На киноэкранах города стартовал долгожданный фильм братьев Вачовски «Матрица-2. Перезагрузка». Если первая «Матрица» претендовала на звание эпохального фильма, то продолжение оказалось просто качественным супердорогим боевиком, по голливудским меркам даже вполне интеллектуальным.
Считается, что сиквелы по определению хуже или, по крайней мере, неинтересней оригинала, потому что съемочная группа может позволить себе схалтурить — на продолжение раскрученного фильма зритель в любом случае пойдет. Первые сорок минут второй «Матрицы» производят впечатление даже не халтуры, а прямо-таки издевательства над публикой: вместо ожидаемой мрачной стилистики киберпространств зрителю предлагаются пафосные сцены, выдержанные в духе большинства голливудских картин о спасении человечества типа «Дня независимости». Хочется верить, что это «человеческое, слишком человеческое» — всего лишь прием обманутого ожидания, потому что, когда действие переносится из города Зион, так и не показанного в первой части, в Матрицу (то есть в наше измерение), все становится на свои места, и оставшаяся часть фильма не уступает оригиналу по духу, не говоря уже о спецэффектах. Последние на такой высоте, что припомнить что-либо подобное вряд ли удастся. Особенно впечатляет десятиминутная сцена погони на специально для этого построенном шоссе. Многие кадры наводят на мысль, что еще немного — и кассовое кино будет целиком рисоваться на компьютере, без участия живых актеров.
Другое дело — концептуальность. Первая «Матрица» снималась под явным влиянием идей французского философа Жана Бодрийяра о том, что наша реальность — это копия без оригинала, симулякр (в фильме даже есть эпизод, где Нео прячет хакерский компакт-диск в книжку Бодрийяра «Симуляция и симулякры»). Кстати, широкие массы хорошо уяснили, что наша реальность насквозь виртуальна, во многом именно благодаря первой «Матрице». Во второй части братья Вачовски решили поэксплуатировать еще одну бодрийяровскую мысль о тотальности симулякров, то есть о том, что любое явление уже заранее запрограммировано системой. Поэтому ближе к концу фильма неожиданно выясняется, что Спаситель (то есть Нео) — это функция, заложенная в самой Матрице, и его задача вовсе не спасти человечество, а перезагрузить зависающую систему, отсюда и название фильма. Одним словом, философская подоплека сюжета заменяется компьютерной терминологией (посмотревшие фильм компьютерщики уже провели аналогии: Матрица — Windows 98, Нео — антивирус Касперского, агент Смит — резидентная программа, Зион — корзина и т. д.), глубокомысленные разговоры на тему причин и следствий присутствуют в фильме скорее ради красного словца, а сюжетные неувязки приходится вытягивать экшеном. Впрочем, это вполне равноценная замена: даже несмотря на рыхлость сюжета (некоторые линии начаты и брошены) и превращение спецэффектов в самоцель, фильм все равно производит захватывающее впечатление и посмотреть его, безусловно, стоит.
Николай Проценко
|