Конструктор изделий

Я прибыл в КБ-11 после окончания Томского политехнического института в 1955 году и поступил под начало Е.Снопкова. Это была большая удача в моей жизни, поскольку конструктором особого вида вооружений можно стать только под руководством таких специалистов высочайшего класса, как руководитель группы Е.Снопков, начальник отдела А.Янов, начальник сектора С.Кочарянц.

Прибывших одновременно со мной молодых специалистов из разных городов страны немедленно ввели в курс дела. Меня Евгений Александрович сразу, что называется, «запряг» вплотную, поручив разработку варианта хвостовой части корпуса «407». Ознакомил с порядком разработки конструкторской документации (КД), ее построения в соответствии с системой чертежного хозяйства, согласования с нормоконтролем. Глубокое знание методов разработки КД и производственных цехов завода передавалось постепенно нам, молодым специалистам.

Испытания экспериментальных ядерных зарядов до конца 1962 года проводились в атмосфере в баллистических корпусах «407» и «40» на полигонах близ Семипалатинска и на Новой Земле. 25 декабря было проведено последнее воздушное испытание.

К этому моменту 5 ГУ и 12 ГУМО уже вели подготовку к подземным ядерным испытаниям. Для проведения испытаний в подземных условиях еще в 1960 году был образован сектор 14, возглавляемый А.Веретенниковым. Е.Снопков стал в этом секторе начальником конструкторского отдела 103. Руководство предприятия не ошиблось в своем решении поручить конструктору-разработчику спецавиабомб разработку изделий для подземных испытаний. Первые же изделия показали превосходные результаты.

В 1961 году было проведено первое калибровочное подземное испытание ядерного заряда небольшой мощности. После него появилась еще одна точка на кривой зависимости параметров штольни от мощности ядерного заряда. Теперь можно было оценить параметры штольни: линию наименьшего сопротивления, величину забивок, количество каналов вывода излучений, размещение аппаратуры физических измерений в зависимости от мощности ядерного заряда.

Все было новым в нашей работе: технические требования на штольню, способ доставки изделий в концевой бокс, юстировка изделия, ввод кабелей, расположение приборных столов для физаппаратуры и многое другое. Всем этим поначалу пришлось заниматься крохотному отделу Е.Снопкова, располагавшему двумя группами, в каждую из которых входили по пять инженеров и техников и несколько чертежников. Они быстро справились с выпуском документации на первое изделие, оборудование и оснастку для регламентных работ. Изделие изготовили, приняли и отправили на полигон. Опыт был проведен удачно 11 октября 1961 года в штольне В-1.

Окрыленные успехом, конструкторы взялись за разработку следующих, уже более сложных изделий для подземных опытов на Семипалатинском и Новоземельском полигонах.

В краткой заметке невозможно рассказать все о славном трудовом пути начальника конструкторского отдела Е.Снопкова и о специалистах его отдела, чьи имена должны быть занесены в историю воплощения в жизнь Атомного проекта. Остается только сказать, что за разработку и успешное проведение испытаний в скважине на Урта-Булаке (тушение газового фонтана) Е.Снопкову было присвоено звание лауреата Государственной премии. Можно перечислить много географических точек, где в различных вариантах были испытаны изделия разработки Е.Снопкова и конструкторов его отдела – это Чаган, Грачи, Оса, Тахта-Кугульта, Азгир, Енакиево, Мангышлак.

Отдел, возглавляемый когда-то Е.Снопковым, успешно продолжает конструировать все более сложные изделия, оснастку и оборудование, от опыта к опыту совершенствуя уникальные современные конструкции.