В минувшем мае известному прозаику, поэту, публицисту, председателю Ростовского отделения Союза российских писателей Николаю Егорову исполнилось 80. Дата нешуточная, и все же, думаю, не стоит углубляться в юбилейный тон, ведь автор — активно работающий литератор, свидетельство чему — совсем недавно вышедший сборник его стихов «Кое-что о вечном» (издательство «Новая книга», 2003).
Я мог бы придумать
и даже сыграть себя,
совершенного —
хоть удавись! —
когда бы подобных бессчетная рать
давно уж не застила даль нам и высь.
Да, лирический герой в егоровской поэзии — человек земной, я бы даже сказал, неуемный, со своими печалями, радостями, слабостями, а главное — ощущающий неизбывную потребность поделиться сокровенным. В нем начисто отсутствует заданная «правильность» (чего греха таить, в былые времена она в той или иной мере требовалась от людей пишущих), и это наверняка будет оценено читателем.
Тематика стихов в сборнике весьма обширна, наверное, еще и потому, что пройденный автором жизненный путь никак не назовешь прямым и легким. На долю егоровского поколения выпала самая страшная из всех войн, что, разумеется, нашло отражение в прозе и стихах Николая Матвеевича:
Нам в сорок первом — восемнадцать,
нам в сорок третьем — только двадцать,
нам в сорок пятом — двадцать два.
Лишь начали мы разминаться,
но доля вынудила драться
хлебнувших юности едва.
Известно, «года к суровой прозе клонят…». Осмелюсь добавить: и к философской лирике, неспешным размышлениям о сути бытия, иной раз приводящим к какому-то неожиданному повороту мысли, который заставляет нас, читателей, вдруг крепко задуматься, а то и вступить с автором в мысленный диалог.
Опознайте меня —
я ли это?
И напомните мне —
обо мне.
Всем доступное сердце поэта
на чужом догорает огне.
Воплотилось во мне столько житий,
столько слав,
поражений и слез!
Покажите меня, покажите — мне,
пока я травой не пророс.
«Всем доступное сердце поэта» — почему? Не потому ли, что оно, как правило, беззащитно от людских наветов, а еще с особой остротой воспринимает чужую боль, переплавляя ее в строки и строфы, исполненные высокого сострадания и сопереживания. Павел Назарчук
|