В понедельник 23 февраля мы встретились с депутатом Госдумы Иваном Игнатьевичем Никитчуком и попросили его рассказать о последнем заседании Думы и роковых поправках.
Я бы хотел, чтобы читатели были в курсе, откуда появились поправки за два дня до голосования по бюджету в четвертом чтении. Четвертое чтение - чисто редакционная вещь, предполагающая редакционные правочки, когда никто не затрагивает глобальных вещей, касающихся концепции закона. Мы были весьма удивлены, когда эти поправки появились.
Дело в том, что за неделю до голосования бюджета в четвертом чтении появилось президентское послание, в котором Б.Ельцин призвал Государственную Думу проголосовать за бюджет как за реальный. За всю историю Государственной Думы президент явился на ее заседание, но не тогда, когда обсуждался бюджет в первом чтении, когда определялись и голосовались контрольные цифры и по доходам, и по расходам, и по дефициту бюджета, а на второе чтение, когда эти цифры уже были, и просил Думу согласовать этот бюджет, с чем депутаты в принципе согласились. В связи с этим для всех нас было совершенно неожиданным, когда за два дня появились ни одна и ни две и не текстовые поправки, а принципиальные. По сути дела бюджет надо было возвращать в первое чтение, поскольку поправки касаются в какой-то мере концепции.
Почему появились поправки? Приехал господин Камдессю (директор-распорядитель Международного валютного фонда - О.З.). И что было заявлено нашему руководству? Что бюджет имеет громадный дефицит, по крайней мере миллиардов так 90 дутых денег, вы хотите получить транш (часть международного займа - О.З.) и, вероятно, за счет нас покрыть этот дефицит, так дело не пойдет. Правительству настоятельно порекомендовали, если оно дальше хочет взаимодействовать с МВФ, по крайней мре на 30 ранее найденных миллиардов бюджет секвестировать, то есть усечь. Эти тридцать миллиардов были найдены после первого чтения, когда правительство сказало, что у них есть последний резерв, которого они лишаются: делите, депутаты, как хотите. И вот в течение почти четырех месяцев депутаты эти деньги делили, теперь же это все лопнуло. Появляются одиннадцать поправок, в том числе и к закону "О ЗАТО".
Что делает Государственная Дума? Бюджетный комитет при рассмотрении поправок не согласился с правительством по урезанию бюджета, с целым рядом других поправок не согласились. Когда началось голосование, естественно, Дума в большинстве своем согласилась с бюджетным комитетом. В соответствии с этим никакого обрезания-секвестирования бюджета не было. И еще один принципиальный момент, с которым вышло правительство, - так называемая 102 статья бюджета, где говорится о том, что правительству дается право в течение года, если доходная часть не будет выполняться, равномерно секвестировать расходную часть бюджета по всем статьям пропорционально утвержденным суммам. По этой 102 статье Дума тоже не поддержала правительство, и тогда руководство фракции "Наш дом - Россия" заявило, что не будет голосовать за такой бюджет. Если до этого против собирались голосовать "Яблоко", по какой-то причине Жириновский со своей фракцией, то теперь "за" проголосовала только оппозиция: фракция компартии, народовластие, аграрии, кто-то из регионов. В результате бюджет в четвертом чтении набрал около 200 голосов.
"Наш дом - Россия", увидев, что рекомендации МВФ не выполнены, а это грозит финансовыми санкциями, отказом предоставить транш, заявили, что не будут голосовать за несеквестированный бюджет. Понимая, что бюджет на сегодня больше нельзя задерживать в Думе, пытались таким образом надавить на депутатов, заставить согласиться с позицией правительства. Для них было бы вообще прекрасно, если бы этот бюджет был принят руками оппозиции: тогда осенью оппозиция была бы в очень некрасивой ситуации, потому что, я уверен, что даже этот бюджет выполнен не будет. Ситуация тяжелейшая в экономике. Еще более тяжелая ситуация в финансовой сфере. Накачана огромная пирамида ГКО таким образом, что сегодня четвертая часть расходов бюджета идет на обслуживание процентов по государственным краткосрочным обязательствам. Сегодня для того, чтобы пустые деньги не выплеснулись на рынок, государство вынуждено обеспечивать доходность ГКО на уровне 50% годовых. Это страшное дело!
Что касается поправок к закону "О ЗАТО". Для нас это было полной неожиданностью. Нам удалось отстоять на бюджетном комитете одну позицию, чтобы не прекращалось на 1998 год действие пятой статьи закона, которая определяет порядок формирования бюджета закрытых образований. Нас хотели поставить в один ряд со всеми другими, чтобы мы платили налоги в федеральный бюджет, заодно платили свою долю в региональный бюджет, и то, что останется - в местный бюджет. Удалось это отбить, поэтому эта поправка не выносилась на голосование, голосовались две другие.
В соответствии с одной из них для городского бюджета должен быть открыт специальный счет в казначействе и все расчеты вестись через казначейство. Это достаточно жесткий контроль за расходованием средств городского бюджета. Плохо это или хорошо? Вроде бы дополнительный контроль - это хорошо. А с другой стороны, попадают деньги в общий котел, как его не назови: специальный счет - неспециальный счет - это уже федеральные деньги, и оттуда получить их можно будет с большими трудностями. С этим нельзя согласиться.
Вторая поправка, или третья, если сначала считать, говорит о том, что все дополнительные налоги, налоговые освобождения будут предоставляться органами местного самоуправления, но по согласованию с Минфином в порядке, который установит правительство РФ. С этой поправкой я в принципе мог бы согласиться при одном но. Если бы это относилось к тем предприятиям, которые мы сегодня освобождаем от налогов и которые расположены за пределами территории ЗАТО, это то, чем сегодня занимается инвестиционная зона. А когда под одну гребенку попадает и ВНИИЭФ, и "Авангард", и все остальные здесь на этой территории, конечно, с этим нельзя согласиться. Потому что сегодня, городская власть может сделать отсрочку по налоговым платежам, скажем, ВНИИЭФ. Они могут договориться на каких-то условиях. "Авангарду", я знаю, то же самое. Есть возможность какого-то внутреннего маневра. Дожидаться, когда это решит правительство, Минфин, ехать в Москву каждый раз, ну, это глупость. Поэтому я выступил на заседании в пятницу резко против этих поправок, я пытался убедить, что этого не надо делать, что голосовать за них в такой редакции нельзя. Тем не менее, фракции НДР и "Яблоко" и остальные с той стороны они проголосовали, по-моему, за эти поправки, в итоге 249 голосов. Эти поправки приняты. Но на сегодня эти поправки, по сути дела, не имеют никакого значения, потому что бюджет в целом не проголосован, все остается на своих местах.
Если бюджет в четвертом чтении вернется для повторного голосования, то там - как получится. Чтобы вернуться к повторному голосованию по этим поправкам, нам надо набрать 226 голосов. Это не так просто.
- Почему именно ЗАТО стали крайними?
- Мне кажется, что наши господа-товарищи, кто здесь связан с инвестиционной зоной, уж больно хотели депутата Никитчука лягнуть и начали шумиху не только на местном уровне, в прессе поливать, на телевидении в "Канале-16", но они даже рискнули выйти на всероссийский уровень: статья в "Известиях" появилась, статья в газете "Сегодня" вышла, в "Российских вестях" - об оффшоре за колючей проволокой. И это привлекло внимание. Привлекло внимание генеральной прокуратуры. У меня на той неделе был один из заместителей генерального прокурора, расспрашивал об этой зоне. Это привлекло в итоге внимание правительства. Результатом явились вот эти поправки. Это же оффшор. И это не единственный Арзамас-16 такой разумный, такое творится в 47 ЗАТО. У нас еще наиболее разумно организовано все это дело, в военных ЗАТО вообще чудеса происходят. У нас чем неприятна эта ситуация? Что занимается всем этим не администрация, а появилась некая коммерческая фирма "ВНИИЭФ-Конверсия", которая забирает себе 75% от льготируемой суммы, из которых 10% идут господину Крысову, на счет ЗАО "ВНИИЭФ-Конверсия".
Мы не могли не вспомнить о собственной Ивана Игнатьевича поправке к закону "О ЗАТО". И.Никитчук сообщил, что она принята в третьем чтении и передана в Совет Федерации.
- Моя формулировка поправки примерно такая: те предприятия и организации, чья основная деятельность осуществляется вне административно-территориальных границ ЗАТО, регистрируются на территории ЗАТО в соответствии с порядком, установленным правительством РФ.
- По сути дела взяли вашу поправку, но написали ее новую редакцию? - уточнили мы.
- Да, совершенно верно, но загребли в нее все остальное, - подтвердил Иван Игнатьевич. - Правительственная формулировка более жесткая, с ней нельзя соглашаться.
- Вы собираетесь, что-то делать? - уточняли мы.
- Да, обязательно. Если только бюджет в четвертом чтении будет возвращен на рассмотрение палаты, я обязательно, и не только я, у меня из Челябинска-70 поддержка появилась, депутат Горбачев Владимир Иванович, мы безусловно поднимем вопрос о возвращении к голосованию поправок по ЗАТО.
В начале марта из Сарова в Москву для работы в Госдуме выедет целая бригада. Кроме того, предполагается, что снижегородским депутатом Госдумы Веселкиным встретятся Амеличев, Юнаков и Волков для обсуждения проблем ЗАТО.
К решению общих проблем подключается Снежинск (Челябинск-70). Хочется верить, что все эти меры дадут желаемые результаты.