Елена ЧЕРНОВА
Вчера и сегодня в Академическом театре драмы — премьера. Очередная, да не очень. Потому что “новая драма” в принципе редкий гость на нижегородских подмостках. А пьеса “Вышел ангел из тумана” Петра Гладилина — как раз и есть образец новой современной драматургии.
— На самом деле это очень ясная и простая семейная история, — говорит постановщик спектакля московский режиссер Валерий САРКИСОВ. — Ребусов для зрителей, я надеюсь, никаких не будет. Я и сам как зритель устаю от мутных и неясных пьес и спектаклей. А новая она, потому что взгляд на эту простую историю дается неоднозначный. И в канву спектакля вкраплены элементы и драмы, и комедии, и ...ну вот, вы меня вынудили сказать — философской притчи. Но это не философская притча, нет! Это вообще-то комедия. Комедия с неожиданным финалом.
— Вы так старательно подчеркиваете, что это комедия, чтоб не отпугнуть зрителей?
— Ну, к сожалению — я подчеркиваю: к сожалению — жизнь наша сейчас так устроена, что люди не очень стремятся к какой-то углубленности и серьезности. Повторюсь: к сожалению. Но я уверен, что о серьезных вещах можно рассказать в игровой, веселой форме. Развлекая. С Петей Гладилиным мы приятели, и я не раз высказывал ему восхищение его пьесами. Вот у него получается писать о серьезных вещах, но не для избранных, а для людей. Его “Ботинки на толстой подошве”, например, уже несколько лет идут, с неизменным успехом.
— А вы раньше ставили его пьесы?
— Да, я ставил “Другого человека”. Но это одноактовка. Там она была в канве с другими пьесами: Фриш, Андерсон и Гладилин.
— А почему у нас именно “Ангел”?
— Хорошая пьеса. Мне хотелось ее поставить.
— Один столичный журнал написал, что “новая драма” вывела на сцену убийц, бомжей, каннибалов и паралитиков. У вас вот в спектакле тоже бомж есть...
— Да, есть и такие пьесы. Но они мне не очень интересны. Как неинтересен Коляда. То, что он пишет, вообще чудовищно. Это и читать-то невозможно, не только что ставить. А наша история с действующим в ней ангелом-бомжом, мы надеемся, даст все-таки позитивный какой-то заряд зрителям. Актеры очень хорошие, мне было интересно работать.
— В “Ангеле” будет преобладать актерский или режиссерский театр?
— Я не делю театр на режиссерский и актерский. Это все критики придумали. Я считаю, что театр бывает только актерский и другого театра не существует. Бывает еще кукольный. Но он тоже актерский. Если театр “режиссерский”, тогда режиссеры должны на сцену выходить. Но там же актеры! Режиссер помогает актерам разобраться в пьесе, в ситуациях, во взаимоотношениях. И упаковывает спектакль. Другого дела у режиссера нет! В идеале мне бы хотелось, чтоб вот мы разобрались в пьесе, а дальше актеры импровизировали бы в этом установленном квадрате. Существовали бы свободно, раскованно — импровизационно. Это мечта, идеал, к которому, мне кажется, не стыдно стремиться.
Провинциальный наблюдатель еще вернется к актерским импровизациям в формате “новой драмы”. Пока же назову актеров, которые играют и, как я успела заметить, получают удовольствие от игры в этом спектакле. Главные роли исполняют народная артистка России Маргарита Алашеева, заслуженный артист России Анатолий Фирстов, артисты Александр Сучков и Сергей Кабайло. По словам Александра Сучкова, пьеса дает им всем счастливую возможность купаться в ролях, перескакивать из одного жанра в другой, а именно это и есть настоящий актерский кайф. В спектакле звучит много качественной музыки — классическая итальянская смешивается с мелодиями Нино Рота, группы “Куин” и современного московского композитора Николая Парфенюка. А начинается история действительно просто и знакомо: были у матери два сына, один умный, другой богатый...
Анастасия КАЛАШНИКОВА
В сентябре в Нижнем Новгороде прошли сразу два кавээновских события. Главное — это одна четвертая финала Центральной лиги Международного союза КВН “Поволжье”. Участвовали команды из Москвы, Калининграда, Пензы, Ейска, Саранска, Казани, Кирова, Ульяновска, Коломны. Наш город доблестно представляла “НЕКУльтурная РеволЮция” из ННГУ им. Лобачевского. Событие поскромнее — студенческий фестиваль КВН в главном университете города. Выступили опять общевузовская команда “Некультурная революция” и команды отдельных факультетов. Вот мы и решили побеседовать с нашей командой “некультурщиков-революционеров”.
— Какой самый смешной фрукт?
— Ананас и манго. А еще огурец! (недружный хор)
— А почему огурец?
— А почему нет?
— Что ж, давайте знакомиться. Откуда у вас такое название, сколько лет играете?
— Все началось два года назад, в Сочи, с такой шутки: “Сигареты, конопля — поговори с Минздравом лично”. А потом затянуло. Что же до названия — телепрограмма такая была. Думать больше не хотелось. Тупо слизали. А сейчас у нас аббревиатура “Не курю”. Все так называют, и нам нравится.
— Какие мероприятия КВН есть в Нижнем?
— Нижегородская открытая лига и Лига КВН плюс (региональная). И в ННГУ — турнир для факультетов. Они не являются официальными лигами А. Маслякова. Но у нас в Нижнем вообще нет официального КВНа.
— Где вы играли? Основные выступления?
— Мы играем в официальных лигах третий год. Первый год — “Поволжье”, пока она была еще межрегиональной лигой. В прошлом году — в Рязанской межрегиональной лиге. В этом году — сразу в двух: Рязанской и “Поволжье”, которая стала уже центральной (на порядок выше). Очень удачно пока. В обеих лигах дошли до полуфинала.
— Как проходит общение с другими командами? Есть ли оно вообще?
— Мы общаемся с командами в основном из других городов: Москвы, Рязани, Ульяновска...Московские друзья уже поселились практически.
— Как можно попасть в вашу команду?
— Если честно, то очень сложно. Но не невозможно. Во-первых, попасть можно из турнира в ННГУ. Мы, собственно, для этого им и занимаемся. Почему сложно? Знаете, Клуб занимает очень много времени. На самом деле, КВН — очень тяжелая работа. Без смеха. И то, что никакой личной жизни — это еще ягодки с цветочками. Мы приходим домой только ночевать. Так что, попасть несложно, трудно остаться.
— Праздники вы тоже вместе отмечаете?
— (Мы пьем — дружный хор). По-разному бывает. Иногда надо и отдыхать друг от друга. Хотя все равно мы кучу времени проводим вместе — и будни, и праздники. Когда уезжаем во время Лиг, то вместе живем. На одной кровати практически.
— А с друзьями не из команды вы общаетесь?
— У нас нет друзей. (Потому что мы пьем — дружный хор). Очень редко общаемся, если честно.
— Значит, раз все время посвящено КВН, вы и в быту, за сценой очень веселые люди?
— КВН атрофирует чувство юмора. Мы еще не видели веселого кавээнщика. У нас восприятие юмора другое. Мы не смеемся над шутками. Мы странные, наверно, а не веселые.
— Может, раз все так серьезно, вы хотите сделать КВН своей профессией?
— По-моему, мы уже это сделали почти профессией. Но вообще хотим. Может, не все, но большинство хотят (дружный хор — “селяви, бла-бла-бла”).
— Откройте секрет — как делаются шутки?
— Главное, чтобы были люди, у которых мозги работают неадекватно действительности. У нас есть авторская группа. Вся команда не авторы, к сожалению. Юмор КВН — это схема, а не вдохновение. Такая машина, которая регулярно выдает результат.
— И напоследок. Давайте представим, что я — это Александр Васильевич Масляков. А вы случайно встречаете меня, скажем, в метро. Что бы вы сказали, какую фразу, чтобы я сразу понял, что вас надо взять на 1 канал, в Высшую лигу?
— Ну, может, так: “Александр Васильевич, давайте попробуем. Вам уже все равно, а нам приятно”.
Религиозные проповедники, по мнению экспертов “Форбс”, один из наиболее динамично развивающихся, если можно так выразиться, видов миллиардеров. Кен Дэвис — ветеран этой индустрии.
Безусловно, Кеннет Дэвис обладает незаурядным талантом. Он умеет удерживать внимание публики. Сегодня среди тех, кто несет в общество христианские ценности в США, он — №1. В год он появляется перед аудиторией около 90 раз. Свой, с позволения сказать, рынок сбыта он находит на акциях, организуемых религиозными, молодежными и прочими организациями.
Вообще проповедники ранга Дэвиса зарабатывают в районе $100 миллионов долларов в год. К их числу относятся уважаемый в Америке телеведущий Арт Линклеттер, бывший сенатор из Джорджии Зелл Миллер и бывший верховный судья из Алабамы Рой Мур. Последний прославился тем, что ни в какую не хотел убирать из здания суда памятник десяти заповедям, за что и лишился должности.
Профессия проповедника позволяет ее обладателям вести безбедное существование. Кен Дэвис зарабатывает за одну проповедь до $12 000, а в год получается около $800 000 — это вместе с конференциями, семинарами и доходами от продажи книг и DVD.
“Как вы думаете, какой институт нашего общества сегодня наиболее уважаемый? Большой бизнес. Так на кого же похожи наши проповедники? На топ-менеджеров!” — говорит Доналд Миллер, более академичный спикер и автор книги об ораторском искусстве.
Впрочем, Дэвис не видит причин извиняться за пропаганду различных благ. Паства Кена Дэвиса нередко задает ему соответствующие и, безусловно, волнующие ее вопросы. Например, почему религия сравнивает их со стадом овец, и как стать суперовцой? “Господь дает нам большие возможности, — говорит проповедник, — и не пользоваться ими — грех!”.
Чтобы приобщить людей к религии, церковь тратит большие средства, создавая теле- и радиопередачи, различные шоу, проводя акции, — нередко превращая познание бога в удовольствие и даже развлечение. Сам Дэвис признается, что работа доставляет ему огромное удовольствие. Он мог бы уже давным-давно уйти на пенсию. На заработанные деньги он обзавелся самолетом, полем для гольфа и многими другими присущими миллионерам вещами. “Я никогда не был одержим идеей разбогатеть, но когда мне присылают по почте чек, у меня не возникает желания вернуть его назад”, — говорит Кен Дэвис.
По материалам “Деньги, деньги...”
Ирины БЕЛОВОЙ.