|
Одна из доярок ОПХ "Чуйское", помню, со слезами рассказывала о том, что ей приходится тайком нести с фермы молоко, чтобы, продав его на базаре, купить ребятишкам хлеб. ОПХ тогда было на грани банкротства. Что изменилось в хозяйстве с перестроечных времен, как живет оно сейчас? Об этом - наш разговор с зам. директора ОПХ "Чуйское"
В.БЕРСЕНЕВЫМ.
- Владимир Александрович, и в самые трудные времена Вас не покидала надежда вывести хозяйство из прорыва?
- Надежда умирает последней. Наши дела были действительно хуже некуда. До тех пор, пока не пришел грамотный руководитель В.Лашутин. Человек с большим опытом работы, умеющий анализировать, просчитывать ситуацию наперед.
- И с чего вы начали?
- С того, что стали считать деньги. Куда они уходят, где нерационально расходуются. Во что их вкладывать, чтобы получить прибыль. У руля встал хозяин - это сразу почувствовалось. Нельзя, конечно, сбрасывать со счетов и то, что в стране наметилась хоть какая-то финансовая стабилизация.
По итогам прошлого года хозяйство получило около миллиона прибыли. Кому-то это может показаться совсем не круто, но мы исправно платим теперь все налоги, нет задолженности по зарплате, что-то имеем для развития хозяйства. Прибыль получена за счет продажи молочной продукции, мяса, племенного скота. Это наши традиционные сферы хозяйствования. А кроме того занимаемся коммерческой деятельностью. У нас автозаправочная станция, семь магазинов в Майме. За счет прибыли, полученной на АЗС, заправляли автотранспорт хозяйства.
Впервые за последние годы выдали всем рабочим надбавку за стаж. Вспомнили о своих пенсионерах. В день пожилого человека побывали в гостях у своих пенсионеров с подарками. Праздник был и в день работников сельского хозяйства: концерт, подарки, премии. То есть хозяйство начинает жить, а не просто едва волочить ноги.
- При всем при том ОПХ все-таки опять не смогло прошлой осенью полностью убрать урожай...
- К сожалению, это так. Здорово подкосила погода. Ушло под снег гектаров сто зерносмесей, гречку полностью не убрали, кукурузу ударило морозом. Правда, под снег ушла самая плохая кукуруза, добрую успели убрать. Техника в хозяйстве старая, хорошо хоть смогли купить новый кормозаготовительный комплекс. Он нас хорошо выручил. Смогли обеспечить свое поголовье кормами. Девять кормовых единиц на голову - это нормально. Зимовать можно. Сенаж, силос в достатке. Сенаж, причем высокопитательный, мы готовили по новой технологии.
- Аккуратно упакованные в целлофан рулоны под навесами Кировского отделения, на которые невольно обращаешь внимание, въезжая в Майму, - это и есть новая технология?
- Да. Мы можем теперь заниматься заготовкой кормов в любую погоду. Скосили траву, два часа она полежала - и убирай. Каротин еще весь целый, и хоть дождь лей, прессами эта трава закручивается. Рулон выпал из пресса, его пакует обмоточная машина. Получается консервация корма.
- Наверное, это дорогое удовольствие...
- Но каждый крестьянин скажет вам, что такие затраты с лихвой оправдываются. Где у коровы молоко? Ну, конечно. Как покормишь, так и подоишь.
- Кстати, а где ваше молоко? В магазинах по-прежнему молочная продукция из Алтайского края.
- Свое молоко поставляем в больницы, детские сады, учебные учреждения. А остальное молоко увозим в Карагуж.
- На сыр?
- Да хоть на что. Вернее сказать, на деньги. Карагуж стабильно расплачивается с нами за продукцию.
- Но маслозавод есть и в Майме...
- Предприниматель из Новосибирска Шахов, который стал владельцем основных производственных мощностей гормолзавода, попытался диктовать нам условия, не выгодные для нас. "Алып", который возглавляет С.Кардаманов, не может переработать молоко в тех объёмах, которые поставляет ОПХ. Поэтому нашли рынок сбыта за пределами республики. В Карагуже делают отличные сыры, масло. Мы сдаем молоко на переработку, берем готовую продукцию и по госзаказу везем её в высокогорные районы, с которыми у нас заключен договор.
Как-то попытались работать с Шаховым - пока не получилось. В кои-то веки у крестьянина появилась возможность выбора рынка сбыта... Обычно ему диктуют правила, и он вынужден их принимать, даже если это ему в убыток.
- Вышло ли ОПХ по молоку на тот уровень, который был у вас в лучшие времена?
- Нет. Пока нет. Поголовье скота уменьшилось раза в два. И сам надой крепко упал. За прошлый год он составил 2300 килограммов молока на корову, а ведь когда-то надаивали по три тысячи. Требуется время, чтобы поднять продуктивность дойного стада.
- ОПХ славилось хорошими доярками. Удалось сохранить кадры?
- В какой-то степени. Остались, наверное, самые преданные своему делу. К примеру, Нина Михайловна Дроздова. Не бросила коров в самые трудные времена, когда многие, отчаявшись, писали заявления об увольнении.
У нас маловато осталось механизаторов. Да и скотников, доярок не хватает. Удивительно, куда девались мужики? Работа в ОПХ есть, зарплату платим стабильно, а рабочих рук не хватает.
- Владимир Александрович, а теперь вопрос, ради которого я к вам и пришла - о ситуации с землей.
- Ситуация проста - крестьяне остались без земли. Она оказалась в государственной собственности. И распоряжаться ею теперь вправе Госкомимущество в лице коммуниста В.Ромашкина. Интересная, не правда ли, получается картина? Коммунисты и аграрии больше всех шумели о том, что земля должна принадлежать тем, кто её обрабатывает. На деле получилось всё наоборот.
- В девяностые годы во многих регионах России саботировали указы президента РФ о земле. Сегодня мы пожинаем плоды этого?
- Да, и у нас шибко боялись наделить крестьян землей. А вдруг они все разбогатеют? Всё сделали, чтобы затормозить земельную реформу... Как будет развиваться ситуация - сказать трудно. Наши хозяйства можно обанкротить в два счета.
- Помню, в ОПХ "Чуйском" ссылались на науку. Мол, поэтому земля не подлежит раздаче в собственность.
- Из закона вырвали одну строчку, где говорится о полях, которые отведены для опытных работ. И ни в коем разе эти ограничения не касались всех земельных площадей. Мы столько бились, чтобы доказать законность раздела земли по паям - всё бесполезно. А теперь вступил в силу закон об обороте сельхозземель, и мы оказались у разбитого корыта. Не только ОПХ "Чуйское", но и спецхоз "Майминский", совхозы "Карымский", "Заречный", Бирюлинское хозяйство - это государственные унитарные предприятия. И они оказались не хозяевами своей земли, а только пользователями. Мы должны теперь либо выкупать ее в Госкомимуществе, либо брать в аренду. Но ни то, ни другое нам не под силу. Арендная плата тут же сделает нас нищими. А чтобы выкупить - где такие деньги?
- Что же теперь?
- Вот и маракуем, как быть. Во всех отделениях провели собрания, на которых решено раздать землю людям: своим рабочим, пенсионерам, работникам социальной сферы. Часть земли должна быть выделена местным органам власти. (Которые, кстати, тоже оказались без земли. Вот ситуация! Районная администрация осталась ни с чем, потому что вовремя не провела земельную реформу). В самом хозяйстве должно остаться столько площадей, сколько ему под силу обрабатывать и платить налоги.
Сейчас в районе работает земельная комиссия. Посмотрим, какое решение примет она. Если и опять нам ничего, будем подавать исковое заявление в суд о нарушении конституционных прав граждан на земельную долю. Тогда и посмотрим, какую позицию займет г-н Ромашкин, защитник народных интересов.
- Борьба за власть, которая идет сейчас в районе - это, по сути дела, борьба за землю. Правительство республики пытается убедить жителей Майминского района в том, что депутаты, избранные ими, пренебрегают мнением народа. Вы с этим согласны?
- Я считаю, что депутаты действуют в рамках своих полномочий. Ничего противозаконного не совершают.
Досадно другое. В состав нынешнего депутатского корпуса не прошёл ни один кандидат, знающий сельское хозяйство. Беру на себя смелость утверждать, что немало для этого поработал председатель комитета сельского хозяйства и продовольствия А.Вайгандт. В прошлый созыв мы старались вникать в дела комитета. Даже как-то указывали на его неудовлетворительную работу. Наверное, это Вайгандту и не понравилось.
На прошедших выборах, когда на избирательные участки мало кто шел, оказалось несложным "не пропустить" нас, кандидатов от аграрного сектора. Предвыборной агитацией нам некогда было заниматься, да и денег у нас нет. Ни одного депутата от крестьян в составе нынешнего райсовета не оказалось, поэтому аграрной комиссии будет сложно защищать интересы крестьян на профессиональном уровне. Может быть, это кому-то и на руку.
Беседовала Т.НЕМОВА.
№
6, 2003 год |