Никита Михалков: «В России ничего не сделать без любви», или Путешествие в иной мир

Это путешествие по многим причинам можно назвать именно так. Во-первых, мы просто выехали за пределы города, а за проволокой мир совсем другой, и воздух свободнее, и просторы шире, и люди с иной глубиной проблем. А еще потому, что мы направлялись в гости в монастырь. Монах – слово греческого происхождения, от «монос» – один (монахи, как известно, не создают семьи). Мне же больше нравится русское «инок», оно намного точнее и ярче: иной – тот, кто живет иначе. Из Сарова наш маршрут лежал в Павловский район, где неподалеку от села Абабково прячется в лесу обитель – одна из десяти, основанных по благословению Серафима Саровского. 14 мая, в день иконы Нечаянная радость, там должно было состояться знаковое событие – закладка первого камня в основание возрождаемого Покровского храма, взорванного в 1928 году. Туда мы и поспешали. А нас ожидал сюрприз.

Первые впечатления

Нет, не подумайте, что закладка камня не состоялась. Сюрприз в другом. Среди высоких гостей с владыкой Георгием прибыли те, кто будет помогать возрождению обители (модное словечко «спонсоры» не люблю, гораздо лучше опять-таки наше, свое – благотворители). Среди них оказался известный кинорежиссер Никита Сергеевич Михалков. Фигура незаурядная и тем более интересная, что отношение к нему разное. Кто воспринимает его с восторгом, а кто откровенно недолюбливает за снобизм, то есть, говоря по-русски – за барство.

О человеке стоит судить по поступкам. Думаю, что творческий человек лучшую и главную часть души выражает в своих работах. Это и есть его поступки. В начале 90-х я посмотрела фильм-притчу Михалкова «Урга» о семье, живущей в монгольской степи, и тогда к личности ее создателя у меня появился неподдельный интерес. И вальс «На сопках Маньчжурии» со словами о погибших русских солдатах стал любимым. Позже появятся документальный фильм о дочери «Анна. От 6 до 18», художественные фильмы «Утомленные солнцем» и, конечно же, нашумевший «Сибирский цирюльник»…

После торжественной архиерейской службы в домовом храме монастыря и символической закладки камня, которая шла под непрекращающимся дождем, мне удалось взять у промокшего до нитки Никиты Сергеевича небольшое интервью.

«В России без любви ничего не сделаешь»

Надо сказать, что Михалков вел себя совсем не как барин. Внимательный и приветливый человек. Ехал сюда явно не для помпы (он говорит, что вера и благотворительность – дело интимное), но раз уж попался журналисту… Конечно, изъясняется Никита Сергеевич не очень простым языком, его мысль движется как сканирующая рамка по картине. Он будто видит перед собой большой, объемный образ и постепенно его рисует.

О работе подробно рассказывать не стал – целиком занимало происходящее – сказал только, что начал снимать «Утомленные солнцем-2», прежним героям предстоит пройти через Великую Отечественную войну… В Абабково приехал неслучайно (случайностей, по его убеждению, вообще не бывает), а «по благословению владыки». Точнее – по его просьбе. Чтобы посмотреть монастырь, поддержать, рассказать потом о его нуждах… (Не только рассказать – во время молебна, когда упоминались имена жертвователей, имя «Никита» звучало первым в списке.) На вопрос, глубоко ли он верующий, Никита Сергеевич мягко остановил меня: «Я просто стараюсь быть православным. Это единственное, что по-настоящему, по большому счету меня греет». С владыкой Георгием общается еще со времени празднования 100-летия канонизации Серафима Саровского, вместе с ним был в Курске, где прошел крестным ходом с мощами батюшки Серафима, побывал тогда и у нас в Сарове…

– Я считаю, что где бы ни воскрешалась, ни восстанавливалась заново ЛЮБАЯ обитель, она достойна внимания, помощи, поддержки и сердечного тепла. Есть, конечно, святыни государственного значения, такие как Дивеево, ваш Саров. Но как Господь не делил людей на маленьких и больших, так и монастыри не стоит делить на важные и не важные.

В наше время, когда начинают восстанавливаться разрушенные святыни, есть большая опасность увлечься восстановлением стен – этой прекрасной, но всего лишь внешней стороной. А с точки зрения Никиты Михалкова «самое главное, что разрушено в России и требует восстановления – это воля жить»:

– Мне много приходится ездить по стране. Я побывал в Вологде, Череповце, Плесе, Шуе… И вижу, что Россия сегодня возрождается. Трудно людям, но от хаоса и отчаяния они постепенно приходят к понимаю, что негде и незачем искать что-то новое. Потому что есть то, на чем в течение тысячи лет огромная страна росла и держалась.

– Что именно?

– Ну как мы можем позволить себе предположить, что кто-нибудь из нас умнее, талантливее и весомее, чем, например, Дмитрий Донской, Александр Невский, Федор Михайлович Достоевский… Они жили по православным канонам и законам. Нам говорят: «На дворе 21-й век, на луну уже слетали, кибернетика, электроника, Интернет, а вы все об этом…» Глубочайшее заблуждение. Бессмысленно чувствовать себя выше Александра Невского или Дмитрия Донского, потому что они не знали Интернета. Они существовали в этой системе координат. И она не изменилась, изменилась только техническая сторона жизни.

Сегодня, как считает Никита Сергеевич, цель русского человека – это возрождение традиций и культуры. Прекрасный знаток человеческой натуры (без этого не может быть режиссерской работы), он понимает, что русские способны к порыву, легко загораются, но инертность может все заглушить:

– Моя маленькая дочка как-то сказала, что самое трудное – это Богу молиться и родителей кормить. А я добавлю, что самое трудное – делать это каждый день. И не потому, что тебе за это воздадут, а потому, что не можешь не делать. И вот так же, ежедневно, шаг за шагом, должно идти созидание наших духовных основ. Без них никакие богатства, никакая экономическая система никогда не будут работать. То, о чем мы говорим, что делаем сейчас здесь, в Абабково, – это любовь. А в России без любви при всех возможностях ничего не сделаешь.

Энергетические центры

Во время службы в храме внимание присутствующих привлекли две девочки, примерно трех и восьми лет – это первые ласточки монастырского попечительского центра. Опекуном стала настоятельница, игуменья Никона, а няней – сестра Елена, ее они зовут мамой. Не ускользнули дети и от взгляда Михалкова:

– Здесь возникает сейчас энергетический источник, энергетический центр православной веры, куда начинают стягиваться люди. Это и есть Жизнь, которая и определяла всегда нравственный уровень и корневую систему России. И пусть сегодня здесь немного народа, это старушки и маленькие детишки, которые болтаются под ногами и подбирают свечные огарочки… На подсознательном уровне в них втекает то, что слышали и Донской, и Невский… Самое главное – не пытаться это искусственно ускорить, но мешать нельзя. А тем, кто мешает, надо бить по рукам!

Когда Михалков заговорил об энергетическом центре, я невольно вспомнила нашу дорогу в Абабково. По пути мы подвозили женщину из деревни Лесуново. И не удержались от вопроса, как протекает сегодня сельское житие-бытие?

– Люди разбегаются, работать негде, добраться ни к нам, ни от нас невозможно – автобусы не ездят уже давно, – поделилась пассажирка.

– И мужики, конечно, пьют?

– Пьют… Это вы мягко сказали. СТРАШНО ПЬЮТ! И вот беда – священника нашего перевели в районный центр Сосновское, там приход перспективнее. А наш храм – такой красивый, большой, недавно его отремонтировали – стоит теперь пустой. Батюшка к нам как отец родной относился. Субботник организовал по уборке кладбища, вместе с нами могилки расчищал (это до чего же надо дойти, чтобы перестать убирать кладбище?! – А.В.). А какой прекрасный праздник села он нам устроил! И с детьми занимался, а теперь… Без него никто ничего не делает…

Вот уж действительно, был энергетический центр в селе, а теперь его нет. И люди, как слепые без поводыря, рады бы куда-то двинуться, да не знают, куда. Эта картинка напомнила мне воспитанников Потьминского детдома. Они добрые, доверчивые, энергичные, но без воспитателей не знают, что им делать, и могут натворить такого! Они – больные и умственно отсталые дети, а здесь – все люди взрослые, здоровые и нормальные…

Еще теплится жизнь в селе: в школе учатся тридцать ребят. В деревенском стаде 60 коров. Не все потеряно. Откуда только взять волю жить?

«Приезжайте в гости»

Сегодня в Абабковском монастыре действует только один корпус, остальные стоят с пустыми глазницами окон. И всего пять монахинь, из них две престарелые, да пять послушниц. И хозяйство пока невелико – рабочая лошадка и четыре дойные коровы. Но в основание храма заложен первый камень. Работа предстоит огромная. Никита Михалков сказал, что «начиная вот так, с нуля, с котлована, нельзя быть уверенным, доведешь ли до конца – до креста на куполе, или уйдешь раньше?»

Игуменья Никона, добрая и простая в общении женщина, приглашает всех, кто хочет помогать, в монастырь:

– Нам всякая помощь нужна – и специалистов, и детей, и взрослых, если они хотят потрудиться, да и просто добрым словом. Можно приехать пожить, у нас хорошо!

Действительно, природа здесь удивительная. С одной стороны – лес липовый, с другой – сосновый, река. Воздух живой, такой он насыщенный и ароматный. Мы уезжали из Абабково под громкий хор лягушек и кукушек. А на заднем сиденье и в багажнике тряслись ящики с конфетами для детей из Рожковского детдома, что неподалеку от Лесуново.

В ином ли мире мы побывали? У меня осталось ощущение родного, домашнего тепла. Это наш мир.

А.Виноградова, фото автора

P.S. Посылку в детдом мы передали, а заодно разведали, что живут там 28 ребятишек от 3-х до 18-ти лет. Питание хорошее, а вот с одеждой – беда. Не хватает нижнего белья, носков, летних трико и рубашек, нужны головные уборы – панамки и кепки. И большая проблема с игрушками для малышей. Кто хочет что-нибудь подарить детям, обращайтесь в Центр милосердия, тел. 77-212 (с 18 до 20 час. во вторник и четверг или с 10 до 12 час. – в субботу).