Весной 1942 года группу 16летних мальчишек эвакуировали с Украины в Сталинград и определили в ремесленное училище при тракторном заводе, выпускавшем в то время танки. Среди них был и наш земляк, ныне ветеран Великой Отечественной войны Василий Андреевич Бублий. Навсегда он запомнил те дни, когда в его судьбу ворвался Сталинград.
Ежедневно перед началом работы на проходной слушали мы сводки информбюро. В тот период положение на фронте было тяжелое, немцы рвались к Сталинграду. Не было речи об эвакуации завода и жителей города. Мы были уверены: Сталинград не сдадут, и продолжали работать. Однако в июле налеты вражеской авиации по ночам усилились. Настал теплый воскресный денек 23 августа 1942 года, ничто не предвещало беды. Только из заводских ворот сплошным потоком выезжали сотни танков. Но вот во второй половине дня началась массированная бомбардировка города. Казалось, что мы попали в ад. Тысячи мирных людей были погребены под обломками домов, разрушены водопровод, канализация, электричество, остановился транспорт.
На следующий день наше ремесленное училище решили переправить на левый берег Волги. Но из 150 мальчишек и девчонок переправиться удалось менее ста, остальные погибли до или во время переправы. Я вместе с товарищами оказался на строительстве оборонительных сооружений на левом берегу Волги. Они создавались на случай сдачи города. Мы жили в колхозе под райцентром Ленинск. Битва за Сталинград закончилась 2 февраля 1943 года, а 10 февраля нас, человек двадцать, срочно направили в Сталинград. На четырех повозках, запряженных лошадьми, мы прибыли туда через два дня. Стоял небольшой мороз. Город был полностью разрушен, на улицах осталась только разбитая военная техника. Поселили нас в подвале полуразрушенного дома, лошади с повозками – тут же, за двумя устоявшими в ходе боев стенками. Перед нами была поставлена задача: обследовать завалы, подвалы, бомбоубежища, пещеры на крутом берегу Волги. Найденных погибших мы должны были выносить и свозить к центру города, на площадь Павших Борцов. Вечерами было темно и мрачно. Военные нас предупредили, что в городе скрываются вооруженные немецкие солдаты, которые не сдались в плен. Поэтому нам всем выдали для самообороны винтовочные обрезы, которые были значительно короче винтовки, но стреляли такими же патронами.
Уже на следующий день после прибытия мы поехали по городу. Во многих местах были видны красные флажки, это означало, что там еще заминировано. Целый день мы искали и грузили на повозки трупы, среди которых попадались и останки людей в военной форме. После первых дней работы мы не могли даже есть: слишком тяжелым было то, что увидели. Однако дня через три привыкли. Много погибших находили в пещерах, размещенных на крутом берегу Волги. Жители города спасались там от бомбежек, но нашли свою смерть.
В Сталинградском сражении на стороне немцев сражались румыны, которых наши в плен не брали, а отпускали, и они могли пробираться к себе домой. У румын были светлокоричневые шинели, не такие как у немцев. Мы сталкивались с ними в городе, и при встрече они говорили: «Антонеску, капут!», а мы им также отвечали. Антонеску был их главнокомандующий, который поддерживал Гитлера.
Как известно, шестая армия фельдмаршала Паулюса, окруженная под Сталинградом, состояла из 330 тысяч солдат и офицеров. Более половины из них погибли, остальные были взяты в плен. В последний день нашего пребывания в Сталинграде возили нас на кладбище, чтобы показать, как пленные немцы хоронят своих погибших солдат и офицеров. В длинных траншеях их просто складывали как поленья, предварительно раздев. Наши назвали это место «собачье кладбище». В июле 1943 года мы уехали домой на Украину. С той поры прошло немало времени, но мой Сталинград я не забываю никогда.
Подготовила к печати И.Самсонова