«У меня никого нет роднее их...»

За детьми присматривала бабушка, но скоро стало ясно, что 65-летняя женщина не в состоянии заменить внукам мать. Девочки горевали и никак не могли понять, почему у других ребят мамы есть, а у них нет.

Иван Иванович решился и объявил, что скоро в доме появится «новая мама» – с Екатериной Тимофеевной его познакомили общие знакомые. Екатерина Тимофеевна тогда работала директором школы-семилетки в двадцати километрах от Талызина и первого секретаря райкома воспринимала как далекое начальство.

Девочки приняли «новую маму» с радостью, а малыш Игорь поначалу дичился, держался за бабушку и близко не подходил. Прошло три дня. Ночью мальчик забеспокоился, к нему привычно встала бабушка, но Игорь велел ей уйти и стал требовать маму. Тогда к малышу подошел отец. Кроха продолжал требовать маму. Екатерина Тимофеевна осмелилась и подошла – Игорек успокоенно прильнул к ней, и все... с тех пор они стали родными людьми.

В жизни за почти пятьдесят лет всякое бывало, но ни разу не слышала она от своих детей слова «мачеха». На радость взрослым росли они трудолюбивыми и скромными. «Домашние были дети», – с грустью вспоминает Екатерина Тимофеевна. С грустью, потому что молодость как-то незаметно скрылась за горизонтом, подступили болезни, а дети давно выросли, стали взрослыми внуки, и вот уже тринадцать лет прошло, как похоронили Ивана Ивановича.

Екатерина Тимофеевна живет сейчас одна в маленькой уютной и чистенькой квартире, где много света и из окна восьмого этажа видны верхушки сосен. Дети и младший внук Женя постоянно навещают ее. Она время от времени балует их своими пирогами. Пасху встретили за общим семейным столом. Все хорошо у Екатерины Тимофеевны: живы две ее подруги, с одной из них она переписывается несколько десятилетий кряду, а другая навещает ее время от времени. И все-таки ей грустно, потому что кажется, что все лучшее, что было в жизни, осталось в прошлом.

Жизнь прожита нелегкая, Екатерина Тимофеевна дважды побывала на трудовом фронте: рыла окопы. Начиная с 1944 года, днем вела уроки в школе, а по ночам приходилось работать в колхозе – мужики-то были на фронте.

В Саров Плоховы приехали 43 года назад. Иван Иванович стал директором первого интерната, а Екатерина Тимофеевна работала там же воспитателем. На работе пропадали день и ночь: и будили воспитанников, и кормили, и спать укладывали, а если надо было, то и разыскивали пропавших – дети должны были постоянно находиться под присмотром. Домой возвращалась часам к десяти вечера, хотя жили в служебной квартире при интернате. Капа, Валя и Игорь встречали ее радостными криками: «Ура! Мама пришла». А кто же присматривал за ними, пока вы были на работе, интересуюсь я. Оказывается, добрым гением семьи Плоховых была бабушка – мама Ивана Ивановича. Она прекрасно стряпала, от нее и научилась печь пироги Екатерина Тимофеевна.

Трудно ли растить неродных детей? Конечно, нелегко. Родная-то мать и отругает, не выбирая слов, и отшлепает под горячую руку. А Екатерина Тимофеевна никогда не могла себе этого позволить: ей важно было не оттолкнуть от себя детей. Если случалось отругать кого-нибудь из них, то сделать это надо было так, чтобы ребенок не почувствовал себя униженным.

Игорь осознал то, что она ему неродная, когда учился уже в восьмом классе. Это было совершенно неожиданно для нее: они с мужем никогда не скрывали от детей правды, ухаживали за могилкой вместе с детьми. И вот однажды класс Игоря должен был поехать на экскурсию, мальчик пришел за свидетельством о рождении, заглянул в него и заплакал: «Почему там написано, что моя мама Антонина Алексеевна, а не ты?»

Она стала его успокаивать: «Сынок, разве ты не знал? Разве мы от тебя что-нибудь скрывали? Неужели ты забыл, как мы ходили на могилу?» Оказалось, он все помнил, но был уверен, что она неродная мама только для Капы и Вали, а уж ему-то, конечно, родная!

Почти пятьдесят лет они живут одной большой семьей, помогают и поддерживают друг друга. И нет для Екатерины Тимофеевны никого на свете дороже и роднее, чем ее дети. Не зря, видимо, появилась в русском языке пословица: «Не та мать, которая родила, а та – которая воспитала».

Екатерина Тимофеевна, прочитав эти строки, наверняка запротестует, потому что считает, что только помогала своему мужу и свекрови, просто помогала и любила. Любила детей, потом любила внуков. Была счастлива, когда после школы внуки приходили к ней обедать и делать уроки, а родители забирали их домой после работы «готовенькими». С удовольствием вспоминает, как иногда мальчики
упрямились, не хотели идти домой, просили, чтобы им позволили остаться ночевать у бабушки.

Десять лет Екатерина Тимофеевна Плохова прожила в одном доме со свекровью, до самой ее смерти, а потом еще семь лет жила со снохой, которая стала для нее третьей дочкой. Танечка, по ее словам, такая добрая, такая внимательная, такая умница, Игорю с ней повезло. Чувствуется, жили в тесноте, но не в обиде – большая дружная семья.