайте поразмышляем над его содержанием, ибо я считаю, что именно от этого очага пошел благотворный жар по всему дружному творческому сообществу. Но содержание обычно заостряется в момент выбора жанра. Например, один из западных критиков увидел в русской картине высоту античной трагедии с ее роком и лаконичностью. Однако сам автор фильма трактует его уже, как притчу, даже, как мистерию, подразумевая под этим религиозный смысл. Я думаю, у А. Звягинцева кроме определенного знания христианских доктрин прекрасно работает художественная интуиция, т.е. та область, которая особенно открыта для воздействия Божьего. И это Божье прикосновение почувствовали многие зрители и ощутили его, в первую очередь, в развитии сюжета. Его можно назвать жестким, он раскручивается медленно, в несколько условной обстановке, но с самого начала несет очень сильное напряжение и какую-то неотвратимость. В ней - трое: отец и двое сыновей.
      Итак, кто он, этот человек, возвратившийся к семье через 12 лет? Деспотичный папаша? Или, как полагают некоторые, идеальное воплощение отца, невинная поездка на рыбалку с которым становится странным и судьбоносным путешествием. Мы так и не узнаем, кто этот отец и откуда, где пропадал столько лет и зачем вернулся, чем занимается и чего хочет. Так, видимо, со всей определенностью и не поймем, почему он повез своих мальчишек на некий таинственный остров, и что все-таки было в ящике, который он там откапал и который так никому и не достался. Все это, конечно, интригует, и найдется немало таких зрителей, которые мигом расшифруют эти ребусы. Но, как ни странно, эти частности и догадки не имеют значения, ибо они ни умаляют, ни умножают наше впечатление о тех типичных, вековых чертах отца, которые мы наблюдали у героя фильма "Возвращение". Он - хозяин и повелитель; он строг, суров, справедлив, силен, хотя и не всесилен. Не богач, но нужды в деньгах не знает; отец всегда скажет что, как и когда делать. С невозмутимой уверенностью он занял свое место в семье, как исстари законное, но его могущество стало отпугивать родных. Самым активным в этом отторжении становится младший Иван. Он ушел в такую глухую оппозицию, что оттуда его не удается вытащить даже старшему Андрею, который сам охотно покоряется воле взрослого.
      Я предполагаю, гуманно настроенные зрители наверняка подсказали бы такому отцу сначала на глазах у всей семьи покомплексовать для приличия с полгода, а потом уже потихоньку начать "закручивать гайки". Но наш герой этих советов не принял бы. Он сам знал, в чем виноват и в чем невиновен, и то, что за все время разлуки не забывал о сыновьях. Так что право судить его, судить отца, он им не предоставил. Он удивительно естественен в своей методике формирования мужественного начала в одичавших, избалованных матерью подростках. Причем, знаете, я сама порою думала, что, может быть, это перебор - линия обуздывания сноровистого ребенка, и следовало бы наглядно проявить свою отцовскую любовь, нежность. Ну, хотя бы для разрядки!? Но этот человек счел более важным, первоочередным, четкое распределение ролей, рассчитывая, видимо, заняться сближением позже. А надо бы!
      Ведь он мог бы догадаться, какую бомбу заложил своим внезапным приездом в сердце младшего Ивана; он же видел, что "Мелкий" буквально шипит на него, просто обнаглел от ненависти: мол, приехал тут, разлегся, командует, издевается. Эта дуэль и составляет суть сюжета, его конфликт, который не кончится мировой. Малолетний сын клянется убить отца, и не стоит думать, что он болтал это по глупости.
      Дело в том, что у нашего народа в жилах течет прокурорская кровь, и юристы знают множество примеров подобных расправ, совершенных детьми в гневе, "в сердцах". Они бесстрашно разрушают библейский порядок отношений со старшими, о котором, видно, и представления не имеют. И Ваня никогда даже не слышал, что отец - "царь, священник и пророк" семьи, поэтому и устраивает стычку за стычкой, выходку за выходкой, провоцирует старшего Андрея на возмутительное непослушание и тем самым выводит отца из себя. Приближается кульминация. В результате отец избивает старшего сына за безответственность, а младший - поднимает топор. На отца!
      Нет, не убил, конечно; где ему! Но маленький бунтарь, хоть и сознавал свое бессилие перед богатырской комплекцией соперника, не сдался. Он берет детской истерикой: извергает вулканами свою скопившуюся ненависть и, наконец, бежит, бежит в никуда. А куда можно убежать с острова? Кругом море. Бежит долго. Отец и брат бегут тоже, почуяв недоброе, зовут его; окружающий их лес слышит повторяющийся отцовский окрик: "Сынок! Подожди!", но ребенок ослеплен своим бунтом, нервный срыв его близок к безумию. И вот, он нашел единственный выход "оторваться" от ненавистного отца: взбирается на высоченную башню заброшенного сухопутного маяка. С какой целью? Наверное, он толком сам не знал, но в таком состоянии мог быть готов на все, хотя раньше с таких вышек боялся прыгать даже в воду. Но внизу - суша. Было видно, что опасность самоубийства реальна, ибо такие характеры идут до конца.
      Опасный и порой деспотичный народ - дети. Мне известны случаи небывалой детской жестокости на пути их правдоискания, когда они даже ценой своей смерти готовы были наказать, казнить своих родителей. Осторожно; такие дети в своих глазах правы во всем. Но, понимаете, какой это хаос, какая катастрофа отношений! И кто породил эту безбожную ситуацию - дети?
       Но продолжим рассказ, конец - близко. Мы видим, как отец, умоляя, взбирается по шаткой лестнице, но сын захлопывает и запирает верхний люк. Ему остается только одно: выбить несколько досок и ползти по трухлявому перекрытию к верхней площадке маяка. Мы видим, как на секунду показалось взволнованное лицо отца, которое вдруг резко исчезло. Мальчик бросается к парапету, смотрит вниз и видит на далекой земле распластавшееся тело, сорвавшегося с высоты отца. Невероятная концовка, неожиданная!
      Все! Нет твоего врага, Ваня! Что ж ты не торжествуешь свою справедливость, ту, что на твой лад?
      И вот он, оглушенный страшной реальностью, беспрекословно выполняет неожиданно властные, почти отцовские, распоряжения старшего брата в течение долгой и мучительной эвакуации мертвого отца с этого рокового острова. Подплыв на уже протекающей лодке к материковому берегу, братья находят там оставленную накануне машину, и пока они возятся около нее, эта причаленная лодка с телом отца отплыла и стала погружаться в глубину. "Папа! Папа!"- срывая голоса, кричали в море сыновья, но отец не слышал их. Не смог. Как день назад, кричал он сам: "Сынок! Сынок!", но сын не захотел услышать его.
      Печально. Перед нами прошла несостоявшаяся любовь. Любовь, которая могла бы быть. Любовь, которую нам завещал Господь. Любовь, закон которой Он заложил в наши сердца. Но, чтобы она могла состояться, Бог дал нам и нашим детям другие законы: одним - подчинения и послушания; другим - милости и терпения. Трагично, что эти законы были неведомы двум очень близким людям: отцу и сыну в фильме "Возвращение". И как часто они неведомы многим из нас! Лишь подобные потери меняют наши сердца.
      Вот и эта короткая встреча с отцом стала для сыновей уроком. Мы благодарны режиссеру А. Звягинцеву, который задумал свой фильм, как притчу, т.к. притча - всегда урок, открывающий и в нашем сердце, сердце зрителей, такие забытые, такие вечные глубины. И сегодня нам дан урок возвращения к Истине. Возвращения к Богу.