На церемонии награждения “Благотворительного сезона-2004” прозвучали такие слова: благие дела делаются не для вспышек фотокамер, не на показ.
“Благотворительность — вещь интимная, посыл души”, — сказал бизнесмен, депутат гордумы, руководитель нижегородского отделения Опоры России и благотворитель-2002 Дмитрий Бирман. И тут же добавил: но это не значит, что общественное признание не нужно. Оно необходимо, чтобы благотворительных инициатив было больше, чтобы имеющий возможность не стеснялся сделать доброе дело, дабы не выглядеть белой вороной.
Алексей Санников звание “Благотворитель-2003” отнес к одной из самых приятных и трогательных из полученных когда бы то ни было наград. “Насколько интереснее, полнее становится жизнь, если не только бизнесом заниматься, но и тратиться на культуру, спорт...”, — говорил он.
Представьте, что будет, “когда каждый, кто имеет возможность, ее использует”, как сказал Сергей Михайлин. Или если “каждый, кому бог дает чуть больше, чем нужно, воспримет это как знак помочь людям”, говоря словами Сергея Иванушкина. Общественность назвала их благотворителями ушедшего года. А что впереди?
Что формирует благотворительный климат? Зависит ли он от законодательства как формы государственного признания? Этот вопрос мы адресовали председателю Законодательного собрания, лидеру партии “Единая Россия” в Нижегородской области Евгению ЛЮЛИНУ.
— На мой взгляд, законодательные инициативы в сфере благотворительности нужны для того, чтобы обозначить формы морального поощрения. Чтобы занимающиеся благотворительностью люди получали не какие-то льготы (это не благотворительность, когда за добро ждут снижающий процент по налогам), а положительный общественный резонанс, всеобщее признание.
В 2002 году Законодательным cобранием принят закон “О благотворительной деятельности”. В апреле прошлого года создан благотворительный совет, который возглавляют Александр Цапин и Владимир Попов (в него входят представители общественных советов). Декабрьским постановлением учреждены награды и положение о почетном дипломе “Благотворителю” и медаль “Благотворитель земли нижегородской”.
Это формы общественного признания. Я считаю, что законодательство должно эффективно работать в этом направлении. Чтобы форму наполнить содержанием, чтобы благотворительность получала официальное и общественное признание. В конце года благотворительный совет впервые назовет имена благотворителей земли нижегородской. Скажем, инициативу центра поддержки НКО “Служение” по проведению “Нижегородского благотворительного сезона” практически не поддерживали властные структуры. Сейчас мы выводим это на более высокий, можно сказать, государственный уровень.
— При подведении итогов “Благотворительного сезона” не было названо победителя в номинации “Социальная инициатива в законотворчестве”. Почему? Социальная сфера ведь далека от совершенства.
— Решения, регулирующие положение вещей в социальной сфере, которые мы приняли в 2004 году, рождались в стенах Законодательного собрания. Не присуждать же премии самим себе? Это наша работа. А вот законодательных инициатив со стороны общественных организаций, к сожалению, было мало. Хотя, может, это и правильно: благотворительные организации делают свое непосредственное дело, за что им нужно сказать спасибо. И то, что в единственной номинации не было победителя — не суть важно, социальные инициативы — это задача законодателей.
— Но в других номинациях отдать предпочтение кому-то одному так и не смогли. В этот раз в числе победителей названы две фирмы доброй воли и два благотворителя. Это можно расценить как рост социальной ответственности бизнеса?
— Да, мне кажется, социальная ответственность бизнеса растет, в дальнейшем так и будет. Многие люди, единожды поучаствовав в благотворительности по просьбам благотворительных организаций или под воздействием политиков и чиновников, находят в этом смысл, для них это становится нормой жизни. Получается так: раз откликнулись на нужды детского дома, юной поэтессы или матери-героини (не важно, у нас много людей, нуждающихся в помощи), и зазвучала некая струнка в душе, и добро хочется повторять.
Один только пример. Мы год назад обратились к Наталье Засыпкиной, чтобы ее “Академия-VIP” оказала стоматологическую помощь многодетным матерям. По сути, тогда это была просьба высокопоставленного чиновника, на которую откликнулись. Но сейчас благотворительность для нее стала составной частью бизнеса: она вкладывает огромные деньги в это дело, ведь к ней приходят мамы, которым уже порой и лечить-то нечего, нужны имплантанты, сложнейшие дорогостоящие операции. А Наталья Засыпкина помогает с удовольствием. Причем говорит, что даже врачи от этого получают удовольствие. Больше того, в клинике приняли решение, что благотворительная стоматологическая помощь будет оказана и семьям воинов, погибших в “горячих точках”.
Мы пытаемся сейчас создать положительный общественный резонанс, дать импульс благотворительным инициативам. Признание, новые знаки отличия, которые мы вводим в Нижегородской области, и публичная благодарность этим людям — это, поверьте мне, очень важно. Никогда не надо забывать говорить спасибо. Когда я работал в АО “СИБУР”, мы очень много занимались благотворительностью, буквально не было ни одного дня, чтобы я не принимал решение помочь детскому коллективу, совету ветеранов, библиотеке, театру, просто отдельным людям. Но тогда это воспринималось как должное, не стоящее благодарности, во всяком случае, “спасибо” от властей мы не слышали. А такие дела надо отмечать.
— Мне кажется, те же мамы не стесняются лишний раз сказать спасибо, и, может быть, их светящиеся благодарностью глаза и улыбки подстегивают делать добро дальше и больше. А власти в свое время действительно как-то стеснялись на эту тему говорить, поощрять благотворителей. Может быть, оттого, что вроде благотворительность несколько подменяет функции государства — заботиться о бедных? Впрочем, тогда и бедных у нас как бы не было. Как-то это не звучало...
— Наверное, так. Не звучало. Но это реальность. Всегда были бедные и богатые. Всегда богатые помогали бедным. И благотворителей, которыми издавна славилась нижегородская земля, называли публично. Сейчас и в этом смысле многое меняется. Мы, например, никогда не забываем назвать фамилии благотворителей, откликнувшихся на какие-то социальные инициативы. Это же люди самодостаточные, и подчас единственная приемлемая форма их поощрения — слова благодарности.
— На мой взгляд, одна из интереснейших социальных инициатив в Нижнем — конкурс социально-культурных проектов.
— Эта идея мне очень нравится. Конкурс был объявлен в октябре прошлого года. Цель у нас была такая — каждому активному жителю Нижегородской области дать возможность что-то хорошее сделать для родного края. Было подано 269 заявок. Радует, что люди не хотят мириться с окружающей обыденностью, что они не просят, а горят желанием что-то делать. Можно отметить активность Семеновского, Борского, Большемурашкинского и Сокольского районов, Дзержинска и, конечно, Нижнего Новгорода.
Попечительский совет регионального конкурса определил 72 победителя. Еще март не закончился, а профинансировано уже больше половины социально-культурных проектов (гранты до 30 000 рублей). И это нельзя откладывать — люди поверили, зажглись, они работали над своей идеей, и они должны ее реализовать. В марте мы профинансируем две трети проектов. Да, среди них достаточно много похожих, но в этом нет ничего удивительного — везде существуют проблемы безнадзорных детей, ветеранов, детдомов, детских творческих коллективов... Люди хотят исправить существующее положение вещей. В ближайшем будущем в поездках по районам я обязательно посмотрю, как проекты реализуются (одно дело — на бумаге, другое — когда видишь, для кого это все предназначено...).
— Недавно, насколько мне известно, вы вручили 55-летней пенсионерке билеты в Санкт-Петербург, которая поедет в город на Неве навестить своих пожилых родственников. “Ларец желаний” — тоже хорошая акция, не правда ли? Это можно назвать благотворительностью?
— Да нет, это просто подарок к 8 марта. Всегда и везде мужчины 8 марта поздравляют женщин. В Нижнем Новгороде появилась такая любопытная форма поздравления. Ведь очень много было таких записок, чтобы букет цветов подарили или билет в театр. И мы решили подарить сто букетов цветов, а городская администрация — сто билетов в кино и театр. Это же замечательно. Вообще, надо больше делать приятного.
— А что бы вы назвали благотворительностью в чистом виде? Вы благотворительностью занимаетесь?
— Благотворительность — это когда чувствуешь, что нельзя не помочь, остаться равнодушным, и отдаешь из своего кармана. Такие ситуации часто случаются, причем к благотворительным поступкам побуждает не только стремление помочь в беде, но и желание подарить радость. Например, издать книгу с детскими стихами — это же радость для ребенка. Но я не хочу об этом много говорить. Да, если есть возможность, нужно помогать — Бог воздаст.
— При жизни?
— Да, конечно! Никогда не жалейте о сделанном добром деле. В то же время нельзя думать о том, что если купил беззащитному ребенку распашонку, тебе тут же воздастся. Вот зло, нами содеянное, по-моему, возвращается сразу. Бывают ситуации, когда ни огромные богатства, ни влияние не радуют. И, к счастью, находятся люди, которые занимаются благотворительностью не ради личной выгоды, а по зову сердца.