Справившись с эмоциями, тупо пристраиваемся в хвост очереди и медленно, как похоронная процессия, начинаем движение к заветной цели. При этом обсуждаем две темы: совершенная неприспособленность города к эвакуации и рассредоточению и когда же окончится эта безумная паника. На наше счастье, впереди откуда-то выныривает "рафик", от числа ходок которого зависит дневной заработок его хозяина. Пристроившись за "рафиком", как телок за мамкой, продираемся сквозь вереницы машин. "А все говорят, что денег нет! Такое чувство, что полгорода выбралось закупать муку и крупы!"
В торговых рядах мечутся ошалевшие люди. Те, кто сначала рванули за мясом, постепенно успокаиваются - не подорожало, начинают придирчиво выбирать подходящие куски. Те же, кто в первую очередь решил пополнить запасы растительного масла и встал в огроменную очередь, уже взвинчены до состояния боеголовки и взрываются из-за любого пустяка:
- Расстрелять надо этого Ельцина и всех, кто страну до такого довел!
- Вы подумайте, майонез по четыре шестьдесят, а масло уже по двадцать. Наживаются на людях, спекулянты проклятые! Мне два килограмма и три бутылки растительного. И риса три. А-а, давайте и пшена на всякий случай.
Не поддаться стадному инстинкту хапать все мешками помогает то обстоятельство, что нет времени стоять в огромных очередях, (да и отвыкли мы уже от этого), а также надежда, что этот "сумасшедший дом" скоро кончится. В конце концов пережили же мы и талоны, пустые прилавки и свободные цены. И не разучились улыбаться друг другу, старались чем-то порадовать друзей, принимали гостей.
А банки мы купили. Без очереди. И крышки тоже. Теперь есть куда складывать грибы. Вот только соль кончается. Господи, помоги справиться с этими проблемами и верни нам все человеческие радости.