|
Из бесед с Бронтоем Бедюровым
- Бронтой Янгович, после наших интервью
в середине осени читатели время от времени задавали один и тот же
вопрос: что Вы имели в виду, когда говорили о том, что судьба нашей
республики висит на тонком волоске?
- А разве последующие события не подтвердили
справедливость этого высказывания? Нашу республику постигло страшное
бедствие - после землетрясения в числе пострадавших оказались сотни
семей; были разрушены школы, больницы, сельские клубы, дороги,
электролинии... И как действовали в условиях чрезвычайной ситуации наши
конкретные должностные лица? Как дошли до того, что стали говорить о
некоем "внешнем управлении", даже о прямом президентском правлении в
Республике Алтай? Наши управленческие структуры оказались явно не готовы
к такого рода встрече лицом к лицу со стихией. А ведь это был не самый
разрушительный толчок, обошлось без жертв, но стихия непредсказуема;
чего еще можно ждать, не спрогнозирует никто. Землетрясением Алтай
показал, что дальше так нельзя ни жить, ни работать, тем более
руководить.
Вот и воспользовались ближайшие соседи нашей
бедственной ситуацией; они-то никогда глаз не смыкали, всё ждали того
момента, когда можно будет заявить о присоединении, а точнее, поглощении
со всеми потрохами. Вот вам и политические толчки, гораздо более опасные
для нашего политического головастика на хилых экономических ножках -
разве не висит она, наша горемычная судьба, на тонком волоске? И разве я
не говорил о том же самом все эти годы?
- В таких случаях всегда возникают
извечные российские вопросы: с чего начать, что делать?..
- В порядке справедливости я должен все-таки
заметить, что и Госсобрание - Эль Курултай, и правительство республики,
хоть и с опозданием, почувствовав реальную угрозу, начали реагировать. А
ведь действовать надо всегда на упреждение событий - вот в чём была суть
всех моих выступлений, лишенных какого бы то ни было критиканства. Не
надо истерики и всякой художественной самодеятельности. Нужны
серьёзнейшие, наисовременнейшие политтехнологии. Нам нужен новый
понятийный язык в контексте и Сибирского федерального округа, и всего
государства. Мы всего лишь часть целого, надёжный форпост единого
государства, а вовсе не слабое звено в системе федеративного устройства,
как это представляется идеологам развала России.
Алтай со своей историей и культурой, с
огромнейшим политическим и цивилизационным опытом в 2,5 тысячи лет
остаётся внутри России одним из самых прочных форпостов, и мы можем дать
фору в этом отношении многим и многим. Почему именно мы, а не кто-то
иной, поближе к Москве или Санкт-Петербургу, находились под
непосредственной защитой и опекой Царя, живя на землях Кабинета Его
Императорского Величества? Вот в чём загадка и надежда, а теперь и самый
верный козырь наш. Сегодня нам, как никогда ранее, важно объединение и
сплочение всех живущих в Республике Алтай, важны мобилизация и
концентрация всех наших политических, общественных, духовных сил и
ресурсов для выхода из кризиса.
Федеральному центру очень нужен сейчас такой
субъект, который доставлял бы ему как можно меньше забот и помех, помимо
текущих; который был бы в состоянии самостоятельно зарабатывать себе на
жизнь, поддерживать на плаву свою экономику и финансы, поддерживать
порядок и управляемость на своей территории, тем более на стыке
государственных границ. Мы должны убедить федеральный центр в том, что
наша самостоятельность - в интересах всей Федерации.
- В течение ноября-декабря Вы находились
в Башкортостане - регионе, который в отличие от Республики Алтай вполне
самодостаточен. Может быть, именно там Вы увидели то, чего недостаёт
нашей республике?
- Там совсем другая цена вопроса. Там власть -
это власть, пусть даже это крутой авторитарный режим этнократического
порядка, и опора ему прежде всего огромный нефтехимический комплекс -
достояние от советских времен ценой в 14 миллиардов долларов, не говоря
обо всей остальной инфраструктуре. А у нас всегда была только одна
проблема - отсутствие Головы. То есть Власти как таковой. Вакуум власти.
Кто-нибудь чувствует, что у нас есть, существует Власть, а не просто
должностные лица - хорошие и разные, как сказал поэт? Так у нас было
всегда - за истекшие 80 лет. Нам никогда не давали обрести свою Голову,
а если она появлялась, то мигом отсекали. За всё послевоенное время у
нас было два-три настоящих лидера - Кыдрашев, Киселёв, Карамаев, да и то
никому из них не дали доработать во власти до пенсии. И вот, 13 лет тому
назад, нам впервые дали возможность иметь её, собственную Голову - и как
мы распорядились этим бесценным даром, куда мы прикатились?
Когда я говорю о самостоятельности, это вовсе
не значит, что я имею в виду только финансовую независимость от
федерального Центра, её никогда ни у кого не будет, даже у
регионов-доноров, их тоже постепенно приучают к поводку; как говорится,
будя, поиграли - и довольно. Идеи самостоятельности всегда сопряжены с
идеями внутреннего самоуправления и сосуществования многонационального
общества, у которого есть единая цель, общность судьбы и политических
интересов. Кормиться-то всем надо, но для этого надо ведь делиться,
соблюдать паритеты и пропорции, своего рода доли каждому, разным
группам.
- Если не секрет, что заставило Вас
участвовать в башкирских выборах?
- Могу сказать, что предложение сенатора
Ралифа Сафина поучаствовать в его предвыборной кампании в качестве
доверенного лица я принял вполне осознанно. Башкортостан - это ведь
самая крупная, наряду с Татарстаном, по мощи и населению республика в
России, республика мусульманская, с татаро-башкирским населением,
русских там порядка сорока процентов, много также компактных поселений
урало-поволжских народов - таких, как марийцы, чуваши, мордва. А режим
там тем не менее узкий, на этнократической основе, поэтому
справедливости на выборах не могло быть по определению. Рахимов там
сидит бессменно с советских времен, в его руках и власть, и
собственность, т.е. это самый настоящий олигарх, а не просто богатый
человек.
Сафин вступил в борьбу как романтик, искренне
полагая, что выборы будут честными и чистыми, надеясь, что народ от
такого режима давно устал, хотя и запуган и замордован. К концу
предвыборной кампании Р.Сафин вырос в реального альтернативного
кандидата, к которому потянулись сердца многих избирателей. Даже с
учётом непомерных фальсификаций он набрал немалый процент голосов, но
его, как и В.Петрова у нас, специально приостановили, не дав возможности
выйти во второй тур. Иначе режим Рахимова мог неизбежно пасть, несмотря
на откровенную поддержку из Москвы со стороны уходящих сил. Помехой к
тому же послужили и думские выборы, когда Кремль оказался перед
деликатной дилеммой в отношении проблемы Рахимова.
В Башкирии я приобрел хороший опыт, а тем, кто
пытается за спиной говорить что-то в мой адрес, я хотел бы ответить
очень коротко. Все мы хорошо знаем друг друга, видим, кто льнёт к ногам
сенатора в надежде что-то получить от него. А где же были все эти
просители, когда Р.Сафин метался по родному Башкортостану, обкладываемый
со всех сторон запретительными флажками, в условиях невероятного
прессинга и информационной блокады? Кто пришел к нему на помощь?
- Бронтой Янгович, то, что Вы увидели в
Башкирии, заметно отличается о того, что мы видим здесь, в Республике
Алтай?
- Если скользить взглядом по поверхности, там
сильная президентская власть, порядок и относительная стабильность,
хотя, как и везде, никакого процветания нет. Вникая во все
хитросплетения местной политической кухни - а в течение двух месяцев
можно увидеть многое - поневоле приходишь к пониманию: не дай Бог, если
такое случилось бы у нас, в бедном Алтае. Власть и вся собственность
принадлежит в Башкортостане Рахимову и его ближайшему окружению, а все
остальные - их подданные, челядь, прислуга. Когда я рассказывал на
встречах с избирателями о тех свободах, которыми пользуются в Республике
Алтай, в том числе о свободе слова, мне не совсем верили. Потому что там
в смысле свободных выборов отстали на 10 лет, там не стабильность, а -
застой.
Я лишний раз убедился, работая в штабе Ралифа
Сафина, что свобода для нас важнее, чем порядок. Потому что порядок там
сопровождается репрессиями, насилием над личностью, над другими
этническими группами; особенно в кадровой политике, бизнесе и т.д.
Порядок чаще всего держится на страхе - а мы давно уже отвыкли от всего
этого. Я думаю, что власти Республики Алтай совершили бы непоправимую
ошибку, если отказались бы от идей местного самоуправления. Нет,
башкирская этнократическая модель в нынешнем её виде - не для нас. У нас
всё по-другому.
- В ходе нынешних выборов кандидаты в
депутаты Госдумы России не скупились на программы, варианты, проекты,
концепции дальнейшего развития Республики Алтай. Да и в прошлые времена
недостатка во всякого рода фантазиях мы тоже не испытывали. Где же
всё-таки искать выход?
- Я говорил в прошлый раз о Внешнеполитической
ассоциации во главе с нашим земляком, бывшим министром иностранных дел
А.Бессмертных. Еще в середине 90-х годов его группа была готова дать в
распоряжение республиканского правительства ту самую концепцию развития
РА, которой у нас нет до сих пор. Экономисты и дипломаты, юристы и
социологи, учёные с мировыми именами готовы были работать совершенно
бескорыстно ради процветания Алтая. Но они увидели, к великому
сожалению, что в нашем республиканском правительстве людей бескорыстных
практически нет.
Я мог бы называть сейчас десятки международных
фондов и неправительственных организаций, которые готовы работать на нас
только потому, что родина у нас - Алтай. Есть масса программ развития по
линии ЮНЕСКО. Новые, совершенно невиданные перспективы открывает для
Алтая ратификация Киотского протокола. Но вы пройдите по властным
коридорам и поспрашивайте: что такое Киотский протокол? Им всё это не
нужно. Им нужна Катунская ГЭС, волластонит, спекулярит, кош-агачский
уголь, железо на Холзуне, последние кедрачи и уголь на Пыже... Эти лица
продолжают жить по понятиям прошлого века, по устаревшим шаблонам
индустриальной эпохи, и поэтому они не в состоянии понимать, что
занимают не своё место.
- А разве нельзя было заняться самыми
интересными проектами сразу после 1997 года?
- Нет, это было невозможно. Не было
соответствующей команды, не было целеустремленного руководства. А без
полёта мысли никакого развития не бывает. И, как я уже говорил, нам
мешали партийные пристрастия члена ПДВР Семена Зубакина. Он не хотел
работать ни с кем, кто входил, скажем, в НДР или КПРФ, или в ЛДПР, а
позже в "Единство". Хотя, если хорошенько порыться в памяти, не
кто-нибудь, а именно В.Чаптынов и В.Петров первыми поехали на поклон к
Е.Гайдару, когда он возглавил правительство России. Они, что, были
убеждёнными либералами? Нет, конечно. Просто для них интересы
республики, интересы всех её жителей всегда стояли на первом месте.
С.Зубакин сам заявил поначалу, что будет
работать со мной в тандеме, и даже озвучил это с высокой трибуны - к
сожалению, преждевременно. И наши недруги вмиг очнулись и свели моё
участие в правительстве РА к номинальному статусу. А потом, как это у
нас водится, его стали шантажировать, строить всякие козни, наговаривать
- и в итоге вместо того, чтобы взять в свою команду людей, обеспечивших
ему победу, он приблизил к себе тех, кто всегда был его противниками.
Подпав под их влияние, он "сдал" сначала меня, а потом поодиночке всех
самых надежных сторонников - и в итоге перед противоборством на выборах
2001 года он остался совсем один.
Работая в окружении заклятых недругов,
С.Зубакин с большой подозрительностью относился ко всем идеям "со
стороны", в его аппарате царило какое-то недоверие по отношению друг к
другу. Нет, в то время его команда не смогла бы реализовать ни один
сколько-нибудь значимый проект. Но совсем недавно меня порадовал
новогодний сюрприз - аналитическая статья С.Зубакина в "Листке" в защиту
нашей республики.
- В нынешнее правительство, если я
правильно понял, Вы тоже не верите. На что же тогда надеяться?
- За истекшие два года мы убедились: при
отсутствии концептуальных перспектив развития у нас мало надежд на
какие-то улучшения. С другой стороны, я не слишком надеюсь на то, что с
уходом последних представителей партийно-комсомольской номенклатуры
придёт новое, более сильное поколение. Мало быть просто молодыми. Надо,
чтобы новая генерация была вооружена новыми идеями и посылами,
современными знаниями и навыками организации и управления. Не может ведь
продолжаться до бесконечности нынешний кошмар: лучшие выпускники школ
после учёбы в лучших вузах страны... остаются у себя на родине без
работы, без перспектив роста. До каких пор у нас будут ценить
специалистов по признакам родства, землячества и клановой
принадлежности? И как долго всякие мелкие варяги будут занимать ключевые
должности, делать свою карьеру за счёт нас, как это было совсем недавно
в пору существования автономной области в составе края? Мы для чего учим
наших детей - русских, алтайцев, казахов - за счет республиканского
бюджета? Для того, чтобы они поднимали экономику соседних регионов? Мы
что, такие богатые?
Я предлагаю вынести на парламентские слушания
следующий вопрос: посмотреть, сколько студентов после учебы по целевому
набору трудоустроено здесь, в Республике Алтай, и по той специальности,
которая ими получена? Посмотреть, сколько русских ребят и девушек
покинуло пределы республики за последние десять лет? Честно ответить
себе: что заставило их уехать? И задуматься: что ждёт всех нас завтра?
Не надо думать, что мои слова уходят в
пустоту. В своё время мои предупреждения власть имущие слышали очень
хорошо. Но не прислушивались, поэтому и утонули друг за другом, уходя в
политическое небытие. Они, конечно, всё понимали, но гордость-то свою,
спесь свою как унять? Вот почему обращаюсь к жителям всей республики:
пришла пора объединиться в мощное Движение в защиту Алтая, в защиту
самих себя. Хотим ли мы, чтобы на место наших детей, покидающих
республику, приезжали отовсюду мигранты без роду-племени, переселенцы,
умеющие везде хорошо устроиться-приспособиться? Нужны ли нам пришлые
люди, которых мы не знаем, которых мы никогда до конца не поймём? Я
обращаюсь к алтайцам: если вас не устраивают "свои" русские, то будут ли
лучше "чужие" русские, не говоря о выходцах из Средней Азии и Кавказа?
Не пора ли нам всем, здесь живущим, перестать делиться по национальному
признаку, а стать, как всю жизнь призываю, цельным и сильным народом,
знающим и понимающим общность своих интересов и своей судьбы?
Если у всех нас будут одинаковые интересы,
если все мы в республике будем по-настоящему равны в своих правах (без
пресловутого "двуязычия"!), - то никакие референдумы по "укрупнению" или
"присоединению" нам будут не страшны. Вот над чем надо думать сегодня, а
не о том, как бы получше трудоустроить любимого родственника.
Я просто диву даюсь и не могу понять, как это
так устроили, что многие и многие лучшие люди, ответственные и знающие,
вдруг оказались не у дел, вне игры... Они никак не участвуют в делах
республики - и это в тот момент, когда угроза нависла над всеми. Чьи это
происки? Чьи это дальновидные кадровые ходы в нашем Доме в час большой
беды, когда республика испытывает самый настоящий кадровый и
управленческий голод, дефицит на талантливых и знающих людей?
- Но, если я ничего не путаю, именно по
проблеме "чужих" и "своих" у Вас с С.Зубакиным были очень серьёзные
расхождения как раз перед выборами Главы республики в 1997 году...
- Да, было, но сплыло. Я сожалею, что Семён
Иванович, коренной житель Алтая, уроженец самого старинного селения
Верхний Уймон, наш прямой родич - русский алтаец - так и не понял
сокровенную суть того, что я говорил тогда, и что повторил сейчас, в
отличие от своих мудрых и благонравных предков-старообрядцев, которые
пуще всего ценили добрососедство с алтайским народом. Беда нынешнего
времени в том, что 15-20 процентов избирателей по республике (да и по
городу) - это злые, хмурые "огородники". На их чувствах и обидах играют
все, кому не лень. Я же, говоря о "гостях" и "хозяевах", всегда
вкладываю в эти слова совершенно иной смысл.
Исторически сложилось так, что в условиях
горной части Алтая (надежно защищенного в статусе царского поместья)
здешние жители имели низкий инстинкт самосохранения. И при советской
власти мы были в общем-то тоже неплохо защищены. А что произошло сейчас,
с появлением нового государства на западе от Алтая и укреплением мощи
великого Китая, который находится в буквальном смысле за перевалом? Мы
впервые за 250 лет оказались незащищенными. Программа Амыр-Саны в целом,
сыновей Солтона, алтайских зайсанов Омбо, Кутука, Намкая и других
защитников Алтая ныне завершена, или исчерпана. Это первый момент.
Читая историческую литературу, сопоставляя
разные документы и исторические свидетельства, я пришел к интересному
наблюдению. У нас тут во все времена была какая-то дурацкая, плебейская
мода глумиться над "своими" - неважно, какого они роду-племени или,
говоря современным языком, национальности; не уважать себя считалось
каким-то особым шиком; был даже какой-то кайф в том, чтобы пластаться
друг с другом в расчёте на то, что это понравится "гостям", или
"пришлым". Но самое удивительное в том, что "чужие", оседая у нас,
постепенно, эпоха за эпохой смешивались с местными и потом вели себя
точно так же!
- А как же тогда быть с утверждениями о
том, что Алтаю уготована особая миссия в судьбах всего человечества; о
том, что здесь зарождается новая мировая религия?
- Мы всегда были окраиной, отдаленным
Алтайским горным улусом, в меру самостоятельным. Не надо надувать щёки и
думать, что пуп земли - у нас. Ещё раз повторяю: мы всегда были окраиной
- и по отношению к Орхону, к Каракоруму, и по отношению к Кульдже,
Тарбагатаю, и сейчас по отношению к Москве или Новосибирску. Кто-нибудь
задумывался над тем, почему серьёзных, действительно важных гостей у нас
до одурения поят водкой? А потому что не знают, о чём говорить на
трезвую голову. Наши начальники не знают и не хотят знать Алтай -
духовную или сокровенную страну, которая невидима для обыденного,
приземлённого сознания. Они громко хохочут во время застолья, объедаются
- всё происходит точно так же, как в XIV или XVIII веке. Это же уму
непостижимо, когда прославленного кайчи Т.Шинжина, которого слушали в
Париже и Милане, зовут на конные скачки, пусть даже на приз Главы
республики, только ради того, чтобы он там забавлял публику. А какой ему
гонорар за это? Никакого, так просто... Хотя вроде бы рынок на дворе, и
начальникам - устроителям подобных игрищ и шоу - не мешало бы знать цену
приглашения таких мастеров, как Т.Шинжин, Н.Шумаров, Б.Байрышев. Вот вам
"чужие" и вот вам "свои", и вот вам "свои", которые чувствуют себя дома
хуже "чужих". Так что впредь я попросил бы иных "оппонентов" не опошлять
то, о чём говорю.
Где, в какой еще республике чужаки и пришельцы
так комфортно и уютно устраиваются на ключевых федеральных и
республиканских должностях? Как, и, опять же, с чьей услужливой подачи?
Что, мы для них, а не для себя создавали республику, уважаемые
экс-депутаты всех прежних созывов? Где и кто вы теперь - и где и кто
теперь они? Как могло случиться, что все финансы республики доверили
человеку, который готовился бежать из России? Это тоже, между прочим,
проблема "чужих" и "своих". Чужим-то что - сделав себе карьеру, сколотив
на нашей дурости и слабости капитал, они укатят и улетят, а нам так и
оставаться со своими вековечными проблемами? Но хуже и страшнее те, кто
ещё только готовятся к приходу на Алтай, они - если только придут -
могут надолго усесться нам на шею...
- В завершение нашей беседы хотелось бы
Вам сказать что-нибудь в адрес оппонентов и политических противников?
- Пока мои местные оппоненты (якобы оппоненты)
будут разглагольствовать и цепляться к словам, наступит день, когда
"чужие" просто заменят вас. Не нас, а именно вас, потому что мы
находимся в разных измерениях и живём как бы в разных Алтаях, своего
рода параллельных мирах. Боюсь, что это случится очень скоро, если не
прекратится нынешнее словоблудие. На тонком волоске сегодня не только
судьба Алтая - на карту поставлена судьба всей России. О чём
разглагольствовать, когда не только нашу страну - и Казахстан, и даже
стабильный Китай тоже хотят расчленить? И что мы получим тогда на своих
границах - крепко задумайтесь над этим. Кто не хочет молиться Бурхану
или Христу, тот будет молиться чужому богу, тот будет жить по чужому
календарю.
Я хочу напомнить: Амыр-Сана рассчитывал
получить в Китае только военную помощь в своём противостоянии с Табачи,
но когда оттуда пришёл чужой календарь, это стало причиной всенародного
бунта. Когда человек справляет свой день рождения раньше положенного
срока, - это дурное предвестие.
Угроза существованию нашей республике - не
только в умах региональных воевод в Барнауле или Кемерове; она - внутри
нас. Я уже говорил об этом пять лет назад, но, к сожалению, мало кто
прислушался, не осознав предвестие большой беды. Времени у нас остаётся
все меньше. Если до конца правления М.Лапшина мы не определимся, если не
осознаем, что у всех нас, здесь живущих, - общая историческая судьба, то
даже то немногое, что удалось накопить за 80 лет с момента
провозглашения Ойротии в 1922 году, быстро уйдёт в небытие.
На дворе новый век. Вокруг Алтая - новая
ситуация. Четыре границы и четыре религии. Наступает новое время - эпоха
Майтрейи. Спешите спастись, как и встарь, успейте сплотиться, вспомните
пророчества Боора, памятник которому вы, невежды, осмелились по наущению
извне, по приказу нечестивцев разрушить... Вы разломали материальное
сооружение - творение рук человеческих, но наш духовный памятник -
творение мысли и духа, неодолим и нерушим. Вы тем самым разрушаете себя
и закрываете врата - проход в будущее - не только себе и потомкам, но и
всем остальным, кто вокруг и рядом, всем невиновным и непосвященным в
сокровенную миссию Алтая.
Беседу вел
Н.ВИТОВЦЕВ.
№
7, 2004 год |
Как
никогда, на этой неделе Рыбам нужно отнестись ко всему с большой серьёзностью.
От этого будет зависеть многое в вашей жизни. В понедельник очень возможна
некоторая прибыль. Во вторник, доверившись своей интуиции, вы сможете принять
единственно правильное решение. В среду и четверг вы почувствуете упадок сил, и
вам захочется уйти от повседневной действительности. В пятницу плохое настроение
ещё не пройдет, но уже наступит заметное улучшение. В субботу и воскресенье
появится уверенность в собственных силах, и вы поймете, что ваши надежды близки
к исполнению. 