Московский режиссер Василий Бархатов, недавний выпускник ГИТИСа, работавший с «Геликон-оперой», объединил две одноактные оперы, созданные по одному заказу и написанные практически на один сюжет: «Сначала музыка — потом слова» Сальери и «Директор театра» Моцарта. Он удивительно тонко почувствовал и мастерски воплотил их смысл, выступив в роли и режиссера-постановщика, и художника, и редактора либретто постановки «Директор музыки», премьера которой прошла 2 декабря на камерной сцене Ростовского музыкального театра.
Постановка хороша не только отсутствием пыльных портьер, паутины на них, запаха нафталина и оперных штампов — в ней все легко, остроумно, талантливо и необычайно злободневно. И декорации, и костюмы, и сценическое поведение актеров подчинены главной идее — необходимости реконструкции и обновления театра. Представленные произведения, написанные в 1786 году, были задуманы как памфлет на тогдашний театр, высмеивали и саму оперу, и ее аппарат. Поэтому в их текстах содержались многочисленные цитаты: фрагменты из стихотворений, популярных пьес, а также драматические сцены в духе текущего репертуара венских театров.
Именно так поступил и Бархатов, только заменив фрагменты произведений двухсотлетней давности на узнаваемые цитаты вроде «Погиб поэт!» или «Низкий дом мой давно ссутулился», не говоря уж о явном жаргонизме — фразе, которую произносит героиня: «И пьяный ежик вам сыграет».
В опере Сальери, звучащей в первом отделении, режиссер помещает персонажей в обстановку ремонтируемого офиса: оклеенные газетами стены, стремянки, снятая с петель дверь, строительный мусор, а среди всего этого говорящие детали — скульптура Купидона, знамя с узнаваемым профилем и тут же рукомойник на стене, перевязанные стопки книг на полу и виднеющаяся в дверном проеме табличка «Место для курения».
Привлекает внимание активная роль миманса, который постоянно вовлечен в действие и создает контрапункт основным событиям: до открытия занавеса из зрительного зала появляется уборщица с ведром, в халате и резиновых перчатках, а на протяжении всей оперы по сцене передвигаются маляры в комбинезонах, забрызганных краской или известью. Тем комичнее контраст, создаваемый появлением главных персонажей: Маэстро (Александр Мусиенко) во фраке и с саквояжем, полным партитур, Поэта (Эдуард Закарян) и блистательной Донны Элеоноры (Елена Разгуляева) в парике, одетой в огромный пышный кринолин ярко-розового цвета, в ее руках — коробочка с конфетами «Рафаэлло» (визитная карточка примадонны, согласно телерекламе), которые с аппетитом съедает Маэстро.
К началу второго действия — по опере Моцарта — ремонт закончился и офис обрел вполне презентабельный вид: массивный стол и кожаное кресло директора, смутно напоминающие кого-то портреты на стене, евродвери и евроокна водружены на место, а в углу — уже знакомая фигура Купидона.
По жанру это зингшпиль — комическая опера, где пение и танцы чередуются с разговорными диалогами.
Утешением тому, кто не приветствует столь радикального обращения с классическими партитурами, может служить программка, снабженная руководством по завязыванию галстука, который представлял собой еще один лейтмотив спектакля. Оксана Твердохлебова
|