Ноябрь прошлого года. На второй день после пуска установки «печь-ковш» погиб заместитель начальника мартеновского цеха «Тагмета» Валерий Крычков.
Начало текущего года. Тот же «Тагмет», смерть рабочего трубосварочного цеха, которого «перемолол» станок. Чуть позже, при ремонте крыши одного из цехов, сорвался и погиб еще один рабочий «Тагмета».
13 июля, пятница. Обвал стены при ремонте здания «Донагропромснаба» в Ростове, двое погибших.
16 июля — новая смерть рабочего на тагметовской установке «печь-ковш».
По данным управления экономики таганрогской мэрии, за 6 месяцев текущего года на различных крупных промпредприятиях города произошло 120 тяжелых и смертельных несчастных случаев. То же число ЧП было и в аналогичный период прошлого года.
Для большинства рядовых граждан словосочетания «техника безопасности», «охрана труда» ассоциируются с нехитрым инструктажем, который обязан получить каждый вновь принимаемый на работу человек. Автор этих строк вспоминает еще квартиру инспектора одного областного ведомства, в обязанности которого входило наблюдение за состоянием дел по охране труда и технике безопасности на различных промышленных и сельскохозяйственных предприятиях Дона. Самого инспектора почти невозможно было застать дома — мотался по нескончаемым командировкам. Зато все свободное пространство трехкомнатной квартиры было уставлено мешками и емкостями с мукой, крупами, сахаром, морковкой, свеклой и т. п. Наблюдая это изобилие даров донской земли, невольно вспоминаешь картинки из старого учебника истории капстран: подставив скамеечку к допотопному станку при лучине, по 14–16 часов мальчики и девочки увеличивают прибыль капиталиста, который экономит не только на оплате труда несовершеннолетних, но и на мерах по обеспечению безопасности этого труда.
Понятно, что 21 век в России — не начало 18 века в Европе (станки получше, а неквалифицированные подростки и даром не нужны производству), и тем не менее вот она — морковка, капуста, рыба...
Как поделился наблюдениями тот же инспектор, все предприятия стараются соблюдать действующий закон «Об охране труда в Российской Федерации», который обязывает направлять на меры по охране труда четко оговоренный законом размер средств. То есть меры, за соблюдение которых отвечают руководители, почти всегда выполняются. А большинство случаев производственного травматизма — это ЧП средней и легкой тяжести, в которых, как правило, виноваты сами пострадавшие и те же руководители: там спецодежда неудобная, тут ограждения не поставили... Поэтому зачастую руководители предприятий предпочитают не выносить сор из избы по пустякам: порезал палец — иди отлежись два-три денька, а мы тут с инспектором... Что же касается тяжелых и смертельных ЧП, то, как свидетельствует статистика, их виновниками, как правило, являются те, на кого валятся станок, стена, кто падает с крыши. Начальник управления экономики таганрогской мэрии Александр Забежайло полагает, что основные «виновники» ЧП — рабочие, а также мастера и бригадиры: первые знают, но не выполняют элементарных правил ТБ, вторые знают, что обязаны контролировать первых на предмет соблюдения ТБ, но делают это не всегда. В этой связи почти все чиновники и руководители производств сетовали корреспонденту N на чуть ли не генетическое безразличие рядовых рабочих к собственной жизни. Послушать чиновников, так выходит, что наших работяг хлебом не корми — дай сунуть руку в работающий станок. Если внимательно присмотреться, так сказать, к статусу тех, кто обычно становится жертвами ЧП, то в подавляющем большинстве случаев — это рабочие-сдельщики, зарплата которых зависит от скорости выполняемой работы. Причем не ахти какая зарплата. К примеру, тот же сталевар на «Тагмете» получает от 4 до 5 тысяч рублей в месяц. Интересная деталь: «лидером» по числу тяжелых несчастных случаев на производстве является в Таганроге не «Тагмет» ( с его опасным производством), а комбайновый завод — за первое полугодие 2001 года здесь произошло 37 ЧП. Зарплата слесаря-сборщика, к примеру, мостового производства колеблется в пределах 2,5–3,5 тысяч рублей в месяц. Вероятно, чиновники и руководители производств правы: зачастую рабочие и в самом деле не проявляют к себе должного внимания, не ценят своего здоровья и надеются на традиционный авось. Но не само ли руководство этих промпредприятий толкает рабочих на подобную беспечность, выводя сидящей под кондиционером помощнице какого-нибудь начальника доход 10 тысяч рублей и 4 тысячи — потомственному сталевару у мартена? Не хочется заканчивать мрачными пророчествами, но, видимо, пока будут существовать такие вилки, рабочие будут спешить заработать, мастера будут закрывать глаза на нарушение правил ТБ, а в закромах иных инспекторов не иссякнут запасы даров щедрой донской земли.
Виктория Макаренко
|