Наталья БОГУНЕНКО
Вспышка
Утром семнадцатого июня 1997 года на 8-й площадке ВНИИЭФ так называемая критическая сборка, с которой работал старший научный сотрудник А. Захаров, перешла в режим излучения нейтронного потока. Мгновенная вспышка стоила жизни исследователю и высветила некоторые особенности нашей жизни. В очередной раз.
Этот инцидент всюду - и в прессе разного калибра, и в народе - назвали аварией. И дело не только в том, что это происшествие встало в один ряд с другими печальными событиями сложной институтской жизни. А просто иностранное слово “инцидент” никак не увязывается с последующей трагедией - смертью Александра Захарова, хорошего человека и прекрасного специалиста. Как и у сапёра, его специальность позволяла ошибиться только раз в жизни.
Трагическая окраска случившегося создала ореол, особо притягательный для средств массовой информации. Публикаций на тему нашего несчастья было много. При этом в электронных СМИ при их общей корректности допускались, как правило, лишь неудачные оговорки - например, упорно повторялось слово “выброс”, тогда как именно выброса-то и не было. Из сообщений некоторых телевизионных программ можно было понять и то, что ликвидацией последствий занимались в основном специалисты МЧС, а не сотрудники Института, тогда как на самом деле было строго наоборот. Однако более грубых, а тем более принципиальных ошибок - это следует признать - в данном случае не было. К тому же интерес радио и телевидения к аварии на 8-й площадке угас довольно быстро - сразу после ликвидации её последствий.
Не то с газетами. Почти все печатные издания, претендующие на серьёзность и значимость, “вскрывали тему” дольше и глубже. Многие из них, помимо коротких сводок о событиях в Арзамасе-16 (для “большой земли” это имя нашего Города до сих пор более понятно), предприняли попытку анализа произошедшего. Конечно, в меру своего понимания наших проблем, ситуации в Институте и ...физики за 10-й класс. Обзор этих публикаций мы и попытались сделать.
Местной прессы мы коснёмся очень коротко. Потому что на этот раз она сработала весьма чётко и объективно. Возможно, лишь публикации в «Сарове» - “Чёрный юмор РФЯЦ: во ВНИИЭФ опять авария” (№ 26) и “Девять дней одного года” (№ 28) - содержали, как это нередко бывает, резкие выпады по адресу Института. Не всегда заслуженные - например, про монополию на информацию. А как иначе “Саров” представляет себе сообщения из оборонного ядерного центра? Но в целом всё, что появилось из-под пера местных журналистов, соответствовало действительности и сыграло свою положительную роль в информировании горожан. Большое значение здесь имело и то, что руководство Института в данном случае с самого начала проявило готовность общаться с журналистами.
Сообщение о случившемся было оперативно подано и в центральные средства массовой информации. Но они воспользовались им лишь как сигналом к дальнейшим действиям, которые и повели по своему усмотрению и разумению.
Ешё раз повторим: здесь имеются в виду лишь газеты. Мы не анализируем подробно работу журналистов радио и телевидения. Но важный момент общения с ними нельзя не упомянуть. Их нижегородские собкоры поработали на нашем фронте весьма добросовестно и передали в Москву объективную информацию непосредственно с места событий. И если то, что потом прозвучало в эфире и мелькнуло на экране, не вполне, мягко говоря, соответствовало действительности, то это уже марка качества центральных бюро этих радио- и телеканалов, то есть тех, кто готовил материал своих региональных коллег к выходу в эфир и комментировал его, сидя в московской студии.
А что же центральные газеты? Тут сколько названий - столько и версий. Впрочем, не стоит упрощать дело. Оно не в названиях газет и даже не в их направлении, а в чем-то другом, казалось бы, неуловимом, но абсолютно реальном. Может быть, в простой добросовестности - тонком соединении добра и совести...
Вот любимая народом “Комсомольская правда”, которая теперь выходит в нескольких вариантах. Ежедневный выпуск от 19-го июня дал адекватную информацию о случившемся. Сжато, конкретно, с указанием источников, без домыслов и отсебятины в комментариях. Имеется подпись, а это значит, что материал не анонимный и, если возникнут вопросы, их можно будет задать конкретному лицу.
На следующий день выходит “толстушка” с нижегородским вкладышем “Перекрёсток России”. Там тоже заметка о ЧП в Арзамасе-16. Ничего особенного - короткая заметка, без особого вранья. Просто одна неточность, другая... Да и подписи этот материал, расположенный на странице недельной хроники, не имеет. Эта публикация огорчила, зато аналогичная в следующем “Перекрёстке” (от 20-27июня) - просто ошарашила. В ней и эпохальное открытие - “экологически чистое ядерное оружие” - и дневники учёного, теперь упрятанные в сейфы руководства, и много таких неточностей и небрежностей, которые уже не выглядят невинными ошибками.
Стало интересно: кто же мог такое сочинить в эпоху всеобщей грамотности? После некоторых поисков мы всё же нашли автора, избегающего подписи - не будем называть её имени - и по телефону попытались выяснить, откуда появились сведения об открытии, “разгерметизации установки”, дневниках и пр. Внятного ответа не получили - лишь ссылки на каких-то специалистов (учёных из институтов Нижнего Новгорода и Дубны), “которые просили не называть их имен”. А жаль. Возможно, удалось бы узнать что-то интересное. Вдруг и правда открытие, а научный мир Федерального ядерного центра не в курсе?
Корреспондентка “Перекрёстка” в разговоре сослалась и на “Общую газету” - дескать, там написали “то же самое”. Ну, раз “Общая” - значит, последняя инстанция в установлении истины. Вот только мы не нашли эту газету в нашем городе. Зато поняли, что “жёлтых” (или “желтеющих”) газет больше, чем думали. И постоянства здесь нет - в целом ряде газет по одной теме подача “нормальная” (что считать нормой в этой ситуации, правда, уже малопонятно), по другой - явно с канареечным оттенком. Авария в Сарове - тому пример.
Вот “Труд” - издание солидное, с тиражом и стажем. И тоже имеет своего “толстяка” - “Труд-7”. В обычном номере за 27 июня появилось нечто уникальное по фантазийной мощи. Накануне одна из авторов - Н.Лескова - в том самом “толстяке” (№111 за 20-27.июня) уже слегка сгустила краски, описывая пребывание А.Захарова в московской клинике. А в ежедневном “Труде” совместно с О.Золотовым создала яркое полотно о неугомонных физиках, таскающих в руках источники излучения и запросто садящихся на нейтронные пушки. К ним человек, представленный как учёный из Дубны, почему-то причисляет и Александра Захарова, с которым, однако, не был знаком. Не знал его и Золотов, рисующий трогательный портрет скромного, но одарённого учёного. Приводятся ссылки на товарищей погибшего физика: они рассказывают что-то душевное непосредственно господам корреспондентам. Как, если в городе их пребывание не зафиксировано? По телефону?
Но, как выяснилось, Олег Золотов звонил только в Бюро информации и связей с общественостью ВНИИЭФ и заслушал некролог, подготовленный коллегами Захарова. Всё остальное - плод творческих усилий дуэта Лескова - Золотов.
Ничего плохого вроде не сказано в их материалах, проникнутых “теплинкой” и “человечинкой”. Просто сделаны они безграмотно и поэтому плохо. Не о том событии. Не о том человеке. Захаров был индивидуальностью яркой и несомненной (при всей его скромности и нелюбви к показухе) и в то же время самым обычным человеком. А журналисты “Труда” лепят на своих страницах непривлекательный и странный образ, подобный трафаретным учёным из плохих романов и фильмов конца 60-х годов. То есть журналисты говорят неправду. Но поскольку Москва далеко от всей остальной России, то эту неправду можно писать, видимо, совершенно спокойно.
И действительно, чем ответит на враньё в центральной газете рядовой россиянин? Опровержением? Если даже его опубликуют (после длительных и дорогих тяжб), то мелким шрифтом в невыигрышном месте. И те, кто его прочтёт, вряд ли изменят своё мнение о физиках из Арзамаса-16. Так и будут думать, что все они здесь работать не умеют по самой своей природе - природе авантюристов от науки и людей не от мира сего.
Попытку проанализировать случившееся с позиций более глобальных, не только у нас дома, но и в мировом пространстве, сделал научный обозреватель “Литературной газеты” (№25-26) А.Тарасов.
Наша авария в его материале - иллюстрация неумения российских учёных работать с делящимися материалами (“слаборазвитая культура техники безопасности, характерная для персонала и руководства постсоветской ядерной промышленности”, по выражению профессора У.Поттера, директора Исследовательского центра по проблемам нераспространения, США). Заявка серьёзная, но подход к ней в публикации А.Тарасова безлично-обобщённый, так сказать, среднеевропейский. Это какие-то очень далёкие туземные “они”, а совсем не наши с вами соотечественники не могут, не умеют, не хотят. И авария в Российском ядерном центре - всего лишь повод обсудить, сможет ли Россия достойно участвовать, вместе с США, в очередном проекте захоронения ядерных отходов.
Однако не будем огульно обвинять всю центральную прессу. Несколько серьёзных изданий - среди них “Российские вести” и “Российская газета” - показали себя профессионалами. “Вести” в трёх номерах (от 20-го, 24-го и 26-го июня) дали короткую, но ёмкую информацию. Важно то, что они общались по телефону с журналистами нашего города - в частности, газеты “Саров” - и не стали фантазировать. Написали так, как им было сказано коллегами, находящимися достаточно близко к центру событий. От этого материалы “Вестей” бесспорно выиграли. А завершающий краткую серию небольшой обзор - он тоже назывался “9 дней одного года” - видимо, трудно уйти от стереотипов - звучит прямо-таки диссонансом с публикациями иных изданий. Почему? Потому что написан не равнодушной рукой дежурного хроникёра, для которого главное - подать сенсацию.
И корреспондентов из “Вестей - Н.Попову, В.Бухалкина и В.Арзамасцеву - такие мелочи, как судьбы, чувства и мысли участников событий, видимо, волнуют. Наверное, поэтому их строки проникнуты сочувствием и сопереживанием “городу светлых умов”, попавшему в тяжёлую ситуацию. Редкий по нашим временам случай. Но не единственный.
На вопросы о компетенции и проблемах российских специалистов может ответить беседа двух людей, хорошо известных нашим читателям: обозревателя В.Губарева и начальника Департамента проектирования и испытаний Минатома России Н.Волошина. Спокойный разговор, в котором затронуты, при этом весьма деликатно, все обстоятельства трагического происшествия, разобраны его возможные причины, подчёркнута связь с положением в отрасли, не имеющей нормального бюджетного финансирования, позволяет читателю, наконец, получить ответы на вопрос, что же произошло в Сарове 17-го июня. Если, конечно, читатель ещё ищет этот ответ.
Время пролетело, и на первых страницах газет, на экранах TV - иные заголовки, другие новости. Как говорит поэт, “жаждет новых утех просвещённый наш мир”. А ведь серьёзные проблемы никогда не решались кавалерийским наскоком. И разбираться в них тоже надо без суеты и спешки.
И ещё - с осторожностью и бережностью. Потому что мы говорим о людях.
Правда, сейчас это не в моде. Но цивилизованные англичане считают, что воспитанный человек - тот, кто держится позади моды на шаг и следует своим собственным правилам.
спышка высвечивает и редкие фигуры этих оригиналов, а не только одни лишь равнодушные, любопытствующие и злорадные физиономии.