|
|
|
Обвинители сожалеют, а обвиненный намерен добиваться своего полного оправдания через Верховный суд РФ. Подоплеку дела он держит в тайне, так как хочет «еще пожить».
7 июня в Ростовском областном суде состоялось кассационное рассмотрение жалобы бывшего гендиректора Ростовского винно-водочного завода Валерия Богочарова и его адвоката на приговор Октябрьского районного суда, по которому бывший гендиректор должен был отправиться в тюрьму за растрату имущества АО и за неуплату налогов. Приговор оставлен в силе, но в тюрьму Богочаров не сядет. «К сожалению» — так отреагировала следователь налоговой полиции Ирина Макеева. Богочаров в интервью корреспонденту N заявил, что через Верховный суд будет добиваться своего оправдания.
Крепкий приговор
В начале этого года Октябрьский суд признал Богочарова и его заместителя виновными в растрате и присвоении имущества АО «Ростов-водка» и назначил три года лишения свободы с конфискацией имущества. Богочаров готов был идти в тюрьму, заявив: «Я устал биться головой о стену, доказывая свою невиновность». И это был бы прецедент в новейшей истории Дона, когда производственник такого масштаба, как в старые советские времена, отправился бы по этапу на зону. После приговора Богочарову могли прямо в зале Октябрьского суда надеть наручники и взять под стражу. Но меру пресечения суд ему почему-то не изменил — экс-директор остался на свободе под поручительством директора АО «Интурист» Игоря Горина. И улетел в Москву (там он работает главным инженером в концерне «Смирнов»). Через семь дней после оглашения приговор должен был вступить в законную силу, и тогда «зона» была бы неизбежна. Но приговор Октябрьского суда в силу вступить не успел, потому что адвокат Богочарова Ольга Селихова подала в областной суд кассационную жалобу. В жалобе она указала на нарушения закона, которые, по ее мнению, допустило следствие, оспаривала приговор Октябрьского суда, оглашение которого вызвало из ее уст одну лишь фразу: «Это полный абсурд!». Спустя несколько дней она заявила корреспонденту N, что они с ее подзащитным будут добиваться не только полной отмены этого приговора, но и оправдания Богочарова, а также привлечения представителей следствия к ответственности за незаконное лишение Валерия Богочарова свободы, когда он на десять дней в самом начале следствия был помещен в СИЗО.
Такое гуманное государство
7 июня. Возле дверей зала заседаний адвокат Валерия Богочарова Ольга Селихова, его бывший заместитель Анатолий Кондауров, еще несколько человек ждут, когда пригласят для оглашения кассационного решения. Вот она, чаша весов: если областной суд отменит приговор Октябрьского суда Богочарову, пострадает имидж и профессиональная честь его обвинителей, а Богочаров будет оправдан; если нет — за ним остается судимость. В тюрьму он все равно уже не попадет, потому что 24 мая в стране в честь 55-летия Победы над фашизмом была объявлена амнистия. С 24 мая Богочаров автоматически попал под нее...
| |
 |
| Валерий Богочаров в бытность директором Ростовского винно-водочного. |
Мобильник адвоката Селиховой звонит чуть ли не в пятый раз — Валерий Богочаров справляется из Москвы, как дела... Председательствующих на подобных рассмотрениях назначает председатель коллегии по уголовным делам областного суда Елена Золотарева. По делу Богочарова она председательствует лично, что придает статусность данному делу.
Объявляют, что приговор Октябрьского суда оставлен в силе, но в соответствии с амнистией Богочаров и два других обвиняемых по делу освобождаются от наказания в виде лишения свободы. Единственное, что исключила сама кассационная коллегия областного суда из приговора Богочарова, — это запрет на занятие руководящих должностей и конфискацию имущества. Правда, в силе остался гражданский иск налоговой полиции в интересах государства, по которому Богочаров и двое других обвиняемых (его заместитель Кондауров и экспедитор Мичурин) должны погасить недополученные заводом 980 тыс. рублей.
После оглашения кассационного решения, которое так и не сняло вину с Богочарова, адвокат произнесла ту же фразу, что и 2 марта в Октябрьском суде после оглашения приговора... Амнистированный человек — человек, освобожденный от наказания, но не от вины. Обвиненная сторона, казалось бы, должна радоваться, что тюрьма миновала. Но Валерий Богочаров и его адвокат добиваются именно оправдания.
— Увы! К сожалению, — так отреагировала на то, что Богочаров не понесет реального наказания, следователь по особо важным делам следственной службы УФСНП РФ по Ростовской области подполковник налоговой полиции Ирина Макеева, которая вела дело Богочарова и предъявляла ему обвинение. — Такое у нас гуманное государство...
Следователя Ирину Макееву можно понять, поскольку это уголовное дело разрослось в 34 тома и одной ей известно, насколько непросто его было расследовать.
Лакомый кусочек
Акционерное общество «Ростов-водка» всегда считалось лакомым куском: еще в 1994 году на аукционных торгах за одну акцию Ростовского винно-водочного завода давали в шесть раз больше ее начальной стоимости. Отдельные специалисты тогда еще оценивали стоимость предприятия не менее чем в 40 млрд неденоминированных рублей. А директора трех винно-водочных заводов (ростовского, новочеркасского, каменского), входивших в систему АО «Донвино», намекали, что на ростовский винно-водочный кто-то из очень серьезных людей положил глаз. Заговорили о грядущих потрясениях. Однако для потрясений были и объективные причины.
После того как правительственное постановление о повышении акциза на водку в 1993 году привело отечественных производителей алкоголя к производственному кризису, у них появились задолженности в бюджет. У крупных производителей образовались крупные суммы долгов. В июне 1994 г. территориальное агентство Федерального управления по несостоятельности и банкротству (ФУДН) впервые попыталось признать АООТ «Ростовский винно-водочный завод» неплатежеспособным. А спустя год налоговая инспекция Октябрьского района Ростова оштрафовала завод на 1 млрд неденоминированных рублей. К середине 1995 года общая задолженность предприятия перед бюджетом всех уровней составила 6 млрд рублей. Акционерное общество, 51% акций которого принадлежало государству и которое отдавало этому же государству 92% от отпускной цены своего продукта в виде налогов, оказалось на грани краха. Нужно было выживать любой ценой. В Ростовской области сеть подпольных водочных цехов с их дешевой и некачественной водкой, а главное — с неучтенными доходами расцвела буйным цветом.
Богочаров пытался вводить в производство новые виды напитков (меньшей крепости), облагающиеся меньшим акцизным налогом, устанавливал новые итальянские линии. Завод, используя любые возможности сбыта продукции завода, иногда отпускал ее своим оптовикам на реализацию. Тем не менее в сентябре 1996 года началась процедура банкротства. Было введено внешнее управление. Богочаров подал заявление об увольнении. А в интервью «Городу N» в январе 1997 года заявил: «Введение на заводе внешнего управления — акция, которая не имеет под собой никакого логического основания. Кредиторский долг предприятия был искусственно увеличен. Просто государство искусственно подводит производителей под банкротство» (см. N № 2, январь 1997 г.). Это интервью Богочаров давал, находясь в кардиологическом отделении Ростовского санатория, куда попал с диагнозом «мелкоочаговый инфаркт миокарда». В отношении него налоговая полиция уже несколько месяцев вела уголовное дело, обвиняя его в лжеэкспорте крупной партии водки. Внешнее управление введено через четыре дня после возбуждения дела. Валерий Богочаров тогда сказал корреспонденту N: «Подпольным производителям удалось сместить с рынка продукцию нашего завода. По отношению к ним идет лоббирование со стороны органов власти. Возможно, некоторые из них, накопив достаточно денег, выйдут из подполья и начнут работать как официальные производства». Через неделю после этого интервью стало известно, что Богочаров взят под стражу и помещен в следственный изолятор (хотя потом прокурор области изменит ему меру пресечения из-за допущенных следствием нарушений при аресте). Его обвиняли в том, что АО «Ростов-водка», заключив контракты с эстонской фирмой на экспорт продукции АО, реализовало водку в пределах Ростовской области, применив льготы и не заплатив тем самым акцизы и НДС. Эстонская фирма оказалась «дутой». От ее имени выступал предприниматель Михаил Глухов, который до сих пор находится в федеральном розыске. Деньги ($ 1 млн) за партию водки, проданную по контракту эстонской фирме Глухова, на завод поступили. Бюджет недосчитался налогов. На следствии и в суде Богочаров утверждал: «Я не мог предугадать, что эстонская фирма не вывезет водку за пределы области. Как и то, что они мошенники. Деньги-то на завод поступили по предоплате». Адвокат Богочарова утверждает, что у следствия нет прямых доказательств того, что у ее подзащитного был умысел на растрату средств предприятия и неуплату налогов. Главный виновник, «наколовший» государство, по мнению адвоката, — Глухов, который точно так же поступил с новочеркасским, ессентукским, минераловодским, крымским винно-водочными заводами, заводом шампанских вин и другими. Следователь Ирина Макеева тоже называет Михаила Глухова главным фигурантом, на которого у нее 66 томов материала.
— Теперь мы напишем жалобу на имя председателя областного суда, чтобы он истребовал это дело в порядке надзора и принял по нему свое решение, — рассказала адвокат Ольга Селихова после решения областного суда. — Но я уверена, что нам откажут, поэтому у нас готова жалоба в Верховный суд.
Корреспондент N связался по телефону с Валерием Богочаровым, который сейчас находится в Москве.
N: — После приговора Октябрьского суда вы действительно готовы были сесть в тюрьму или это были эмоции?
В.Б.: — Да, я действительно готов был идти в тюрьму, так как устал от всего этого. У меня даже сумка с вещами была уже готова. Я до сих пор не пойму, почему они тогда в зале суда мне наручники не надели...
N: — Областной суд исключил из приговора конфискацию вашего имущества. Но остался гражданский иск о возмещении 980 тыс. рублей государству. Вы будете возмещать свою часть?
В.Б.: — Я не признал этот иск, потому что не совершал никакого преступления и виновным себя не считаю. Следствие арестовало мое имущество — дачу в Родионово-Несветайском районе, машину, квартиру, счет в Инкомбанке на $ 22 тыс. (банк развалился, и деньги пропали). Судебные приставы часть этого имущества могут обратить на погашение моей части исковой суммы.
N: — Валерий Павлович, вы надеетесь теперь только на Верховный суд?
B.Б.: — Я надеюсь на справедливость. Я не хочу бороться с ростовской системой, чтобы разбить себе голову. Я просто хочу восстановить свое имя. В Ростовской области никто этого не сделает. Все связаны. Все под нажимом. Это же всем давно понятно. Чтобы ответить на вопрос «почему?», лучше задаться вопросами о процессах по переделу собственности АО «Донвино» и входивших в него винно-водочных заводов... Я вам не стану об этом говорить. Еще хочу пожить.
N: — Вас интересует судьба вашего бывшего завода?
В.Б.: — Я сейчас работаю в «Смирнове», и меня в большей степени интересует то, чем я занимаюсь в данный момент. А завод меня уже не интересует. Я и так знаю. Рано или поздно маятник качнется в обратную сторону, и все всплывет.
Совпадения. Не для прессы
Вызывает недоумение одно обстоятельство. Богочаров проработал на Ростовском винно-водочном заводе 30 лет, пройдя путь от инженера до директора завода. Производственник старой закалки, он не любит словосочетание «водочный бизнес». По его мнению, водка — это бизнес для подпольщиков, которые воруют у государства деньги. Странным выглядит то, что человек с таким производственным опытом, прочной репутацией в деловых кругах Ростова, вполне обеспеченный, мог сознательно скомпрометировать себя какими-то сомнительными махинациями. Тем более при тех многочисленных инспекторских проверках, которые регулярно обрушивались на его предприятие.
За последние пять лет в Ростовской области под колпаком правоохранителей оказывались многие бывшие руководители крупных предприятий — Богочаров, Тринев («Ростсельмаш»), Жигунов («Ростовуголь»), Половников («Эмпилс»), Дужников («Донавиа»). Эти случаи чем-то похожи. Уголовные дела возбуждаются сразу после того, как на предприятиях, подчиненных «фигурантам», возникают финансовые проблемы, осложняются отношения с властями, над ними нависает грозовая туча банкротства. Директора подают в отставку, оставаясь главными «обвиняемыми» во всех грехах предприятия. Вслед за этим на их место приходят другие люди либо меняется собственник предприятия. При этом ни один из объявленных и ославленных «врагов народа» в дальнейшем так и не попадает за решетку. Хочется надеяться, не из-за того, о чем их адвокаты стараются говорить шепотом, не для прессы. Наверное, просто это все совпадения, стечение обстоятельств.
ВЛАДИМИР РУСАНОВ
|