Назначенный
в мае министр образования и науки
правительства Нижегородской области
Сергей Наумов для саровских УДМиС и горУО
человек не новый. С 1993 года Сергей
Васильевич возглавлял областной
департамент образования и науки, а посему
давно знаком с городом, его достижениями и
проблемами.
Как мы уже сообщали, 20 сентября Сергей Наумов встретился на саровской земле с начальником горУО Анатолием Зубилиным и заместителем главы местного самоуправления Игорем Кочанковым. В ходе посещения министром учреждений образования и науки города наш корреспондент взял у него интервью.
– Какие вопросы обсуждались с Анатолием Зубилиным и Игорем Кочанковым?
– Я приехал с вопросами текущего порядка. Среди них есть и «интересные». Например, ребром стоит вопрос о лицензировании учреждений образования. Сегодня нам надо найти механизм: либо создавать комиссию в Сарове, либо лицензировать с участием нижегородских специалистов. У нижегородского министерства образования просто не хватит сил охватить всю область. Поэтому будем лицензировать на месте. Но нужно сделать все юридически грамотно. Поэтому при принятии окончательного решения все будет зависеть от того, позволяет ли закон полностью передать права саровскому горУО. Иначе – создадим совместную комиссию из саровских и нижегородских специалистов, которая будет подотчетна областному министерству образования и науки.
– В одном из своих выступлений президент Владимир Путин заявил, что финансирование образования в России должно перейти на государственную основу. Как вы к этому относитесь? По-вашему, такой переход осуществим?
– Осуществим. Что такое переход на государственную основу? Это осуществление прав граждан РФ. Президент ничего нового не говорит – все написано в конституции и законе об образовании. Там говорится о том, что образование – дело государственное. По сути, сегодняшняя муниципальная система, в которой мы работаем, находится вне закона.
Если государство определяет, чему учить и как, и спрашивает за это, оно обязано обеспечить учебный процесс всем необходимым. А сегодня учителю и школьнику приходится зависеть от наполнения муниципального бюджета. Это неправильно. Поскольку муниципальные власти страны находятся в разных экономических условиях, то и уровень качества образования по России различный. Разве можно сравнить «пятерки», «тройки» столичной гимназии и сельской малокомплектной школы. Существенные различия в уровне качества возникают не столько оттого, что учителя на селе хуже работают, а потому, что муниципальная власть не обеспечила школу всеми необходимыми материалами.
И разговор о введении единого экзамена, который подразумевает, что «пятерка» должна быть «одинаковой» повсеместно, не имеет смысла. Если везде будут разные уровни подготовки учеников, а значит, и разные критерии оценок, всеобщего экзамена не получится, – это будет профанация.
Президент прав. Государство должно не просто говорить школам страны, чему и как учить. Оно обязано нести ответственность за учителя и школьников.
Вторая немаловажная проблема – заработная плата, адекватная труду учителя. А если муниципальные власти не могут на местном уровне повысить оплату или выплатить ее вовремя, то впоследствии мы вообще лишимся тех кадров, которые школе действительно нужны.
В этом отношении радует, что теперь юноши, которые учатся и работают по специальности «педагог», освобождаются от службы в армии. Мы ожидаем притока в школы мужчин-преподавателей, ведь учреждения среднего образования действительно ощущают нехватку учителей-мужчин.
– Но вернемся к вопросу о реформе образования. В недавнем интервью каналу РТР Александр Солженицын назвал переход на двенадцатилетку и введение единого экзамена бездумными и антинациональными...
– Интервью с Солженицыным я не видел, поэтому не буду его комментировать. Насчет реформы образования у меня свое мнение. Нижегородской области неоднократно предлагали принять участие в экспериментах по двенадцати годам и всеобщему экзамену. Мы это предложение не приняли – мы против этих экспериментов. Вообще, мне кажется, что сегодня нет никакой реформы. По крайней мере, реформирования, как такового, не происходит. Госсовет назвал процессы, происходящие в системе образования, не реформой, а модернизацией. А для того, чтобы проводить реформу, должны соблюдаться два простых правила: улучшение условий для детей и улучшение качества образования.
Двенадцатилетка. Никто до сих пор не дал четкого определения, что это такое. Самое главное, никто не говорит, зачем она нужна. Если для того, чтобы интегрироваться в европейское сообщество, которое не признает наших одиннадцатилетних аттестатов, то у меня возникает вопрос: чем их двенадцать лет лучше наших одиннадцати?
Первоначально подразумевалось, что двенадцатилетка будет давать раннюю профориентацию. А кто имеет право решать за пятиклассника, что он будет токарем или пекарем и поэтому должен уже с пятого класса получать соответствующее будущей профессии образование? Почему наши школьники занимают первые места на международных олимпиадах? Не потому, что они изучили предмет лучше японца или американца, а потому, что кроме всего прочего знают Лермонтова, Пушкина. Словом, российские школьники выигрывают за счет широкой подачи знаний в школе.
Двенадцатилетка – это дополнительный год, а значит, и дополнительные деньги, которых и сегодня не хватает, дополнительные кадры. В итоге – это колоссальные затраты.
Что касается единого экзамена, то его даже технически нельзя ввести в области. Ведь около 40% обучающихся в нижегородских вузах – это приезжие из всех уголков России, в подавляющем большинстве которых выдаются прежние аттестаты.
– Министерства образования и обороны ввели в школьную программу новый обязательный предмет – «Начальные военные знания в области обороны...». Учебный год начался. Ведется ли уже сейчас преподавание НВП?
– На преподавание этой дисциплины отводится определенное количество часов в школьной программе по обеспечению безопасности жизнедеятельности. Так что НВП уже сейчас преподают на уроках ОБЖ.
– В Сарове поднят вопрос о здоровье учащихся. Медики говорят о том, что школа – основной разрушающий фактор здоровья наших детей. Вы согласны с этим?
– Не согласен. Все дело в том, что системе образования предъявляются очень жесткие требования. Мы не имеем права сделать ни одного шага без согласования с санэпидемстанцией, которая определяет все параметры нагрузки учащихся.
Я бы не стал винить только школу в разрушении здоровья. Ведь около 80% детей после уроков идут в другие учреждения – музыкальные, художественные школы, различные секции. Разве это не большая нагрузка для школьников?
А основным разрушающим фактором, по-моему, является семья. Ведь все зависит от того, в какой психологической атмосфере воспитывается и развивается ребенок. Поэтому нужно ставить вопрос о работе школы с родителями учеников.
Мария Посыпай
Фото Сергея Кремзукова
