Стандартная схема преобразования бывшего госпредприятия в акционерное общество заключалась в приватизации по одному из вариантов, а именно по тому, когда львиная доля акций оставалась в руках у работников предприятия. Выбор именно этой схемы (а были и другие) диктовался тогдашними иллюзиями – вот станем, мол, владельцами и заживем припеваючи. При этом достаточно солидный пакет акций доставался руководству предприятий, так называемым красным директорам. Они, собственно, и убеждали своих работников выбрать именно такой вариант приватизации, так как это гарантировало им дальнейшее пребывание «у руля».

А дальше как кому повезет. Для того, чтобы процветать, необходимо, чтобы производимое кто-то хотел купить. Еще не отошедший от тотального советского дефицита «собственник» об этом даже как-то и не задумывался. Отрезвление оказалось очень болезненным.

Там, где руководство предприятия захотело поставить во главу угла судьбу предприятия, а не только свое личное благополучие, и смогло более-менее постичь суть рыночных взаимоотношений – там предприятия при всех сложностях продолжали работать. В качестве примеров таких предприятий в области можно назвать масложиркомбинат и автозавод. Да и то на автозаводе потребовалась полусиловая акция опять-таки губернатора Немцова по замене бывшего директора Бориса Видяева на Николая Пугина.

Примеров противоположного свойства было гораздо больше. Причем схемы в них оказались достаточно стандартными. Руководители обкладывали свои предприятия многочисленными структурами, в которых учредителями и собственниками были родные и близкие, а то и они сами. Все обороты предприятий шли через эти структуры, нередко туда же выводилось и самое ликвидное оборудование, а все платежи и долги ложились на родимый завод. Рабочим месяцами не платилась зарплата, а в укромных местах, а порой и у всех на глазах, как грибы, росли чудо-теремки, да в иногородних, а то и в иноземных банках появлялись увесистые счета. Для рабочих же всегда находилось объяснение о виновном во всех российских бедах Чубайсе.

Однако так называемые олигархи, звезда которых взошла в середине девяностых, в нашу область до поры до времени не заявлялись. Объяснение этому лежит на поверхности – у нас нет никаких природных ресурсов. А в период «большого хапка» драчка шла вокруг того, что обеспечивает быстрые и большие деньги без больших вложений.

Но потихоньку ситуация стала меняться. Энергоресурсные отрасли были в основном поделены, ваучерная приватизация завершена, а постепенно «устаканивающееся» законодательство препятствовало переделу собственности методом «гоп-стопа». Вместе с тем получаемые прибыли требовали вложения. Так что попадание машиностроения в зону внимания крупного бизнеса было только вопросом времени.

Первой ласточкой на Нижегородчине был приход Кахи Бендукидзе, сумевшего скупить крупный пакет акций завода «Красное Сормово». Этому как мог сопротивлялся бессменный директор «Красного Сормова» Николай Жарков. Вопреки законодательству представителей Бендукидзе долго не вводили в совет директоров. Не особо афишируя, на стороне Жаркова «играла» и областная администрация. Да и настроение широких кругов общественности было против «варяга». По Сормову периодически ходили люди с красными флагами и гневными речами против «акулы капитализма», вознамерившейся порушить родной завод.

Понять резоны Жаркова несложно. Обладая хотя и довольно приличным пакетом акций завода (по некоторым экспертным оценкам, личный пакет акций Жаркова эквивалентен сумме не менее миллиона долларов), но далеко не определяющим, фактически он являлся полновластным собственником. Крупная доля акций в руках директора завода сосредоточилась в результате приватизации по той самой схеме, о которой было сказано выше. Плюс скупка за бесценок у собственных рабочих через различные промежуточные структуры. Забавно, но заводские власти за что боролись, на то и напоролись. Бендукидзе получил акции также в основном путем скупки у работников завода. Рабочие, разочаровавшиеся к этому времени в своем собственническом статусе, с радостью отдавали никчемные, по их понятиям, бумажки за приличные, опять-таки в их понимании, деньги. Руководство завода пыталось этому препятствовать, но реально сделать ничего не могло.

Резоны общественности, тех же заводских рабочих, понять сложнее. Понятно, что недавний пример «Русхима» всех пугал. Однако, напомним, «Русхим» снимал пенки на халяву. Бендукидзе же вложил в акции свои кровные деньги, пусть и значительно меньшие, чем реальная стоимость акций. Поэтому логики в предположениях, что он выкладывает деньги, чтобы загробить завод, было немного. Сказать, что завод процветал и работающие на нем опасались ухудшения, тоже нельзя. Положение на «Красном Сормове» было так себе, и зарплаты не ахти.

Реально Жарков был к этому времени точно таким же капиталистом, как и Бендукидзе, только более мелким и доморощенным.

Для тех, кто не знает или забыл историю советской промышленности, напомним, что еще в 70-е годы Каха Бендукидзе был директором Ивановского станкостроительного завода. Одно время об этом заводе очень много писали, так как на нем смогли запустить в производство станки с ЧПУ, не уступающие лучшим зарубежным образцам. Дело в итоге, правда, как-то заглохло, но думается, что виноват в этом был не Бендукидзе, а присущие советской системе пороки (из-за которых, собственно, и начались горбачевские «ускорение и перестройка»). Так что полагать, что Бендукидзе был худшим, чем Жарков, менеджером, тоже не было оснований.

Надо отдать должное нижегородским журналистам. Многие газеты тогда писали, что как бы ни относиться к Бендукидзе, но палки в колеса ему вставляют противозаконно.

Любопытно, что тяжба Бендукидзе с «красно-сормовским» руководством длилась несколько лет. При президенте Ельцине это был вялотекущий процесс без видимых успехов команды Бендукидзе. Ситуация резко изменилась при президенте Путине. Жаркова несколько раз пригласили в правительство, сначала к министру по госимуществу, потом к вице-премьеру И.Клебанову. Жаркову, грубо говоря, предложили не валять дурака и не делать вид, что законы не про него писаны. Соответствующие намеки были сделаны и в адрес нижегородского кремля.

В итоге все как-то очень быстро утряслось. Людей Бендукидзе ввели в правление и совет директоров. И ничего страшного не произошло, завод не развалился, даже зарплата меньше не стала. И как-то враз все успокоилось в Сормове, и куда-то пропали люди с красными флагами.

Еще более знаковым является приход в область группы «Сибирский алюминий». Сначала «сибаловцы» (в конце апреля 2000 года) купили контрольный пакет акций АО «Павловский автобус». В отличие от ситуации с «Красным Сормовом» областная администрация «Сибалу» не препятствовала, хотя и относилась к происходящему с понятной настороженностью.

Положение у автобусников было сложное. Менеджмент предприятия работал неудовлетворительно. Выделенный в 1997 году довольно крупный кредит из нижегородского еврозайма фактически был проеден. А еврозайм-то был получен под гарантии областного бюджета, и уже наступали сроки возврата. Многолетний директор завода
В.Костромин был отправлен в почетную отставку. Пришедшие более молодые управленцы пытались оптимизировать процесс, но им остро не хватало средств. Привлечение новых инвестиций было единственным выходом из сложившегося положения.

«Сибал» декларировал серьезные намерения и серьезные вложения, что позволило областному руководству даже высказать осторожный оптимизм. Тем более, что первые результаты работы новой команды менеджеров оказались весьма успешными. В течение короткого времени удалось покончить с бартерными схемами и избавиться от многочисленных посредников, перейти на «прозрачные» схемы финансовых потоков. В середине октября наконец-то началось серийное производство больших и средних автобусов, о котором говорилось несколько лет. А в целом темпы прироста производства и реализации продукции составили в третьем квартале 133,8% по отношению к тому же периоду 1999 года.

Но когда «Сибал» заявил претензии и на ГАЗ, это было воспринято очень болезненно. Оно и понятно, ведь ГАЗ – это, в определенном смысле, символ всей нижегородской промышленности. Очень болезненно отнесся к этому и президент ГАЗа Н.Пугин. Но рынок есть рынок, а акции ГАЗа – одни из немногих акций российских предприятий, которые имеют котировки на фондовом рынке.

Пока точно не известно, какой пакет акций приобрел «Сибирский алюминий» (официальное название ГСА – Группа «Сибирский алюминий»), так как изменения в реестр акционеров ГАЗа еще не внесены. Точно известно, что не менее 25%, – это блокирующий пакет акций. По некоторым оценкам, в управлении ГСА до 53% акций. Наиболее реалистичная оценка, по-видимому, около 40%.

Про нынешнее положение ГАЗа можно сказать следующее. Автозавод относительно успешно вписался в рыночные отношения, в чем громадная заслуга лично Н.Пугина. Для этого ГАЗу пришлось полностью обновить модельный ряд выпускаемых автомобилей и поддерживать высокие темпы обновления – не менее нескольких моделей в год. Но если производственный менеджмент ГАЗа следует признать удачным, то финансовый – вряд ли. По моим личным оценкам, среди ГАЗовского менеджмента имеются группы, которые работают исключительно на свои интересы. А на таком громадном предприятии с такими финансовыми потоками легче спрятать концы в воду.

В ноябре 2000 г. Н.Пугин провел в Нижнем и Москве несколько серий переговоров с главой ГСА О.Дерипаской, определяя перспективы совместной жизни. На внеочередном заседании совета директоров ОАО «ГАЗ» были утверждены изменения в составе правления ОАО. Первым вице-президентом – генеральным директором назначен представитель ГСА В.Беляев (бывший заместитель ген. директора КАМАЗа), четыре представителя ГСА займут должности исполнительных директоров ОАО «ГАЗ». Остальные вопросы, в том числе и о президенте ОАО «ГАЗ», будут решены на собрании акционеров, которое должно состояться в январе 2001 года.

Заводчане ждут перемен с настороженностью. Хотя зарплата на ГАЗе была не слишком высокой (средняя – в районе двух с половиной тысяч рублей), но выплачивалась регулярно. А по некоторым оценкам, избыток рабочей силы на ГАЗе – до 10 тысяч человек. Оказаться на улице никто не хочет. В этой связи губернатор И.Скляров на одном из заседаний Законодательного Собрания области заявил, что он предложил ГСА заключить соглашение с администрацией области о социальном партнерстве и, по его словам, нашел понимание. Но перед Новым годом значительные сокращения работающих произошли на Павловском автобусном заводе.

Интересна фигура главы ГСА Олега Дерипаски. В отличие от Кахи Бендукидзе, сформировавшегося еще в советские времена, Олег Дерипаска – продукт уже нового времени. Ему 32 года. Уроженец Дзержинска, но в детстве переехал с родителями в Краснодарский край, где и закончил школу. С красным дипломом закончил экономический факультет МГУ. Является одним из совладельцев «Русского алюминия». Ему принадлежит ряд крупных предприятий в Самарской области, Канакерский алюминиевый завод в Армении и Николаевский глиноземный комбинат в Украине, а также бокситовые рудники в Гвинее.

По словам сведущих людей, система компаний, управляемых Дерипаской, работает как четко отлаженная военная машина, а сам Дерипаска проявил себя жестким и даже жестоким организатором. Лишних людей на его предприятиях нет, но работающие получают высокую зарплату. Негласный девиз Олега Владимировича, которому вынужден следовать менеджмент его компаний – никакой личной жизни. При том объеме работы, который взвалил на себя О.Дерипаска, данный девиз можно считать в значительной степени вынужденным. Тем не менее, известно, что длительное время «герл-френд» магната являлась самая известная российская калмычка – диктор ОРТ Александра Буратаева, которая сегодня в качестве депутата Госдумы возглавляет «медвежий комсомол». По видимому, нет смысла объяснять, кто спонсировал ее избирательную кампанию, в которой она противостояла супруге московского мэра Елене Батуриной.

Приведенные примеры самые показательные, но не единственные. Например, в 2000 году компания «Вимм Билль Данн» на корню купила пивзавод «Волга», находившийся на грани полного банкротства. Несмотря на такое заковыристое закордонное наименование, это компания со стопроцентным российским капиталом. «Рулит» сейчас на «Волге» весьма симпатичная молодая дама, бывшая ранее начальницей производства на знаменитом Бадаевском пивоваренном заводе. Никого пока на «Волге» не уволили, напротив, собираются еще принять на работу пару сотен человек, так как в планах «Волги» экспансия на пивном рынке нашей и прилегающих областей.

Наверняка будут и другие. Не зря же еще один олигарх, В.Потанин, учредил из своего фонда стипендии для особо одаренных нижегородских студентов и даже сам приехал их вручить.

Как ко всему этому относиться? Я думаю, надо относиться хорошо. Пусть к нам с деньгами приходит кто угодно. Собственники и дальше будут меняться. Неэффективные должны умереть – в переносном смысле, конечно. А у эффективных зарплата всегда выше. Большинство же из нас – не собственники, во всем мире так, а наемные работники. А для наемного работника хорошая зарплата ох как много значит.