Моя приятельница живет в обыкновенном многоквартирном доме, где публика – самая разношерстная. По вечерам, в выходные и праздники откуда-то сверху раздаются крики: «Убью, падла!». А потом с шумом распахивается дверь, и дом становится свидетелем одной и той же картины. Вся в слезах вылетает из квартиры маленькая, кругленькая женщина в грязном халатике. Она живет с мужем-алкоголиком, рожает одного за другим детей и жалуется, что мучается всю жизнь. Она – «честная женщина, кормилец в семье», а он – «не способный ни на что тиран» – опять гонял ее «по периметру», бил нещадно и материл на чем свет стоит. Кто-то из очень сердобольных соседей опять вызывает милицию, а жена, зареванная и несчастная, ждет, пока блюстители порядка остудят воинствующий пыл ее мужа, и тогда вновь можно возвращаться к своему Васеньке. Наутро же маленькая и кругленькая женщина уже не та, жалкая и беспомощная. Она выходит на улицу под ручку со своим тщедушным и «изношенным» Васенькой, гирей висит на его плече и жмурится под взглядами соседок. Весь ее вид свидетельствует о том, что ни одна «проститутка снизу» не пройдет сквозь ее мощный заслон...
Такая ситуация очень забавляет мою приятельницу: а что мешает этой женщине изменить свою жизнь? Но, видимо, ей и многим другим, оказавшимся в подобных ситуациях, что-то мешает. Беседуя и с обиженными, и с очень обиженными женщинами, сообща находим несколько причин, тормозящих изменение образа жизни. Во всяком случае, явных видится три мотива. Первый. Придется «с ним» делиться квадратными метрами (в городе в недалеком прошлом произошел случай, когда жена «заказала» своего бывшего мужа за 5 тысяч рублей, чтобы не менять квартиру. И заказчик, и исполнитель убийства были осуждены. Но бывают ситуации, когда и делиться-то нечем. – Н.К.). Второй. Многие могут лишиться материальной поддержки (мужчины все-таки больше зарабатывают, нежели женщины. – Н.К.). И третье обстоятельство, очень распространенное – женщины так говорят: «Плохонький, да мой».
Женщины жалуются. Они жалуются на своих мужей и партнеров, на свою жизнь. Жалеют о молодости, отданной непонятно кому. Задумавшись над вопросом: а есть ли насилие в семье, они резюмируют: «Насилие есть, но бабы терпят».
Народный фольклор трактует супружескую жизнь следующим образом: «милые бранятся – только тешатся, «бьет – значит, любит», «любовь – зла, полюбишь и козла», «баба без тумаков, как без пряников», «муж и жена – одна сатана». В Библии (Послание к ефесянам Св.Апостола Павла, гл.5) говорится: «...жены, повинуйтесь своим мужьям... потому что муж есть глава жены... Мужья, любите своих жен... Любящий свою жену любит самого себя... А жена да боится своего мужа». Прямо не говорится о смирении, покорности и терпении. Но это подразумевается.
Вопрос о домашнем насилии недавно рассматривался на «круглом столе», который состоялся в Доме ученых. Туда были приглашены представители городской администрации, городской думы, прокуратуры, УВД, медсанчасти, отдела соцзащиты, женских организаций. В подготовленных докладах говорилось о роли женщины и мужчины в семье, о существовании домашнего насилия в России и т.д. и т.п. Но говорилось все в общем и целом. Однако подготовленная и очень обильная информация никакой местной привязки не имела. А говорить о такой серьезной проблеме, как домашнее насилие, – это значит оперировать цифрами и фактами, примерами и доказательствами. Иначе все будет выглядеть пустой говорильней...
Единственно, пожалуй, можно было отметить выступление социального работника Натальи Загайновой, которая рассказала об анкетировании по вопросу насилия в семье. В этом опросе принимали участие 800 респондентов разного возраста и социального положения. Участвовали в опросе как женщины, так и мужчины. Более 70% опрошенных подтвердили, что проблема домашнего насилия в нашем городе распространена. Большинство респондентов «насилие в семье» понимают как физическое (то есть избиение, побои, телесные повреждения, истязание, убийство). Морально-психологическое насилие отмечено 41% из числа опрошенных. Больше половины респондентов считают, что домашнее насилие – это преступление, и совершается оно чаще всего по отношению к детям. Насилие по отношению к женщинам подтвердили 69% опрошенных, а по отношению к мужчинам – 6%. Анкетирование показало, что проблема домашнего насилия является скрытой (разумеется, у нас не принято выносить сор из избы. – Н.К.), так как страх и отсутствие веры в защиту не позволяют жертвам насилия обращаться за помощью в правоохранительные органы и другие организации города. Ответы на вопросы анкеты выявили как незнание источников помощи со стороны, так и причины, по которым они от нее отказываются. «Милиция считает, что это дело семейное, и редко вмешивается в конфликт». А некоторые женщины боятся обращаться в милицию и другие организации – «дальше все равно придется жить вместе». 69% из числа опрошенных считают, что женщины не обращаются в правоохранительные органы потому, что боятся огласки и не верят в защиту. Около 80% респондентов проявили полнейшее незнание законов. Около 70% участвовавших в опросе отметили, что существующее в России законодательство не защищает людей от насилия в семье. Отсюда силен фактор недоверия государственным структурам. Этим объясняется их пассивность в решении вопроса о домашнем насилии и нежелание вмешиваться в преступления, происходящие при закрытых дверях.
Проанализировав анкеты, пришли к выводу: жители нашего города обеспокоены проблемой насилия в семье. Многие видят ее разрешение и предлагают свои идеи по борьбе с домашним насилием. 77% опрошенных считают, что одним из выходов из сложившейся ситуации может стать создание в городе службы социально-психологической помощи семье. Создание приюта или убежища для жертв насилия многим респондентам представляется как более реальная поддержка, направленная на защиту потерпевших от насилия.
Кто-то из депутатов вполне резонно спросил: а насколько такая проблема, как домашнее насилие, распространена в городе? Никто из организаторов «круглого стола» не мог дать ответа.
Проведенный опрос (или анкетирование) относится к разряду любительских. Вообще-то говоря, социологическим опросом общественного мнения занимаются целые институты! Обратите внимание, каким образом в анкете задается вопрос: «Распространено ли насилие в семье?» Наши люди, которые «на такси в булочную не ездят», ответят «распространено». Потому что такого быть не может, чтобы было «не распространено». Кроме того, из анкет непонятно: в какой форме распространено у нас насилие? А ведь это как раз самый важный вопрос: то ли истязание, то ли побои... Что именно подразумевают люди, говоря о том, что у нас распространено насилие? О какой форме насилия они думают, заполняя анкеты? А что касается убийства, то у нас в городе как мужчины убивают своих жен, так и женщины – своих мужей.
Кстати, о статистике. По данным УВД, в 2001 году за причинение легкого вреда здоровью (это как раз тоже является физическим насилием. – Н.К.) к уголовной ответственности привлечены всего 4 человека. Однако с такими заявлениями, сказал Иван Кузьмич Ботов, зам. начальника УВД, обратились в милицию 548 человек. Из них 316-ти было отказано в возбуждении уголовного дела за примирением сторон. Конечно, совершаются убийства, умышленное причинение более тяжкого вреда здоровью. Но по таким видам преступления наступает более строгая мера ответственности. Однако, по словам Ивана Кузьмича, бывают случаи, когда родственники договариваются об изменении своих показаний и уголовные дела до суда не доходят.
Число семейных дебоширов каждый год увеличивается. В 2001 году административным мерам наказания подвергнуты 803 человека (290 – неработающие, 76 – пенсионеры, 437 – работающие). Милиционеры выезжают на семейные скандалы ежедневно (от 23 до 40 выездов). По данным УВД, насилию большей частью подвергаются женщины и дети. Есть случаи, когда жены мутузят своих дражайших супругов. Часто конфликты возникают между сыном и отцом.
Кстати, профилактикой конфликтов в семье никто, кроме участковых инспекторов и сотрудников ППС, не занимается. Ни один психолог, ни один социальный работник, ни один представитель женсовета не вызывался для решения семейных конфликтов! Люди звонят в милицию, звонят именно в карательную службу. И все же Иван Кузьмич Ботов подтвердил, что проблема домашнего насилия в последнее время обострилась. А от разлада в семье страдают и дети.
Итак, в прошлом году в милицию обратились 547 человек, которых побили (нанесли легкие телесные повреждения. – Н.К.). Из них только четверо обратились в суд. А остальные? Помирились. А как помирились – это уже другой вопрос. Возможно, что в семье нет ни войны, ни мира. Всем плохо. Но проблему «быть или не быть» решает каждый сам для себя. И в семьях не потерпят внешнего вмешательства.
И еще на один нюанс хочу обратить внимание. У нас некоторые женщины все-таки любят покомандовать, поуправлять, поучить. Это проявляется как на работе, так и дома. Они пытаются взять бразды правления в свои руки, и мужчины это подсознательно чувствуют... Сопротивляются этому самым разным образом.
Актуален ли вопрос о домашнем насилии? Да, и он очень характерен для России. Можно ли решить эту проблему в полной мере? Нет. Слишком корни у нее глубокие. А к тому же не позволяют ни наши условия, ни наши возможности.
Участники «круглого стола» обратились к городской администрации, думе, общественности города с предложением создать службу по работе с семьей и детьми. Кроме защиты жертв семейного насилия эта служба может выполнить многие другие задачи. Это оказание и психологической, и медицинской помощи людям, оказавшимся в затруднительной ситуации. Оказание помощи детям, подросткам из неблагополучных семей.
Количество дебоширов из года в год будет увеличиваться. Это точно. Соответственно и количество жалующихся особ увеличится. Служба по работе с семьей и детьми, как убежище для жертв семейного насилия, не решит саму проблему. Но, возможно, снимет остроту и боль. Убежит женщина с детьми из дома, пересидит какое-то время в укрытии. А что дальше? Вернется к своему тирану? Или успокоится и всю жизнь перекроит, перестроит заново? Это ее личное дело.
Наталия Кочешкова