Европейский суд по правам человека запросил у правительства РФ объяснения по жалобе «Менешева против Российской Федерации» жительницы Батайска Ольги Менешевой. Ожидается, что после завершения переписки с российским правительством дело Ольги Менешевой будет рассмотрено.
Ольга Менешева жалуется на нарушение нескольких статьей Конвенции по правам человека, в том числе ст. 3 (пытки), ст. 5 (незаконное лишение свободы), а виновны в этом, по ее мнению, милиционеры Железнодорожного ОВД Ростова, которые в 1999 году совершили по отношению к ней противозаконные действия и до сих пор не понесли за это серьезного наказания. После того как Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека обратился в МВД РФ, в Ростов в конце февраля для проведения служебной проверки приезжал инспектор по особым поручениям отдела управления обеспечения общественного порядка ГУООП СОБ МВД России Николай Сидоров. А прокуратура Железнодорожного района Ростова возбудила уголовное дело по фактам превышения должностных полномочий сотрудниками ОВД Железнодорожного района Ростова (статья 286, ч 3., предусматривает лишение свободы от 3 до 10 лет с лишением права занимать определенные должности на срок до 3 лет).
23-летняя Ольга Менешева считает, что с помощью Европейского суда она сможет доказать, что и на людей в погонах есть управа, если гражданин последовательно отстаивает свои права.
N: — Ольга, какие события послужили поводом для вашего обращения в суды?
О.М.: — 19 февраля 1999 года около полуночи в дверь моей квартиры позвонили двое мужчин в штатском. Они представились работниками милиции, но я не поверила им и дверь не открыла. На следующий день я ненадолго вышла из квартиры. Когда вернулась, у дверей стояло трое мужчин в штатском. Они грубо потребовали впустить меня в квартиру, в ответ на мое требование предъявить документы один из них показал удостоверение на имя майора милиции. А когда я попросила показать мне ордер на осмотр моей квартиры, майор сказал: «Берем и кидаем ее в машину». Меня схватили, бросили в автомобиль и отвезли в ОВД Железнодорожного района Ростова. Никаких причин задержания объяснять не стали. На 4-м этаже ОВД меня окружили несколько мужчин и стали кричать оскорбления в мой адрес. Один из них спросил, где находится мой муж. Я ответила, что не замужем. После этого он стал меня душить. Впоследствии я узнала, что, оказывается, милиционеры разыскивали молодого человека, с которым я некоторое время встречалась, но к тому времени не видела его 3 месяца. Милиционеры не дали сообщить родным о моем задержании, а на просьбу воспользоваться помощью адвоката ответили, что такое бывает только в американских фильмах. Через некоторое время в моей квартире провели обыск, мотивируя это тем, что со мной проживает тот молодой человек, которого они искали. Но злоключения на этом не закончились. Меня вновь доставили в ОВД Железнодорожного района, где работники милиции стали меня оскорблять и избивать ногами и резиновой дубинкой. Следующий день я провела в камере предварительного задержания ОВД якобы за нецензурную брань в адрес сотрудников милиции, после чего меня перевели в спецприемник для административно задержанных. Там мне наконец дали напиться, сходить в туалет. Обитатели спецприемника и надоумили меня «снять побои». В тот момент у меня были шишки на шее и голове, ссадины и синяки на теле. Я потом так и сделала. Когда меня выпустили, мне пришлось добираться домой без денег и в легкой домашней одежде. Помню, что зашла в автобус и показала кондуктору выданную мне справку о том, что находилась в спецприемнике и обязана заплатить за питание из расчета 5 рублей в день. Кондуктор посмотрела справку и из сочувствия разрешила ехать бесплатно. А в это время моя мама, приехав из другого города, увидела опечатанную дверь квартиры. Можете представить, что она пережила.
N: — Какие российские судебные инстанции вы прошли?
О.М.: — В 1999 году я обращалась с жалобой на неправомерные действия сотрудников милиции в суд Батайска, но в удовлетворении жалобы мне было отказано. Потом это решение было обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по гражданским делам областного суда, но жалоба осталась без удовлетворения. После этого я обратилась в Страсбург. На всех этапах мне очень помогал Станислав Великоредчанин, лидер общественной организации «Христиане против пыток и насилия». Он не только помогал советами, но и поддерживал морально. После того, что со мной произошло, я поступила на юрфак, помогаю на общественных началах призывникам, которые судятся с военкоматами. Думаю, в нашей стране любому человеку надо знать законы, чтобы в любой инстанции уметь постоять за себя.
N: — Давали ли вы какие-то объяснения следователю после недавнего возбуждения уголовного дела прокуратурой Железнодорожного района?
О.М.: — Да, я встречалась со следователем. Он записал мои показания. Мы проговорили пять с половиной часов. Следователь просил меня вспомнить все до мельчайших подробностей. Но, честно говоря, мне до сих пор тяжело все это вспоминать. После того, что случилось 4 года назад, я обращалась за помощью к психологам, у меня были нервные срывы, постоянный страх. Все стало забываться, как страшный сон. А теперь мне предстоит пережить все заново — в марте меня должны вызвать на очные ставки с сотрудниками милиции.
Елена Строителева, собкор «Известий», специально для «Города N»
P.S. По словам инспектора по особым поручениям отдела управления общественного порядка ГУООП СОБ МВД РФ Николая Сидорова, его докладная по результатам командировки в Ростов уже лежит у зам. министра МВД А. Чекалина и вскоре будет направлена Уполномоченному РФ при Европейском суде по правам человека.
— Вряд ли вновь возбужденное уголовное дело будет иметь перспективы, — считает Николай Сидоров. — Ведь за 4 года новые обстоятельства не открылись, а суды еще тогда пришли к выводу, что в действиях работников милиции нет состава преступления. Милиционеры уже понесли дисциплинарную ответственность за нарушение должностных инструкций. Свидетелей того, что произошло с Менешевой, нет, да и телесные повреждения, которые были ей нанесены, не относятся к тяжким. Так, синяки, ссадины… Она могла их получить неизвестно где и неизвестно когда. Может, когда ее вели в машину, она за что-то зацепилась рукой, ногой… Сотрудники милиции свою вину отрицают. Мне кажется, что заявления Менешевой по большей части надуманны. Она просто хочет на страсбургском суде заработать — в жалобе она попросила выплатить ей компенсацию за моральный вред в размере 2 млн 800 тыс. руб. Мне любопытно, получится ли это у нее, даже хочу почитать документы. Говорят, есть случаи, когда подобные жалобы судом удовлетворялись.
— Уголовное дело по статье 286, ч. 3 (превышение должностных полномочий с применением насилия или угрозой его применения), было возбуждено после того, как мы провели дополнительную проверку и нашли основания для возбуждения дела, — рассказал прокурор Железнодорожного района Ростова Александр Тисковский. — Объем работы по делу предстоит очень большой. Надо допросить многих сотрудников ОВД Железнодорожного района, провести очные ставки. В том числе возник вопрос об опротестовании постановления суда о привлечении Менешевой к административной ответственности. Есть вопросы и к тем работникам милиции, которые оформляли соответствующие протоколы. Обвинение пока никому не предъявлено. А то, что работники милиции понесли когда-то дисциплинарную ответственность, вовсе не исключает их привлечения к ответственности уголовной.
|