Не секрет, что люди, работающие на режимных предприятиях, говорить о своей прямой деятельности просто не имеют права. И это понятно. Национальная безопасность страны — это “святое”. Возможности каждого государства в этом аспекте должны храниться за “семью печатями”. Но талантливый человек много знает и умеет, поэтому деятельность таких “закрытых” тружеников очень часто может быть использована в разработках на благо человечества. Темой разговора с генеральным конструктором ФГУП “Нижегородский научно-исследовательский институт радиотехники” (ННИИРТ), доктором технических наук Александром Борисовичем БЛЯХМАНОМ стала одна из разработок ННИИРТа двойного назначения.
— ННИИРТ — известный в стране и за рубежом разработчик радиолокационных комплексов, предназначенных для обнаружения средств нападения потенциального противника, т. е. в интересах укрепления обороноспособности страны. Достаточно давно стала актуальной проблема обнаружения сверхмалозаметных объектов. Еще во время арабо-израильской войны была продемонстрирована эффективность убойной тактики полета самолетов на малых высотах с огибанием рельефа местности. В период первой иракской войны (операция американской армии “Буря в пустыне”) в полной мере впервые на практике была продемонстрирована актуальность борьбы с крылатыми ракетами. Потом добавилась проблема обнаружения самолетов-невидимок “Стелс”, в создание которых ведущие страны вложили огромные средства. Перед радиолокацией встала проблема обнаружения таких малозаметных объектов, вследствие малых высот, малых размеров объектов и особой технологии их изготовления.
Мы занялись решением этого вопроса и вышли на некие неизведанные другими пути, на новую, альтернативную радиолокацию, которая нацелена на обнаружение именно таких, сверхтяжелых для традиционной радиолокации объектов. И вот в 90-х годах результатом труда коллектива ННИИРТа стал комплекс, реализующий новый метод радиолокации “на просвет”. Комплекс надежно обнаруживает и распознает сверхмалозаметные цели. Принципы радиолокации, разработанные и реализованные в новом образце радиотехнического вооружения нижегородских ученых, впервые в мире дают возможность обнаружения, сопровождения и распознавания сверхмалозаметных, маловысотных целей, в первую очередь крылатых ракет и самолетов “Стелс”. Он формирует радиолокационный барьер требуемой конфигурации общей протяженностью до 500 километров. Наша радиолокация фактически “отменяет” технологию “Стелс”, которая предусматривает для целей специальные покрытия, и форму, чтобы не отражать и не рассеивать электромагнитные излучения. То есть показано, что сотни миллиардов долларов, потраченные на эту технологию, не всегда и не везде сработают.
Нам удалось создать такой радар первыми в мире. Аналогов ему в мире пока нет, хотя он разработан более 10-ти лет назад. Англичане начали разработку таких радаров раньше нас, но мы их обошли, они нас так и не догнали. Американцы, французы также занимаются этими вопросами. Пока мы не имеем данных, чтобы хоть кто-то приблизился к разработке реального радара, который может быть использован в боевых условиях, поставленный на вооружение. Такой радар нами разработан, испытан и принят на вооружение нашей армии. Доказано и продемонстрировано, что такая радиолокация может быть. И она действительно реализует возможность обнаружения сверхмалозаметных объектов и вызывает колоссальный интерес за рубежом. К сожалению, говорить о серийном производстве для армии не приходится по совершенно непонятным нам причинам.
Вместе с оборонными задачами в последнее время остро обозначилась проблема терроризма. К разряду сверхмалозаметных стали причислять объекты, которые раньше военными не обозначались, потому что они не представляли собой опасности. Многие россияне наверняка хорошо помнят полет над территорией нашей страны на легкомоторном фанерном самолете “Цессна” немца Матиаса Руста и приземление его на Красной площади. Тем самым была продемонстрирована ограниченная эффективность обычных локаторов. Легкомоторный самолет несколько лет назад атаковал резиденцию американского президента, никто этот самолет не обнаружил, он сам зацепился за макушку дерева и рухнул на лужайку у Белого Дома. Появилась опасность проникновения террористов к стратегическим объектам — АЭС, крупным гидросооружениям, ядерным и административным центрам. Малые вертолеты на малых высотах, дельтапланы, шары — это цели, которые не обнаруживает обычный радар.
Откликнувшись “на злобу дня”, мы создали радиолокационный комплекс, который их “видит” великолепно, что многократно было продемонстрировано нашим собратьям белорусам во время совместных учений и приезжавшим к нам китайцам. Мы обнаруживаем объекты, даже если в их конструкциях практически нет металлических частей. Можно сказать, появилось новое направление — антитеррор. То есть радиолокационные комплексы, предназначенные для обнаружения сверхмалозаметных целей, выполняющих террористические задачи. Рассматриваем варианты объединения системы радиолокации “на просвет” “Барьер” и разработок на базе традиционной радиолокации, которую мы стали развивать не в сторону наращивания размеров и мощности, а в обратную сторону — миниатюризации. Из наших радаров мы можем “слепить” разные антитеррористические комплексы. Недавно на международной выставке изобретений в Бельгии “просветный” комплекс получил золотую медаль. До этого, в мае 2005 года, высокий уровень этой нашей технологии был также оценен золотой медалью на престижном Международном салоне изобретений “Конкурс Лепин” в Париже, которому уже 96 лет. Россия более 50 раз участвовала в нем, однако золото за “хай-тек” было получено впервые.
К сожалению, пока наш антитеррористический комплекс в стране не востребован, существует в виде опытного образца, в виде комплекта документации и готов к выпуску в любой момент, да он и дешевле на порядок обычных радиолокаторов. Наш всепогодный автоматизированный радиолокационный комплекс мог бы круглосуточно охранять важнейшие стратегические предприятия и сооружения, обеспечивающие жизнедеятельность городов, правительственных резиденций, других объектов. У комплекса низкие излучаемая и потребляемая мощности, что позволяет размещать его в густонаселенных районах. Но в России, как это повелось испокон веков, новое приживается не сразу. Достоинства комплекса известны в Москве, однако система такова, что ученым приходится тратить массу времени на обивание порогов кабинетов высокопоставленных начальников, чтобы добиться понимания значимости для государства подобных разработок. Нас очень заинтересованно выслушивали, особенно в части возможности использования антитеррористических комплексов, обещали подумать о возможности их использования при защите стратегических объектов, в том числе и в Нижегородской области, каковых, кстати, у нас множество.
Приходится констатировать, что иностранцы активнее интересуются нашими разработками. Участвуя в выставках, мы преследуем цель заинтересовать заказчиков в нашей продукции. Через определенное время разработки можно рассекретить и продавать, получать зарплату, расширять производство, привлекать людей, делать новые проекты. Естественно, новейшие разработки мы не продаем. Интересно, что аналогов нашим локаторам нет, а мы уже новые разработали, о которых сейчас говорить не будем. При этом мы продаем технику, а не технологию изготовления.
В последнее время что-то изменилось в лучшую сторону. Благодаря тому, что ряд разработок института определен в качестве стратегически важных и потому в Гособоронзаказе отнесен к разряду приоритетных, предприятие стало участвовать в реализации двух федеральных целевых программ по реконструкции производства. Поэтому на данный момент институт является, пожалуй, самым оснащенным предприятием в области по объему новейшего оборудования, приобретенного и введенного в строй за последние годы. Средства по целевым программам позволили резко увеличить производственные площади, организовать новые производства и сотни рабочих мест. Наш опыт, видимо, стоило бы перенять заводам области, озабоченным проблемами модернизации своего производства. Сейчас мы находимся в стадии реструктуризации, которая должна обеспечить изготовление необходимого для Минобороны количества радаров.
В целом сказать, что кардинально вырос оборонный заказ, мы не можем. Так как если из его роста вычесть инфляцию, то увеличение составит единицы процентов в год. Но для обороны страны нужно значительно больше. Не знаю причины, которая не позволяет государству реально увеличивать оборонный заказ, но нас начинают обгонять не только американцы, но и страны, которые на порядок меньше нас.
Мы еще в относительно неплохом положении, существенно подстроились. За последние пять лет чуть ли не удвоили свой производственный потенциал и под оборонный заказ, и под экспортный. С тех пор, как нам разрешили продавать продукцию за рубеж, жить стало легче, но крайне тяжело выполнять заказы на имеющихся производственных площадях. Путем бешеного напряжения мы недавно сумели выполнить серьезный заказ для индусов.
К сожалению, я пока не вижу серьезных направлений роста по производству гражданской продукции, руки до нее не доходят. Пока, в условиях жесткой конкуренции, нам удается выигрывать оборонный заказ для государства. Наша работа — это оборонный заказ, во-первых, и экспортный — во-вторых. По гражданской тематике мы пока привлекательных предложений не получали. Было время, пытались сами инициировать гражданские разработки, но не получилось. Видимо, для этого надо иметь определенную “производственную историю”.
Сейчас наши объемы заказов значительно превышают наши возможности, тяжело, но мы выполняем свои обязательства. Поставляем нашу продукцию в страны СНГ и дальнее зарубежье.
— Если бы у вас был стабильный госзаказ, ННИИРТ мог бы сделать прорыв в своем направлении, обогнать ведущих своих конкурентов на многие годы.
— Мы никогда еще не подводили наши заказывающие управления.
— “Голод” в научных кадрах испытываете?
— Сам я закончил радиофак ННГУ им. Лобачевского. Самые лучшие специалисты нашего института — это в том числе выпускники наших вузов — политеха и университета, которые по сей день готовят очень грамотных специалистов. Мы отслеживаем талантливых ребят, приглашаем их в наш институт, помогаем адаптироваться, способствуем их росту. Конечно, за молодежь идет конкурентная борьба. Некоторых студентов уже “на корню скупают” и институты, и предприятия, нуждающиеся в радиоинженерах, но и нам достается.
Ребята, работая у нас, довольно быстро защищают диссертации. Интерес к инженерной деятельности возродился как среди молодежи, так и со стороны работодателей. Все больше молодых людей идет в науку и технику, и это не может не радовать. Своих 15—20 человек в год мы находим. Другое дело — надо научиться брать самых лучших. А это “драка” на рынке трудовых ресурсов.
Пессимизма относительно нашего будущего не ощущаю. Как бы ни был мал рост оборонного заказа, но это все же рост. С развалом Союза мир безопаснее не стал. Локальные, а может, и не только локальные войны по-прежнему угрожают человечеству. А тут еще новая угроза — международный терроризм. Каждый день мы все наблюдаем, как те или иные вопросы в мире решаются силой. Оборонный комплекс надо укреплять. От решения этого стратегического вопроса зависит и будущее государства, и его многочисленного населения.